"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
«Сменит кожу?» - удивлённо мигнула Кесса. Харайга вскинулась с пронзительным воплем, забила лапами по песку, будто хотела взлететь, снова содрогнулась всем телом и закричала. Её шкура вздувалась изнутри – по всему телу, от лап до кончика носа. Что-то шевелилось под ней, надувая её всё сильнее – и вдруг она полопалась. Острые лезвия проткнули её изнутри и вылезли на свет, кровь брызнула на песок. Харайга закричала ещё громче, перекатилась на бок, дёргая лапами. Шкура с них сошла чулком, оросив площадку кровью, и Кесса увидела, как старые когти отвалились, освобождая место новым – длинным, серебристым и острым, как кинжалы. Ящер уткнулся мордой в песок, передними лапами вспорол себе бока, сбрасывая старую кожу вместе с перьями. Новые перья тёмного металла с тихим скрежетом поднялись дыбом. Харайга с остервенением тёрлась мордой о песок, поддевала кожу задними лапами, пока она не лопнула и не повисла лохмотьями на шее. Подцепив их когтем, ящер сбросил остатки старой шкуры и вскочил, отряхиваясь от песка и вязкой крови. Перья на длинном хвосте развернулись веером и вновь сомкнулись, тускло блестя на солнце. Харайга помотала головой и села на песок.
- Воды ему, - приказал Венгэт в накидке из перьев. Служитель тронул за крыло ошарашенного Ойти и дал ему наполненную миску.
- Джазаг утомлён превращением. Напои и накорми его. Теперь это твой зверь, поговори с ним, - Венгэт легонько подтолкнул Сонтхи в спину. Тот, держа миску на вытянутых руках, осторожно приблизился к харайге. Она лежала с закрытыми глазами, бока тяжело вздымались, из пасти на песок вытекала слюна, смешанная с кровью.
- Вот в-вода, - промямлил Сонтхи, подталкивая миску к морде ящера. Тот нехотя приподнял голову, отпил немного и сел, почёсывая лапами хохолок. Перья, очищенные от кровавой корки, поднялись и затрепетали. Харайга опустошила миску и поднялась на ноги, пристально глядя на Ойти.
- Накорми его, - в руку хеска всунули кусок сырого мяса. – Можешь погладить и почистить. Новая шкура сильно чешется.
Ойти кивнул и сделал ещё шаг вперёд. Теперь его нос был в полулокте от носа харайги. Он протянул существу кусок мяса.
- Ешь, Джазаг, - сказал он чуть более уверенно. – Теперь у тебя будет много еды.
Кесса не заметила, как кусок исчез в пасти харайги. Ойти скормил ей ещё один и поднёс руку к блестящей оперённой морде. Джазаг чуть наклонил голову и развёл в сторону лапы. Ойти провёл рукой по его загривку и спине и уже уверенно взялся за ошейник.
- Я забираю его, да? – он оглянулся на Венгэта, тот кивнул, и камень отодвинулся в сторону, открывая очередной лаз. Сонтхи, на ходу цепляя к ошейнику тонкий ремень, скрылся в проёме. Харайга шла рядом с ним.
Служители вышли на площадку, сметая с неё окровавленный песок и клочья шкуры с перьями, за ними уже тащили мешок свежего песка, толстым слоем засыпали камень. Кесса с облегчённым вздохом спустилась на мостовую.
- Вот это как делается… - протянула она, приводя в порядок мысли. Завершить речь ей не удалось – оглушительный рёв, переходящий в вой, пронёсся над Тзарагом, и все зашевелились, поворачиваясь к другой площадке. Рёв, лязг металла и топот тяжёлых лап, следом – громкое рявканье и раздражённое шипение… Кесса вздрогнула, поворачиваясь туда же, куда и все.
- Тзульг! Нингорс, клянусь Рекой, - у них там живой тзульг!
Толпа на полпути к площадке вдруг рассеялась, недовольно вздыхая и перешёптываясь, и Кесса увидела впереди плотную стену из красных спин и крыльев. Округлый провал окружили Лигнессы, и даже Нингорс ничего не видел за их сомкнутыми крыльями. Тзульг снова заревел и загремел цепями, в провале перекрикивались служители, звенел металл.
- Хаэй! Куда полез?! – Лигнесс, обернувшись к Кессе, взмахнул лапой, отгоняя чужаков. – Это наш ящер, а ты иди вон!
