"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Кесса всхлипнула и поднялась на ноги.
- Вот вода, Нингорс. Попей, - прошептала она. – Вы, Алгана, очень крепкие. Ты сам говорил, что всё заживёт, если будет еда. Вот, возьми, это мясо и бобы…
Она положила полоску копчёного мяса перед носом хеска. Тот даже не дёрнул усами. Водяной шар слегка смочил его нос и окровавленную пасть, он вяло шевельнул челюстями, пытаясь сглотнуть, но вода вытекла на землю.
- Это ничего, - Кесса снова подвинула водяной шар к его пасти. – Эта еда слишком сухая. Я найду свежую.
Красная иссохшая трава шуршала, путаясь под ногами, зато в ней хорошо видно было, куда упал убитый Клоа. Он так и лежал там, вытянув бирюзовые хвосты, и чёрная кровь запеклась на синей шкуре. От него ещё тянуло жаром, и летучее тело, едва Кесса приподняла его, налилось свинцовой тяжестью. Речница взялась за хвосты и потащила обе половины рассечённого Клоа за собой. Где-то вдалеке, устало вздохнув, подал голос Войкс, но никто ему не ответил.
Нингорс лежал недвижно, уронив голову в траву, кровавая слюна засохла на губах и носу. Маленькие серые птички сновали вокруг водяного шара, но, услышав шаги, попрятались в злаках. Кесса, едва дыша, поднесла травинку к носу хеска и уловила слабое дыхание. Он сбросил почти весь мех, но сил ему это не прибавило – страшная рана на спине уже не сочилась кровью, но и смыкаться не собиралась. Чёрные края изодранной перепонки трепетали на ветру.
Кесса расправила хвосты Клоа на земле, ударила белым клинком, с одного раза рассекая холодную плоть и тонкие позвонки. Осторожно погладив Нингорса по носу, она поднесла к его пасти отрубленный хвост. Веки хеска дрогнули, он приоткрыл один глаз.
- Нингорс, поешь, - Кесса встряхнула хвост. – Тебе легче станет.
Хеск втянул воздух, обнюхал останки Клоа, медленно приоткрыл пасть и шевельнул челюстями, но хвост так и остался висеть перед его носом, едва качнувшись от лёгкого касания. Глаз Алгана закрылся.
- Не надо спать, Нингорс. Тебе только хуже станет, - Кесса беспомощно огляделась по сторонам, и ей померещился серый силуэт в высокой траве. – У тебя же есть зубы. Что мне, жевать для тебя мясо, как для мелкого детёныша?
Хеск еле слышно фыркнул и с видимым трудом втянул хвост Клоа в пасть и проглотил. Ободрённая Кесса поднесла к его носу второй кусок. Она вспоминала, как быстро затянулись рваные раны, когда Нингорс утолил голод в болотах Скейната… но там была порвана только шкура, а кости остались целыми…
- У тебя шрамы на лапе, Нингорс, - прошептала Кесса, разглядывая безволосое бедро. Из-под облетевшей шерсти проступили крепкие мышцы, обтянутые рыжеватой шкурой, и три полосы извилистых рубцов, каждый длиной с пол-локтя.
- Кто тебя ранил? Это давно было? – спросила Кесса, потянув хеска за ухо. Кое-как проглотив два куска мяса, он затих, только трава покачивалась от тяжёлого дыхания.
- Ты ещё тут, Шинн? – недовольно отозвался он. – Почему не улетаешь?
- Я тебя не оставлю, - помотала головой Кесса. – Ты съешь этого Клоа, и твои раны заживут. Тогда мы полетим дальше. Жалко, твою сбрую порвал тот демон…
Обрывки кожаных ремней упали где-то в степи, пока хески терзали друг друга в воздухе, и Речница не взялась бы искать их. Скормив молчаливому Нингорсу ещё кусок мяса, она отрезала пару хвостов от туши Клоа и осторожно, стараясь не шуршать травой, подкралась ко второму Алгана.
Он скорчился в траве, зажав рукой рваную рану на горле, и тихо хрипел, пуская кровавые пузыри. Вторая его рука, перегрызенная в двух местах, безжизненно лежала рядом, крылья мелко дрожали.
- Хаэй, - тихо окликнула его Кесса. Хеск, испустив невнятное бульканье, приоткрыл глаза, хотел оскалиться, но едва смог приподнять верхнюю губу.
- Ты хочешь пить?
Водяной шар опустился в траву перед носом Алгана, тот захрипел, недоверчиво принюхался к желтоватой влаге, но всё же решился лизнуть её.
