"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Не обижайся, Горка, - прошептала Кесса, гладя зурхана по перьям над глазом. – Он тебя боится так, что разум теряет. Я тебя покормлю. Вот, возьми…
Ящер склонился над её рукой, обнюхал зловонное мясо и нехотя откусил немного. С шумным вздохом он опустил голову на траву, поддел носом жёсткие стебли, прихватил их пастью, снова вздохнул и прикрыл глаза.
- Что же ты, Горка? Так ты ослабнешь, - прошептала Кесса и повернулась к Нингорсу. «От Вуа помощи не дождёшься,» - с досадой подумала она. «Что же едят зурханы? Непохоже, чтобы он мясу радовался…»
- Нингорс! Поищи большие листья и ветки! Горка хочет папоротника!
- Так сходил бы в лес, - фыркнул Алгана, отбирая у Варкина опахало из пожелтевшего листа. – Это сгодится? Держи!
- Он очень слаб! – крикнула Кесса, подобрав ветку, и поднесла её к носу зурхана. Ящер слегка шевельнул головой, и Речница едва успела выпустить черенок, - жёсткий лист весь оказался в пасти Горки и захрустел на зубах.
- Вот ещё, - Нингорс, приземлившись рядом с ящером, высыпал перед Кессой охапку ветвей и листьев. – Нет тут папоротника, одни хвощи и сухая трава.
Речница подобрала лист, но отдать его зурхану не успела – пернатый холм, учуяв еду, перекатился на брюхо и сел. Ветки одна за другой исчезали в его пасти, только хруст раздавался. Покончив с грудой зелени, Горка с шелестом выдохнул и поднялся на лапы. Кесса невольно попятилась – макушкой она не доставала ящеру и до колена.
- Стой, дрянь пернатая! – закричал Вуа, и непонятные, но очень недовольные возгласы послышались с палубы корабля. Горка, небрежно оттолкнув куски мяса, склонился над грудой камней и принялся глотать их. Подобрав последний, он с шелестящим вздохом подошёл к ближайшему дереву, пригнул его к пасти и отхватил сразу полкроны.
- Да, Дзуул своих зверей знает, - прошептал Нингорс, ухмыляясь. – За полтысячи кун, или за две, - кто не превращается, тот не превращается.
- Не очень-то смешно, - нахмурилась Кесса. – Горка измучался, и без толку. И что, если Вуа теперь…
Послышался гулкий вздох и треск веток – Вуа со всей силы огрел ящера по задней лапе древком копья, и зурхан, выпустив недоеденный хвощ, развернулся к нему. Второй удар не достиг цели – древко просвистело мимо оперённой лапы, и Вуа едва не упал. Зурхан с недоумённым шипением наклонился к оброненному копью и понюхал его.
- Хаэй! Потише! Что он тебе сделал?! – недобро оскалился Нингорс. Вуа, пинком отшвырнув копьё, развернулся к нему.
- Две тысячи кун – и за что?! За эту гору перьев и жира?! Отродья Элига обманули меня, и что мне теперь делать?!
- А я говорил, что зверь больной, - вмешался один из копейщиков. – Слушать надо было.
Вуа бросил на него свирепый взгляд, воздел руки к небу, испустил невнятный возглас и подобрал копьё.
- Кто ел мясо таких тварей? Их шкуры на что-нибудь годны? Две тысячи, пожри меня Бездна, две тысячи… Кто мне их теперь вернёт?!
Перехватив копьё за древко, он замахнулся на Горку – тот, забыв обо всех хесках, спокойно объедал деревья. Нингорс сердито рявкнул, протянул руку к плечу Варкина. Тот, попятившись, несколько раз глубоко вдохнул и, передав копьё другому хеску, сжал в ладони медальон с тёмным камнем.
- Ко мне, никчёмная тварь!
Кесса громко фыркнула, ожидая, что Горка даже не взглянет на «хозяина». Но ящер, вздохнув, выпустил из пасти недоеденную ветку и приблизился к Вуа, опустив лапы и наклонив голову.
- Ложись! – Вуа крепче сжал медальон, и зурхан, подобрав под себя лапы, покорно вытянулся на траве, опустив голову до самой земли. Его морда была повёрнута к Варкину, но один глаз всё время смотрел на Кессу, и Речница, встретив его взгляд, вздрогнула, как от ожога.
- Что встали?! Рубите шею! – крикнул Вуа, обращаясь к копейщикам. Горка не шелохнулся, но и Варкины, опасливо переглядываясь, не спешили к нему подойти.
- Элиг вас побери! – Вуа, отобрав у копейщика оружие, замахнулся, целясь в горло ящера.
