"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
«Злая вода! Вода, несущая гибель…» - Кесса больно ущипнула себя за локоть, надеясь проснуться от дурного сна. «Это не вода! Это хашт, сжигающий хашт…»
- Ал-лииши! – крикнула она, склонившись над террасой. – Возвращайся в озеро!
Мутная вода вспенилась – и отхлынула, поднимаясь дрожащей волной, пока не вытянулась в высоту на пол-локтя и не замерла, окружив потрескавшиеся ворота. Кесса вытянула руки вперёд, отталкивая волну к стене, и что-то мягко, но сильно надавило на её ладони. Вода качнулась и заклокотала, поднимаясь ещё выше, но не продвигаясь и на шаг.
- Элтис! Квайя жжёт ворота! – крикнула Кесса, не в силах оторвать взгляд от створок, изъеденных зелёным свечением. – Прикажи ей уйти!
- Не могу, - выдохнул хеск. Он отступил от повозки, пошатнулся и упал бы, если бы его не подхватили мертвяки.
- Ещё немного ливня – и ворота вылетят сами, - пробормотал он, встряхивая мокрыми ушами. – Знорка! Уходи с обрыва!
- Нет, - отозвалась Кесса, недобро щурясь на кипящую воду. Волна поднималась всё выше, вскоре её гребень должен был поравняться с воротами, - и руки странницы дрожали всё сильнее, а водяной вал понемногу продвигался к нижней стене.
- Я остановлю воду, - прошептала Кесса. Элтис запрокинул голову и завыл, но даже эхо не ответило ему.
- Не слышат, - он сердито оскалился и схватился за плечи мертвяков, устраиваясь на их руках. – Знорка, держись за повозку и не отпускай волну!
Он рявкнул на телегу, и она задрожала всеми бортами и оттолкнулась костяными лапами от обрыва. Кесса едва не повалилась ничком в кипящую под колёсами грязь. Озеро, не удерживаемое более никем, налегло на изъеденные ворота – и вышибло их, и вскипевший водоворот хлестнул по берегам, валам и стенам. Ещё целые створки загудели от удара.
- Ал-лииши! – выкрикнула Кесса, глядя на ворота и пену, кипящую над ними. Вода взвилась прозрачной стеной и рухнула, обдав повозку едкими брызгами. Полог задымился.
Телега качнулась с колеса на колесо и привалилась к воротам. Кесса встала во весь рост. Теперь она видела, как стремительно вода наполняет верхнюю террасу, - всё озеро обрушилось вниз сквозь проём рухнувших ворот.
- Ал-лииши, - прошептала она, глядя, как водяная стена, качнувшись, отступает. Кисти рук отяжелели и налились холодом, зеленовато-синие мерцающие разводы поползли по коже. С берега взметнулся и тут же утих отчаянный вой. Обернувшись, Кесса увидела, как двое мертвяков бегут по склону, и Элтис болтается между ними, вцепившись в их плечи.
«Хоть бы он успел с подмогой!» - подумала странница, потирая онемевшую кисть. Вода прибывала, и острая боль пронизывала пальцы – от кончиков к кисти, как тонкая молния. Озеро всколыхнулось и придвинулось к стене вплотную, белый пар взвился над створками ворот – толстые деревянные балки на самом верху обугливались от едких брызг.
- Ал-лииши! – крикнула Кесса и стиснула зубы от боли. Багровая пелена сомкнулась на миг перед глазами, и она села, но не опустила рук. Сжигающие волны бурлили над гребнем стены.
«Река-Праматерь,» - Кесса зажмурилась, схватилась за горло, - воздуха не хватало. Пальцы наткнулись на тяжёлую нить каменных бус.
«Камни… это же камни с Великой Реки! Речник Фрисс привёз их,» - крепко вцепившись в бусы, она встала на ноги и недобро усмехнулась бурлящему озеру. «И если бы он был тут, вода не посмела бы шелохнуться!»
- Иди обратно в берега, злое озеро! – прошептала она. – Река-Праматерь говорит тебе – нельзя топить города! Речник Фрисс узнает, что ты натворило, и заставит тебя уйти в песок навсегда! Уходи, возвращайся в берега!
Стена воды задрожала, и Кесса увидела, как над каменным валом встаёт пенный гребень и поднимается всё выше. «Озеро разозлилось,» - успела подумать она, а потом вскинула руки и крепко зажмурилась. «А-а-ай!!!»
