"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

- Мне надо вернуться на Реку, - нерешительно сказала она. – Там мои родичи… и Речник Фрисс. Я не думала, что уйду… так надолго.
- Холодные дожди уже идут, - пожал плечами Риланкоши. – А за ними с неба потечёт хашт, и он же поднимется из земли. Пятнадцать или двадцать дней – и явятся Хелигнэй, воины льда. Куда ты пойдёшь, и куда успеешь уйти? Ты не шонхор, чтобы перезимовать в дупле.
  
…Холодный дождь всё лил за окном. Кесса сквозь дрёму слышала, как стекает по стенам вода, и как колышутся за башнями широколистные папоротники. Завеса снова качнулась, пропуская в залу эльфа, одетого в чешую.
- Риланкоши! Когда мы увидим тебя в Зале Чаш? – усмехнулся пришелец, ставя на сундук большой круглый сосуд на четырёх лапах и выкладывая рядом пару коротких двузубцовых лезвий. – Питья не принёс. И вот ещё кое-что, для тебя и для раненых. Вот бы ты чаще выбирался из норы!
- Зачем бы? Вы, Дети Намры, без меня уже и с алайгой не справитесь? – нахмурился Риланкоши. – Даже здесь был слышен крик. Кто не уследил?
- Всему сразу не научишься, - пожал плечами чешуйчатый эльф. – Чёрная Речница! На ногах и в полном здравии? Скажу княгине Миннэн. Тебя-то мы увидим в Зале Чаш? Я зову тебя за стол Детей Намры. И еда, и питьё там хороши!
- Благодарю, - склонила голову странница. – Меня зовут Кесса.
- Иллингаэн, - авларин, согнув пальцы, легко прикоснулся ими к груди. - Угощайся. Свежайшее мясо, сам хотел съесть!
Шонхор, выбравшийся из кокона, перепрыгнул на край водяной чаши – свёрток, брошенный Иллингаэном на её дно, сочился кровью, и ящер с хриплым криком потянулся к нему. Риланкоши схватил существо за бока и затолкнул обратно в кокон.
- От Иллингаэна всегда шум и переполох, - поморщился он. – Всё их семейство такое – хоть внуки, хоть правнуки.
Кесса, забыв о кровавом свёртке, удивлённо присвистнула.
- Сколько же ему лет?
- Да немного, - проворчал Риланкоши. – Держи. Тебе сейчас надо есть!
Он протянул ей кусок тёмного окровавленного мяса, не тронутого ни огнём, ни кипятком. Кесса едва не выронила его на ковёр.
- Это кусок алайги? – спросила она, обнюхивая полученное. – Вы… едите мясо сырым?
- В ваших краях мы так делать не стали бы, - хмыкнул авларин. – Но тут не гостила сияющая смерть, и земля чище. Ешь, это печень алайги. Достаётся не каждому.
Шонхор, жадно проглотивший остатки мяса, теперь терзал окровавленные листья и вылизывал чашу. Рана, протянувшаяся по его шее и голове, почти уже закрылась, но кожа осталась голой – перья и не думали проклёвываться. Кесса сосредоточенно накручивала на двузубцовую вилку «белесую тину» - авларскую лапшу. Кусочки рублёного папоротника норовили упасть на пол, тёмно-розовая жижа, пахнущая рыбой и яртисом, плескалась на дне горшка, нарисованные на нём листья и существа притягивали взгляд, отвлекая от еды. Риланкоши уже насытился и ушёл к окну, в зале повеяло мокрым моховым лесом. Дождь так и шёл, не затихая ни на миг.
- Кесса Скенесова, Чёрная Речница?
Негромкий голос послышался за спиной, и странница обернулась. У двери стояла жёлтоволосая эльфийка, и её одежды были расшиты серебряными листьями.
- Силы и славы! – кивнула Кесса. Она хотела встать, но отвлеклась на лапшу, намотанную на вилку, махнула про себя рукой и осталась, где сидела.
- Всё так, как написано в книгах, и как рассказывают очевидцы, - покачала головой авларинка, опускаясь на скамью. – И верится с трудом… Говоришь, ты искала Ксилию Болотный Огонёк?
- Её оружие… Она сама не вернулась за ним, - Кесса немного робела. – Мастер Звигнел просил отдать лук ей. Жаль, что я опоздала…
- Вряд ли лук добавил бы Ксилии желания жить, - вздохнула Миннэн. – Радостно видеть, что у тебя его с избытком. Столько пройти, увидеть столько странного… В Зале Чаш все ждут твоих историй.
- Иллингаэн приглашал за стол своего клана, - кивнула Кесса. – Он – ваш воин?