- А ну, не смей! – Кесса прыгнула вперёд и вцепилась в его руку. – Не трожь его!
- Уйди! – Вуа попытался её стряхнуть, но тут вмешался Нингорс и мягко перехватил его руку. Копьё упало на траву, слегка задев перья на шее Горки.
- Ты думаешь, Горка – не воин, если у него нет стальной шкуры? – Кесса хотела крикнуть ящеру «беги!», но понимала, что это бесполезно. – Зурханы – могучие существа! Горка и в мягких перьях сумеет защитить и себя, и свой дом…
- А мне что до его дома? – фыркнул Вуа. – «Боевой ящер» - сказали они. «Зверь, противостоящий Волне» - сказали они. Кто теперь выдерет им перья?! Кто вернёт мне две тысячи кун?!
- За мясо и шкуру ты и трёх сотен не выручишь, - сказал Нингорс, сложив руки на груди. – Бери, что есть. Горка драться умеет, три года учили.
- Я не буду позориться, - помотал головой один из копейщиков. – Торговать мясом и говорить всем, чьё оно, и как это вышло. Сам стой. И тушу сам разделывай.
Вуа огляделся по сторонам, заглядывая хескам в глаза, махнул рукой и вновь прикоснулся к медальону.
- Разжигайте печи! А ты, куча перьев, иди на корабль и там ложись!
Горка поднялся, отряхнулся и побрёл к хасену. Там засуетились, открывая широкий проход в ограждении, сбрасывая второй трап. Пустой пятачок среди сундуков и брёвен мигом опустел. Зурхан забрался на него и улёгся там, спрятав голову под когтистой лапой. Хвосту места не хватило, и он растянулся на брёвнах. Горячий ветер устремился в шары хасена, и они нестройно зашипели, раздуваясь в потоках дыма. На корабле спешно подбирали трапы, кто-то, отвязав канаты, едва успел ухватиться за фальшборт и выбраться на палубу. Горка приподнял лапу, выглядывая из-под когтей, нашёл взглядом Кессу и со вздохом закрыл глаза. Хасен, шипя и переваливаясь с борта на борт, поднимался в небо.
Нингорс, проводив резную корму взглядом, фыркнул и пригладил шерсть на загривке.
- Летим?.. Ты чего, детёныш?
Кесса мотнула головой. Её трясло.
- Надо было отнять у него зверя! – выдохнула она, вцепляясь в крыло Нингорса. – Раскидать их, отбить его…
- Чего ради? – пожал плечами хеск. – Вуа – хозяин зверя, заплатил честно. Не бойся, он Горку не зарежет. Считать он умеет, позора – не хочет. Летим, Шинн. Тут ждать нечего…
Небесные корабли сновали над Ратом, как мальки на мелководье, - вереница мчалась в одну сторону, стая летела ей навстречу, и небо темнело от угольного дыма и сажи. Чтобы не мешать кораблям и драконам, охраняющим их, Нингорс поднялся выше, к полупрозрачным облакам и летучим полям небесной тины. Равнина, изрезанная реками и каналами, таяла в белесой дымке, дороги сверху казались тоненькими нитками – но Кесса, прищурившись, видела, как спешат по ним караваны вайморских повозок, и как сверкает на солнце стальная броня боевых зверей, как гонят стада жёлтых ящеров, и как волокут вороха широких мясистых листьев. Солнце неуклонно ползло к горизонту, а город так и не показался из-за кромки неба. Он должен был тут быть – может, чуть правее, а может, левее, но только переполненные дороги и напоминали о нём.
- Нингорс! – Кесса, растянувшись на спине хеска вдоль колючего гребня, выглянула из-за его плеча. – Говоришь, ты загрыз зурхана? Зачем?
- Еда нужна была, - буркнул Алгана. – Мор упал на все стада. Ели всё, что не успело сбежать. Не хотел бы я ещё раз такое увидеть.
- А как ты с ним справился? – не отставала Кесса. – Они же очень сильные…
- Да уж не так, как этот… - начал было Нингорс, но осёкся и громко фыркнул. – Двое отвлекали, двое вцепились в лапы, я добрался до горла. Он был не очень крупный…
Кесса осторожно пригладила вздыбленный мех на загривке хеска.
- Ты тоже думаешь, что Вуа поступил скверно?
- Эррх! Я не хочу думать о Вуа, - мотнул головой Нингорс. – Тебе снова нужен город, Шинн? Снова ночуем за стенами?
- У меня кончаются припасы, - вздохнула Кесса. – Почти ничего не осталось, а падаль я не ем.
Нингорс фыркнул.
- Будь я знорком, я бы из норы не выбирался! Как вы вообще осмеливаетесь куда-то ходить?