Земля мягко качнулась под колёсами повозки, загрохотали камни, высоко в небе зашумели крылья. Телега снова закачалась и проворно поползла прочь. Кесса открыла глаза и изумлённо замигала, глядя на чистое небо, на глазах растущие из земли валы и каменные гребни и летучие стаи под облаками. Тучи развеивались от взмахов багряных крыльев – огромные крылатые существа, клыкастые и шипастые, окружили озеро и сейчас махали на него лапами, и вода вздрагивала и отступала шаг за шагом. Синие создания, похожие на маленьких драконов, облепили вал и берег, и земля вздымалась волнами по их воле. Новые стены росли вокруг затопленной террасы, каменные плиты запечатывали ворота, валы поднимались всё выше. Повозка взбиралась на мощёную тропу, и Кесса растерянно смотрела по сторонам. Все, кто видел её, махали ей лапами и крыльями, кричали что-то, но в шуме и гомоне было не разобрать слов. Наверху, опираясь на мертвяков и хватая пастью воздух, стоял промокший до нитки Хонтагн.
- Элтис! – Кесса спрыгнула с повозки, подползающей к хозяину, и обняла хеска, прижимаясь щекой к мокрой робе. – Как ты успел?! Это злое озеро… ещё немного, и тут…
- Виданное ли дело, - еле слышно прохрипел Хонтагн, похлопывая её по плечу. Он едва стоял на ногах, и, если бы не мертвяки, давно упал бы.
- Чёрные Речники вернулись, - прошептал Элтис, склонив голову к уху Кессы. – И всё так, как в былые времена. Знал ли я, что доживу и сам увижу…
- Тебе сесть надо, Элтис, - пробормотала Кесса. – Ты так дышишь… Помогите же!
Она хотела помочь хеску сесть на передок повозки, но её отстранили. Двое синих «драконов» подхватили его и уложили на дно телеги, сбросив изъеденный полог. В прочной коже зияли мелкие дырки, борта почернели, костяные лапы искривились и будто оплавились.
- Вы из города? – спросила Кесса у летучих существ. – Вы – Ойти? У вас есть лекарь? С Элтисом неладно!
- Всё со мной ладно, - сердито оскалился Хонтагн и рывком сел, отмахиваясь от помощников. – Как ты удержала озеро? От моей повозки был толк? И… что за тварь попортила дамбы?!
Дно террасы, освобождённой от кислоты, дымилось, но Ойти, не боясь едких паров, копошились у покорёженных створок – того, что осталось от ворот, тыкали пальцами в края подмытого вала и взволнованно перекрикивались. Элтис, прислушавшись, зарычал и спрыгнул с повозки.
- Что у вас там? Что за бредни?!
- Смотри сюда! – один из Ойти поддел коротким копьём и поднял над головой что-то небольшое, пёстрое и встопорщенное.
- Жук! – изумлённо мигнула Кесса. Таких больших насекомых не водилось и в Орине – и это существо было ярким, блестящим и мерцающим. Зелёные искры дождём сыпались с проткнутого брюшка, лапы существа шевелились невпопад, и всё оно то и дело загоралось мертвенным светом.
- Жук, - сузил глаза Элтис. – И таких я ещё не ловил. Кто, провались я в Туманы, додумался оживлять жуков?!
…Туман клубился над гилгековыми рощами и переплетениями хвоща-волосяника, окружая со всех сторон городской холм, вершину которого уже затопили жаркие лучи красного солнца. Из-под холма – с террас испарения – доносилось громкое шипение: едкие воды Озера Кинта, стекая по ступеням исполинской лестницы, выкипали на огненных камнях, и сгущённый хашт лился в подставленные чаны. День выдался солнечным, но порывистый горный ветер сулил к вечеру бурю, и городской холм опустел – нельзя было тратить ни мгновения!
Кесса с высокого крыльца смотрела на притихшие улицы. Шум крыльев смолк, но кто-то ещё бродил по переулкам меж покатых холмов-зданий, раскладывал уличную снедь на лотке в уютной нише, и стая крохотных драконов реяла над площадью, перебрасываясь мячом – надутой шкуркой канзисы. На самом высоком холме у площади трепетал на ветру тёмно-синий флаг.
«Знамя Великой Реки,» - усмехнулась Кесса, заметив рыжие пятна на полотнище, - слишком далеко было, чтобы рассмотреть изображение Кота-Воина. «Вот бы узнать, где они его взяли!»
День обещал быть жарким и душным, и всё же странница надела куртку, - одну её рубаху уже съели жгучие испарения над кислотным озером, и новенькую одежду, с красивой вышивкой у горла, ей было жалко. А чёрная броня Ронимиры выдержала с честью и едкие брызги, и ливень, и багряный ядовитый сок гилгека, и ни одна полосочка не отвалилась от бахромы. Кесса провела рукой по вытисненным рисункам, - играющему в волнах Речному Дракону, выдре с рыбиной в зубах, коту с лезвием на хвосте, - и прикрыла глаза. Ей мерещился шелест тростника на речном берегу, крик чаек над обрывом и чей-то негромкий смех.