- Он – один из старших в Детях Намры. Да… можно назвать его и воином, - кивнула авларинка. – Твой наставник… Мы знаем его?
- У меня нет и не было наставника, - призналась Кесса. – Я думала, у вас кого-нибудь найду… Это одежда Ронимиры Кошачьей Лапки, она – мой предок… далёкий предок. А оружия у меня нет.
- Значит, Чёрная Река иссякла, - склонила голову Миннэн. – Мы надеялись на иное… Тут есть один чердак, мы собирали там интересные вещи, бесполезные для нас. Похоже, твой лук тоже займёт там место. Если хочешь, тебя отведут туда. Что-то, бесполезное для нас, принесёт тебе пользу. Чёрные Речники любили там бродить… А что слышно о Вольферте Кейне? Он не преследовал тебя за странные намерения?
Кесса удивлённо мигнула.
- Король Вольферт? Он умер, и давно. Сейчас Великой Рекой правит Король Астанен, и он – мудрый властитель. Он не выгоняет своих воинов вон!
- Да, это мудро, - во взгляде авларинки Кессе почудилась усмешка. – Ты знаешь что-нибудь о Стеклянном Городе? Может быть, ты жила там, или видела, как делают стекло?
- Стекло? – мигнула странница. – Не-а.
- Жаль, это было бы очень кстати. А чем ты занималась, пока не надела эту броню?
- Мы – мирные жители Фейра… это на Правом Берегу, там, где пещеры, - пояснила Кесса. - Мы платим налоги, ловим Листовиков, собираем травы… А воинов у нас никогда не было. У дедушки есть кузница, а ещё он – жрец.
- Огненные ветви! Ты – ребёнок из посёлка рыбаков, дочь старейшины? И ты прошла до самой Тарнавеги всего с парой шрамов?! – Миннэн странно усмехнулась. – Похоже, спрашивать надо не тебя, а того, кто тебя привёл. Но я боюсь, что его намерения прозрачнее родниковой воды. Идёт Волна…
- Нет! – Кесса испуганно замигала. – Я ничего не знаю о Волне…
- Зато Кот знает, - Миннэн, сведя вместе ладони, прижала их к груди. – И Меланнат ему благодарен. Что же, дитя… Устраивайся в замке. Скоро с неба польётся хашт, и все дороги будут закрыты. Тот, кто зимует у нас и ест наши припасы, помогает нам посильной работой – так уж заведено. Я попрошу Детей Намры найти для тебя место и занятие. И если есть что-то, что ты хочешь узнать или увидеть в Меланнате, - спрашивай сейчас.
- Я хочу стать Чёрной Речницей, - тихо, глядя в пол, сказала Кесса. – Знать и уметь то, что знали и умели они. И ещё… мне сказали, что есть каменный круг, где Чёрные Речники выбирают покровителя.
- Меланнат перед тобой, - склонила голову Миннэн. – Каждый день до конца зимы – твой. Мы не знаем, что было бы полезно для Чёрной Речницы. Осматривайся по сторонам, слушай и запоминай. Боги спят сейчас, и круг закрыт. Дети Намры покажут тебе, где он. Приходи туда весной.
…Авларин-провожатый шёл быстро, и Кесса то и дело отставала – все стены и своды Меланната, все ковры под ногами и все завесы в дверях были покрыты прихотливыми узорами, листья и побеги сплетались на них, в ветвях парили пузатые фамсы, яркие медузы и хохлатые птички, а на других рисунках между собой сражались причудливые звери… Замерев у расписной стены, странница долго водила пальцем по ярким завиткам узора.
- Хаэй! Ты идёшь? – молодой авларин, потеряв терпение, тронул её за плечо. – Эта картина тут не вчера появилась, и до завтра она не растает!
- Иду, - кивнула Кесса, подняла взгляд – и снова остановилась. Толстая ветка выходила прямо из стены и врастала в просвет меж камнями, приняв его форму. Из неё торчали тонкие побеги, а на них поблескивали серебристые листья.
- Отсюда начинаются Залы Сна, - пояснял на бегу авларин, кивая на прикрытые и отворённые двери. Они тянулись вдоль широкого прохода, и за ними Кесса видела полутёмные комнаты. Оттуда пахло сухими листьями, слышался шорох, шум крыльев, возгласы, состоящие из щелчков и клёкота, на полу громоздились рядами пустые спальные коконы, а на звук шагов выглядывали из-под завес чешуйчатые создания. Одни из них были едва по пояс Кессе, другие – на голову выше, крупные серо-зеленоватые щитки покрывали их тела, короткие перепончатые крылья, сложенные за спиной, казались странным украшением – слишком малы они были, чтобы поднять владельца в воздух. Круглые выпученные глаза смотрели на Кессу с недоумением.