«Глаза у него ясные,» - думала Кесса, нерешительно поглядывая на хеска. «Может, он уже не в Волне?»
- Я оставлю тебе хвост Клоа, - сказала Речница. – Если получится съесть его, раны заживут быстрее.
Алгана ничего не ответил – он лакал воду, но боль в горле очень мешала ему, и при каждом глотке он вздрагивал и тихо стонал.
Чей-то любопытный взгляд заставил Кессу обернуться. Среди красной травы сворачивала и прятала в сумку свиток пёстрая кимея. Повертев в руках перо, она выпустила острый коготь и провела по затупившейся кромке. Речница мигнула.
- Постой… - начала было она, протянув руку к кимее, но мохнатый летописец уже сгинул среди колышущейся травы и теней, отброшенных облаками. Там, где она только что стояла, зашелестели непримятые злаки. «Нуску Лучистый, вот и я попала в летопись,» - криво ухмыльнулась Кесса.
Она опустилась на траву рядом с неподвижным Нингорсом и сидела так, иногда – без особой надежды – подталкивая к его пасти водяной шарик или кусочек мяса. Алгана ничего не замечал, не открывал глаз, и о том, что он жив, напоминало лишь колыхание травы перед его носом. Голоса оживившихся падальщиков звучали всё ближе – существа учуяли кровь.
Что-то зашелестело за спиной, и Кесса, подобрав в траве сухую ветку, развернулась. Она ожидала увидеть проголодавшегося Войкса, но на неё смотрел… человек – точнее, коренастый карлик с широким жабьим ртом. Его макушку прикрывала, сползая на перепончатые уши, тёмно-красная шапка с яркими перьями.
- Ваак, - тихо поприветствовала его Кесса, глядя на стальной меч в его руке. Карлик мигнул, сунул два пальца в рот и пронзительно засвистел. Красная трава заколыхалась, полегла, и Кесса, вытряхивая звон из ушей, увидела десяток направленных на неё стрел и широкие раструбы странного громоздкого устройства, укреплённого на спине Двухвостки. Тяжёлый панцирный ящер подкрался незаметно – теперь он поднялся из травы, и пучки алых листьев на броне более не превращали его в неприметный холмик. Низкорослые хески выстроились полумесяцем, прижав Кессу к неподвижному телу Нингорса. Тот, кого она увидела первым, цепким настороженным взглядом рассматривал её и хеска за её спиной.
- Невежливо не отвечать на приветствие, - нахмурилась Речница, с трудом отводя взгляд от непонятных раструбов. Вид у них был тревожащий, пробуждающий воспоминания о чём-то, виденном в Зеркале Призраков, - о каком-то древнем оружии.
Карлик снова мигнул.
- Ва’к, - буркнул он и шагнул в сторону – и во все глаза вытаращился на Нингорса.
Незнакомые звуки потревожили Алгана, и он, не открывая глаз, хрипло рявкнул и приоткрыл зубастую пасть. Карлик пронзительно свистнул и растянулся на земле, раструбы на спине Двухвостки с тяжким скрежетом повернулись.
- Не смейте! – Кесса склонилась над Нингорсом, прикрывая его собой. – Он ранен, и он не враг вам!
Она зажмурилась, ожидая сокрушительного удара, но ничего не случилось. Над степью нависла тишина, и только посвист ветра в багряной траве нарушал её.
- Ты, никак, из авларцев? – скрипучим голосом протянул первый карлик, поднимаясь во весь рост. Кесса мотнула головой.
- Я знорка, - сказала она угрюмо. – Знорка с Великой Реки. Нас догнал отряд Волны, когда мы перешли границу. Нингорс ранен, ему прокусили хребет. Не знаю, кто вы, но если вы не одержимы Агалем, мы вам не враги.
- Х-хех, - широко, во всю лягушачью пасть, ухмыльнулся карлик. Посмотрев на меч в своей руке, он убрал его в ножны и снова засвистел. Из степи ему ответили, и он ошарашенно замигал и почесал в затылке.
- Знорка? Вы чудной народ. Давно вас тут не видели. Имя у тебя есть?
- Я – Кесса, Чёрная Речница, - кивнула та. – Нингорс… он называет меня «Шинн». А другой Алгана – он был одержим, когда мы его встретили. Его имени я не знаю.
- Х-хех, - снова усмехнулся малорослый хеск и приподнял шапку. – Называй меня Бренги. Чёрная Речница, стало быть? Тогда удивляться нечему. Чудные слухи тут бродят, среди трав… Говоришь, эта громадная гиена – твой друг?
- Да, - ответила Кесса, глядя на него с надеждой. – Друг и защитник.