"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Из расщелин, не окутанных паром, торчали резные зелёные листья. Они тихонько вздрагивали и покачивались, но не от ветра, - существо, несущее их на спине, ловило лучи солнца и разворачивало к нему тонкие пластинки, но солнце сквозь багровую хмарь светило скупо. Наконец зелёный червь высунул голову, а за ней и плоское туловище, и принялся расправлять спинные отростки, укладываясь на камнях во всю длину.
Тень у камня дрогнула, узкая зубастая мордочка на миг высунулась из укрытия, червяк юркнул в ближайшую щель, но поздно – харайга сцапала его поперёк туловища и теперь трясла и колотила о камни, пытаясь передними лапами ухватить извивающийся хвост. Ещё мгновение – и зелёный червь исчез в её пасти. Подозрительно оглядев окрестности, ящер вышел из-за камня и опустил морду к потрескавшейся земле. Хохолок на его макушке вздрагивал.
«Хвала богам, что я не червяк!» - подумала Кесса, ощупав кривой шрам на бедре. Болеть он перестал, но стоило шагнуть чуть шире – и казалось, что кожа вот-вот лопнет. Кесса разминала ногу, надеясь, что со временем стянутая шкура отмякнет. Харайга скользнула по ней равнодушным взглядом и вновь принялась обнюхивать землю. Зелёные черви были внизу, прятались по норам, - то ли учуяли ящера, то ли он заслонил им свет. Испустив недовольный скрип, существо отступило к камням и замерло в их тени.
- Славный день! – заметил Донкор, растягиваясь на горячих камнях и подставляя крылья потокам раскалённого пара. – Тепло, и ветра нет.
Земля едва заметно вздрогнула, что-то на секунду сдавило уши, и тут же тяжкий подземный гул повторился, и с валунов посыпалась крошёная пемза. Пернатый ящер выскочил из расселины, перемахнул на вершину глыбы и завертел головой.
- Народ Н’гар плещется в лаве, - расплылся в довольной ухмылке Гонта. – Добрый знак! Хороший день мы выбрали. Приятное тепло, и пепел на голову не падает. Прямо как на озере… ну, может, немного холоднее. Как тебе нравятся наши края, знорка?
«Холоднее?! Храни меня Река-Праматерь…» - Кесса в очередной раз утёрла со лба пот. Куртку она давно сняла, сбросила бы и всё остальное, раздевшись догола, но опасалась горячего пара. Лук Ксилии, завёрнутый в тряпки, угрожающе похрустывал, и странница прикасалась к нему с опаской – а ну как развалится на щепки?! Зеркало Призраков побагровело и едва ли не дымилось, а в его глубинах клокотала рыже-алая магма. «Вот тут оно не обманывает,» - Кесса покосилась на трещины в земле. «Этот камень – как тончайший ледок над омутом, а внизу – пламя…»
- Красивые тут земли, - сказала она. – Но зверям, должно быть, нелегко. Даже родника здесь не найдёшь.
Харайга спустилась с валуна и вернулась в укрытие. Её терпение вознаградилось – из щели высунулся зелёный «лист». Усик червя задрожал, разворачиваясь к свету, но что-то потревожило его, и существо вернулось в расщелину.
- Лаканха! – прошептала Кесса, протянув руку к валунам. Водяная Стрела разбилась о камни, оросив сухую землю крупными брызгами, в оплавленных ямках застыли лужицы. Харайга, скрывшаяся было за валунами, осторожно высунулась наружу, обнюхивая мокрую пемзу. Голова зелёного червя приподнялась над крупной каплей, мигом всосала её и скрылась под землёй. Ящер вертелся вокруг лужи, то лакая воду, то оглядываясь на трещины. Зелёные усы мелькали то там, то там, и харайга, забыв о жажде, повернулась к ним и замерла, готовясь к прыжку.
- Чего это ты? – недовольно поморщился Гонта. – Воду разливаешь по камням…
- Пусть земля напьётся, - ответила Кесса, разглядывая камни. Харайга, подстерегающая червей, вышла на свет, но в тени снова что-то шевелилось, и страннице чудились рыжевато-бурые перья и дрожащий хохолок. Второй ящер нюхал мокрые камни, лизал их и озадаченно крутил головой.
- А, харайги, - форн равнодушно взглянул на существ и отвернулся. – Обошлись бы они без твоего питья. Их угощать – что Существ Сиркеса прикармливать…
Земля вновь задрожала, что-то басовито загудело в глубине, ближайшие расселины с грохотом сомкнулись. За скалами зашипел пробивающийся из трещин пар.
