"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Не смотри на меня! – послышалось из панциря.
- Где здесь можно переночевать? – медленно и внятно проговорил Халан. – Пусть твои бойцы отведут нас в такое место.
- Ночевать… да, да, пустые комнаты, - забормотали в панцире. – Вас отведут. Нам нужны люди. Много людей. Сильные бойцы. Дикари…
- Мы не дикари, - нахмурился Фрисс. – Вы что, все пять тысяч лет просидели в этой норе?
- Это город! – Аттона выглянула из панциря. – Наверху нельзя жить! Только мутанты вроде вас…
- Нет, - покачал головой Халан. – Как дойти до кислотного озера? Есть отсюда выход?
- Выход? Нет, нет, - правительница пещеры прижала скрюченные ладони к груди. – Нет никакого выхода. Там – грибы, там – Паучьи Шахты… нельзя пройти, никто не может пройти! Здесь нет никакого выхода…
…Двое бойцов остановились перед тёмным дверным проёмом. Фрисс вошёл внутрь, огляделся, но не увидел ничего, кроме голых стен и грязного пола. «Ничего, сойдёт,» - подумал он, выглядывая наружу. Оттеснив бойцов, у двери столпились полуголые жители.
- Мутанты! – крикнул кто-то, не решившийся подойти так близко.
- Мы не мутанты, - Фрисс показал пустые ладони. – Мы пришли издалека и хотим отдохнуть. Тут есть вода? Я бы умылся.
Жители переглянулись и зафыркали.
- Умыться, - передразнил кто-то из них. – Грязный мутант хочет воды… Ещё не хватало тратить на них воду!
- Мы готовы меняться, - пожал плечами Речник. – Вот, возьми. Ты совсем тощий. Кажется, вы тут не очень сытно едите.
Он протянул жителю кусок ирхека, но пять рук вцепились в ломоть раньше, чем насмешник прикоснулся к нему. Посыпались крошки. Мальчишка лет семи, протиснувшийся сквозь толпу, упал на колени и принялся слизывать их с земли.
- Отдай! – кто-то подобрался слишком близко и дёрнул за ремень сумы. Ворчащая толпа придвинулась почти вплотную.
- Где вода? – Фрисс посмотрел в тусклые глаза и отшвырнул жителя к стене. Его мутило.
- Вода, вода… - пробормотал кто-то, передразнивая Речника. Все попятились, на ощупь находя двери и исчезая в темноте. Кто-то напоследок плюнул Фриссу под ноги. Речник покачал головой и повернулся к Халану.
- Умойся, - правитель держал на ладони большой водяной шар. – Тут это не принято. Наверное, у них не так много воды, чтобы ей делиться.
Речник зачерпнул холодную влагу и вылил на голову.
- Странно, - сказал он. – Ещё не поздно, а я еле на ногах стою. Будто камни таскал.
- Разложение, - кивнул Халан, протянув ему кусок ирхека. – Сильно давит на голову. Оно тут повсюду, даже воздух отравлен. Нельзя было им оставаться под землёй…
- Что с ними? – спросил Речник. – Они все не в себе! Но тут Старое Оружие, и всё построено из рилкара, и одежда, и этот свет… Это в самом деле наши предки? Вот такие?
Он откусил от ломтя, и в голове немного прояснилось.
- Это они построили Старый Город? – выпалил он, едва проглотив ирхек. Халан кивнул.
- Это тоже… старое сооружение. Одно из убежищ, в которых люди Тлаканты пересидели Применение. Увидеть его вблизи – большая удача, но… - он устало провёл ладонью по глазам. – Досадно думать, что мы опоздали на пятьдесят веков.
Фрисс откусил ещё немного. С каждой проглоченной крошкой мысли прояснялись, и даже вокруг как будто светлело.
- А что, кислотные сарматы правда существуют? Никогда о таких не слышал!
- Как правитель, я тебе скажу, что Искрейя говорила только правду, обо всех и обо всём, - хмыкнул Халан. – А так – тоже слышу впервые. Но могу представить себе, что сарматам нужен хашт для каких-то производств, и часть их добывает его. А чтобы не рисковать понапрасну, они направленно мутировали – выглядеть стали странно, зато кислота их не жжёт. У сарматов такие мутации – обычное дело, всё равно, что человеку переодеться… Ну вот, ты уже отдышался. Если б знать, я прихватил бы флягу кислухи, от неё ещё быстрее приходят в себя.