Нингорс зарычал, чуть наклонив голову, и его грива поднялась дыбом. Лигнесс оскалился и сжал кулаки, разворачивая за спиной крылья. Кесса всплеснула руками и хотела закричать во весь голос, но гневный вопль на краю толпы заставил хесков вздрогнуть и забыть о драке. От скопления Лигнессов убегал Венгэт, что-то сжимая в руке. Вслед ему, потрясая ремешками обрезанной поясной сумы, кричал обокраденный хеск. Лигнессы вскинулись, но им ловить вора не пришлось. Крылатая тень пронеслась над улицей, хески шарахнулись по сторонам, пропуская стражу. Венгэт растянулся на мостовой, выронив суму. На его спине, чуть сжав длинной зубастой пастью шею, сидел огромный ящер-падальщик.
Хески, на миг отпрянув, одобрительно закивали, кто-то громко фыркнул. Двое стражников подняли вора, заломив ему руки за спину так, что затрещали кости. Падальщик взлетел и пересел на гребень глухой стены, утыканной кольями. С той стороны раздался шелестящий вздох, переходящий в гулкий рокот. Кесса вздрогнула и испуганно замигала.
- Всё на месте? – спросил третий стражник у Лигнесса, перебирающего вещи в возвращённой суме. Тот огляделся, подобрал с мостовой выпавший шнурок и кивнул. Стража, вывернув пленнику карманы и найдя несколько мелких вещичек, громко выкликала хозяев. Кесса облегчённо вздохнула, но тут же снова вздрогнула – пойманный хеск закричал, выворачиваясь из рук пленителей. С него содрали рубаху и набедренную повязку, надавили на шею, заставив согнуться, и стражник сгрёб в кулак все красные перья на его макушке, выдирая их с корнем. Пленник тонко заверещал.
- Хаэ-эй! Цахилган! – стражник древком копья постучал о стену. Кесса ждала, что камень не издаст ни звука, но раздался громкий звон, и кусок стены отполз в сторону. Служитель в броне из кожи и стали выглянул наружу, увидел пойманного и осклабился во всю пасть. Хески в толпе возбуждённо зашептались, толкая друг друга локтями.
- Есть кусок мяса, - стражник древком ударил пленника по спине. – Пока ещё шевелится. Твои ящерки свободны? Не пора им размяться?
Цахилган разинул пасть ещё шире, издав скрипучий смешок. Он оглядел пойманного хеска с ног до головы и скрипнул ещё раз.
- Его им на один укус. Разве что дать ему копьё… А что, неплохо!
- Ты осторожней, - качнул головой стражник. – Ящерки должны покушать, а не пораниться.
- Не бойся, они своё дело знают, - ухмыльнулся Цахилган. Стражники поволокли пленника к приоткрытой двери, он закричал, упираясь ногами. Из-за стены донёсся громкий рокот, переходящий в шипение, второй голос ответил первому шелестящим вздохом. Цахилган оглянулся, стёр с морды ухмылку и поспешил в загон, жестом подзывая к себе стражников.
Кесса рванулась вперёд, хотела закричать, но лапа Нингорса закрыла ей рот. Хеск держал её крепко, и она могла только смотреть, как закрывается тяжёлая каменная дверь. Плита лязгнула, погружаясь в пазы, толпа растаяла, ручьями растёкшись по улицам. Нингорс, оглядевшись, выпустил Кессу, и она отскочила в сторону, возмущённо хватая ртом воздух.
- Нашла за кого вступаться, - фыркнул Алгана, прикрывая её от спешащих и не глядящих под ноги Лигнессов. Шелестящий вздох за спиной оборвался гневным рёвом, и тяжёлые тела столкнулись с шипением и раскатистым рокотом, чей-то хвост хлестнул по загудевшим балкам, взметнул облако шуршащего песка и листвы. Кесса вздрогнула.
- Пернатые холмы растерзают его, - прошептала она, прижимая ко рту ладонь. – Даже костей не останется…
«Тут должен быть спуск или прозрачная решётка!» - Кесса почти бегом обогнула огромный загон. Нингорс, недовольно фыркая, шёл за ней. За стеной шипели и рявкали – и, едва Речница повернула за угол, из загона донёсся пронзительный крик, оборвавшийся влажным хрустом. Кесса замерла на месте, на ослабевших ногах сделала ещё десяток шагов. Из открывшегося в стене прохода вышел служитель-Венгэт. В руках он держал обломки копья. На древке белели намертво вцепившиеся в деревяшку пальцы отсечённой кисти.
- Хаэй! – Венгэт в пернатой накидке выглянул из большого шатра, примыкающего к череде загонов. – Цахилган, подойди сюда.
Кесса, всхлипнув, отвернулась и уткнулась во что-то мягкое, горячая ладонь легла ей на затылок, неловко скользнула по волосам.