- А вот теперь пора лететь, - сказал, поднимаясь на ноги, Гонта. – Хаэй!..
…Солнце ненадолго вынырнуло из небесной хмари, сверкнуло на границе земли и неба и медленно поползло за горизонт – и тут же над долиной взвыл ветер. Раскалённые вихри с огненных озёр устремились в холодные лабиринты Пещер, неся с собой тучи пепла. Кесса, цепляясь одной рукой за плечо Ацолейта, другой прикрывала глаза. Острые песчинки были повсюду, ветер хлестал по крыльям, и хески, отфыркиваясь, пошли к земле. Сквозь бушующую внизу пылевую бурю Кесса разглядела жёлтое зарево, смутные очертания длинных домов и скалы, громоздящиеся вокруг глубокой расселины. Золотой свет разливался по ним.
- Хаэ-э-эй! – закричали снизу, и кто-то замахал жёлтым флажком. Ацолейты взревели в ответ. Кесса склонилась над землёй, выглядывая встречающих, но пепел полетел ей в лицо, и она отшатнулась. Ацолейт, сложив крылья, рухнул вниз, и мгновение спустя Кесса скатилась по его чешуе наземь. Кто-то подтолкнул её в спину, направляя к приоткрытой двери.
- Пламя да не погаснет! – деловито поприветствовал кого-то Гонта. Кесса, проморгавшись от пыли, утёрла глаза и увидела стены из чёрного камня, арку, занавешенную циновкой из кожуры Ицны, пролом в полу и убегающую вниз лестницу. Рядом с ней, насупившись, стояло могучее существо. Оно казалось слепленным из бурых и серых булыжников, его грубую шкуру можно было бы принять за доспех, но на самом деле оно было одето лишь в стальные рукавицы. Пригнувшись и широко расставив лапы, оно угрюмо сверкало крошечными алыми глазками. Кесса мигнула. «Существо Сиркеса!» - она до боли прикусила кончик языка. «Вот где они живут…»
- Форн? Гонта из Эгита? – Флийя, весь увешанный косичками с вплетёнными в них жёлтыми нитями, водил пальцем по белесому листу, повешенному на стену. – Разлом не откроется, пока не закончится буря. Сейчас ты не получишь никакого огня.
- Эх-хе, дым и пепел, - пробормотал, нахмурившись, Гонта. – Выходит, мы застряли тут на всю ночь. Есть у вас места под крышей?
- Мест полно, - махнул хвостом Флийя. – Воду и съестное брать будете?
- Эх-хе, - форн запустил пятерню в кошель, пошуршал семенами-монетами и кивнул. – Еды на четверых. Вода у нас своя.
«Под крышей» - в недрах длинного приземистого дома, изнутри похожего на пещеру – было сумрачно и прохладно, и Кесса вдохнула полной грудью. Тут ни воздух, ни земля не сочились жаром, - как только удалось сохранить холод на краю огненного разлома?!
- Ал-лийн! – она широко расставила руки, и вода, бурля и пузырясь, свилась шаром меж её ладоней. Донкор, не дожидаясь, пока влага успокоится, сунул нос в шар и принялся жадно лакать, Коашши приник к водяному сгустку с другой стороны. Гонта подставил фляжку и довольно ухмыльнулся, покосившись на дверную завесу.
- Почём тут вода – я не скажу, а ты не поверишь, - прошептал он. – У тебя полезнейшие умения, Кесса, Чёрная Речница. Я бы с таким даром не помышлял ни о какой беготне с драками. Здесь, у любого разлома, ты на чистое жалование за полгода отстроила бы дом. На что тебе сдались глубинные земли?! Там и убить могут.
- Там идут дожди, - вздохнула Кесса, мокрой рукой вытирая лицо. Чёрная пыль въелась в кожу, застряла в волосах, осела на куртке.
- Да, так, - кивнул форн. – Там воды и без тебя полно. Ты подумай, знорка. Мой клан был бы рад такому магу. У нас, на озёрах, тихо, никаких дурных Некромантов, никаких головорезов. Только литейные цеха, кузницы и мастерские.
- Говорят, вы ковали оружие для Чёрных Речников, - припомнила Кесса. – И для армий Кеоса, Всеогнистого, когда он сражался с Богами Льда… И вы тоже сражались тогда – на его стороне.
- Давние дела, - отмахнулся Гонта. – Мы давно не воюем. А наше оружие… Многие приходили за ним, многие приходят. У вас, наверху, не найдёшь хорошего железа. Правда, что вы когда-то строили из него башни и огромные корабли? Иногда на озёра приносят такие россказни, что не знаешь, чему и верить…