- А мне пока нельзя пить, - пожаловался Речник. – Мне тут флоний вкололи. Кстати, тебе ампула флония не нужна? Для Орины, или для жителей, если кто облучится…
- Так! И что ты, Фриссгейн, мне не успел рассказать, а? – Халан впился в него хищным взглядом, и до полуночи Речник рассказывал о походе в Старый Город, Гедимине и его легендарном поиске. Халан только успевал качать головой.
- Он, наверное, тоже мутант, как кислотники? – предположил Фрисс, завершив рассказ. – Из него можно двух обычных сарматов вылепить… Мутировал, чтобы скафандр его не расплющивал?
Халан засмеялся. Речник даже вздрогнул от неожиданности.
- Да нет, Фриссгейн. Это как раз первичная форма, тот вид, который сарматам и положено иметь. Это современные – мутанты. А Гедимин – настоящий Древний Сармат, переживший две войны и одно Применение. Я такого видел всего один раз, их вообще осталось несколько сотен. Это с ними люди воевали трижды до Применения, с такими вот существами, которых сами же и создали. Гедимин, кстати, наверняка помнит те времена, когда люди были выродками и держали его народ в рабстве на рудниках и ядерных могильниках… Да, я удивлён, что он так хорошо с тобой обошёлся!
Фрисс покосился на дверной проём – аскес снаружи притихли надолго. «Вот с этими вот он жил, у них был в плену,» - Речник стиснул зубы. «Теперь объясняй ему, что люди не такие…»
- Я помогу ему в поиске, - твёрдо сказал он. – За себя и за своих… предков. Халан, а о чём его можно расспрашивать, чтобы он не обиделся? О войнах, наверное, нельзя…
Правитель покачал головой, с трудом скрыл усмешку.
- А ты удачлив, Фриссгейн. Найти Древнего Сармата! Спрашивай обо всём, только осторожно и понемногу. А я потом почитаю твои записи. Со мной-то он говорить не захочет. Не получать же мне дозу облучения, чтобы с ним поладить…
Снаружи раздался оглушительный вой. Он тут же затих, но спустя несколько мгновений зазвучал снова. Зашуршали подошвы сандалий. Пещерные жители, подхватив прозрачные мешки, выбирались из домов и убегали по коридору. Фрисс вопросительно посмотрел на Халана. Тот уже поднялся на ноги и подобрал дорожную суму.
- Посмотрим, что их так обеспокоило, - сказал он. – Сюда мы ещё вернёмся, но ничего здесь не оставляй.
Фрисс достал из сумы ломоть ирхека и положил у порога, на чистый сушёный лист. Халан терпеливо ждал его у стены, разглядывая сквозь незанавешенные двери внутренность чужой комнаты. Заглянул в чей-то дом и Речник, но увидел только два лежака и потрёпанную крысиную шкуру на стене.
Они догнали жителей на широкой площади посреди прямой улицы, разделившей город надвое. У ближайшей к ним стены собралась толпа. Впереди стояли бойцы с копьями наперевес, стрелки с бластерами и металками засели на стенах, безоружные жители жались по углам. На другой стороне площади стояли такие же аскес – вооружённые и мирные. На открытое пространство не выходил никто.
Жители расступились – по коридору медленно ехала повозка. Два паучьих панциря кое-как скрепили, поставили на восемь колёс, и аскес толкали её, облепив со всех сторон. Четверо воинов стояли наверху. Навстречу выезжала такая же повозка. Посреди площади они остановились. Из дальней толпы вышли двое с копьями, выволокли за собой связанного жителя, раздетого догола. Третий нёс на плече шест и развернулся, чтобы показать всем восемь дохлых крыс, привязанных за хвосты к палке. Из ближней толпы вынесли четыре странных штуковины, согнутых в дугу. Фрисс пригляделся и замигал. «Паучьи лапы?! Река моя Праматерь…»
- Джордан! – пронзительно завопили с крыши. Там в кольце воинов стояла Аттона. Вся её одежда была сшита из крысиных шкурок и спадала до земли.
- Отдай нашего сборщика! Иначе обмена не будет!
- Три ноги паука – и он твой! – донеслось с противоположного края площади. Фрисс потянулся к мечам, но Халан крепко сжал его руку.
- Две! – крикнула Аттона. – И ты дашь мне двух крыс!
- Одну крысу! – ответил невидимый Джордан.
- Начинай обмен! – закричали снизу. Бойцы застучали копьями по мостовой.
- Начинай!
Связанного пленника подвели к повозке Нарди, следом бросили крысу. Боец Нарди кинул на землю две лапы паука и подтолкнул их в сторону чужаков. Толпа зашевелилась, жители, держа в руках прозрачные мешки, полезли вперёд.