"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Всё, что лежит здесь, при условии, что моей станции рядом не будет, — ответил сармат с недобрым смешком. — А вам нужна слабая взрывная волна и очень сильное излучение, насколько я понимаю природу Агаля. Что же… Он положил руку на один из куполов. Под стеклом, сложенные в аккуратную пирамиду, покоились маленькие — всего-то в локоть длиной — ракеты. На их чёрных боках переплетались ядовито-зелёные линии.
  
— Полутора десятков хватит с лихвой, даже если у вас там пещеры вдоль всей Реки. Это «Гельт». Помню их по Третьей Сарматской… Фриссу показалось, что Гедимин смотрит на чудовищные устройства с нежностью. Он вздрогнул и осторожно коснулся стекла.
— «Гельт»… Это ирренций? Такое же оружие, как то, что породило Гиблые Земли?
— Правильно, знорк. А после их применения в ваших пещерах образуется хороший участок Гиблых Земель, — ровным голосом ответил сармат. — Отойди… Речник шагнул за соседний постамент и смотрел на искры, летящие из-под руки сармата, и на ракеты, смирно лежащие под стеклом.
Казалось, запах смерти стал ещё острее, когда прозрачный купол развалился на части и осыпался на пол. Гедимин бережно поднял одну ракету и протянул Фриссу.
— Держи крепко, знорк. Это оружие ты искал — и нашёл… Древняя штуковина оказалась ледяной и необычайно тяжёлой. Фрисс крепко прижал её к груди, чтобы не выронить случайно.
— Если уронить — взорвётся? — настороженно спросил он.
— Не должна, — отмахнулся Гедимин, сосредоточенно вешающий на себя полтора десятка ракет. — Но лучше не роняй.
— Ты умеешь запускать их? — спросил Речник. — Для этого нужен корабль? Там будет один боевой катер со станции «Райна», их Ураниум послал на помощь Реке. Они могут запустить такую штуку?
— Могут. С запуском проблем не будет, — Гедимин прощупал последнюю ракету «усами» всех приборов и прикрепил к броне. — «Гельты» всегда славились надёжностью. Твой Король будет доволен…
— Больше мы ничего не возьмём? — Фрисс окинул взглядом оставшиеся «Гельты» и всё, что лежало под стеклом в огромном зале. Сармат выразительно хмыкнул.
— Фриссгейн, уноси всё, что хочешь. Только неси сам. Речник перехватил ракету поудобнее и пошёл вслед за сарматом к подъёмнику. Нести «Гельт» было неприятно, как держать ядовитую змею за хвост. Когда неестественный белесый свет сменился солнечным, а холодный застывший воздух подземелья — порывами южного ветра, Фриссу очень захотелось снять скафандр и закопать обратно ракету. Он отстегнул и откинул шлем и поёжился от ледяного прикосновения «Гельта».
— От них пахнет смертью, — тихо сказал он. — Гедимин, тебе не страшно?
— Опять ты влез под ЭСТ-излучение, знорк, — сармат скользнул по нему бесстрастным взглядом. — Постереги своё оружие, пока я закрываю ворота. Ни к чему облегчать жизнь тарконам и Серым… Невероятно тяжёлый люк снова преграждал путь в «могилу войны». На всякий случай Гедимин привалил к нему блоки оплавленной земли. Двое изыскателей сидели в тени холма, у сложенных горкой ракет, и глядели на восток.
— Надеюсь, мы не опоздали, и там ещё есть что защищать, — вздохнул Речник. — И если мы увидим весну, то… Гедимин, ты был когда-нибудь в Стеклянном Городе?
— Нет, — сармат, оторванный от мыслей о своей станции, разговаривать не хотел.
— У меня есть мысль, но я не знаю, что из этого выйдет, — помолчав немного, продолжил Фрисс. — Если разобрать одну подстанцию в Старом Городе и сложить её на новом месте, будет ли она работать, как полагается? И если ты сможешь такое сделать, сколько времени это займёт и во что обойдётся…
— Хм… Если разбирать полностью и собирать на пустом месте — месяца два, не считая очистки, — сармат повернулся к Речнику. — С тебя я ничего не возьму, знорк. Если дело срочное, разбирать начну до зимы, тогда очистка закончится к весне. Думаешь о переброске энергии?
— Если у меня есть альнкит, он не должен работать вхолостую, — смущённо сказал Фрисс. — Я попрошу тебя… Когда мы вернёмся, мы поговорим втроём — ты, я и правитель Халан. Надо хорошо рассчитать, где эту подстанцию поставить, и у него это получится лучше, чем у меня.
— Договорились, — кивнул Гедимин и снова перевёл взгляд на темнеющий горизонт. — Жаль, что запуск твоего альнкита вновь откладывается. Осенью я трогать его не буду. А весной — посмотрим… Рассвет был зелен и ярок, с юга долетал запах прелой листвы, где-то за горизонтом перекатывался отдалённый гром. Фрисс посмотрел на криво вычерченную восьмиконечную звезду на земле и белый камешек в своей руке и усмехнулся. «Летучки прилетают к тем, кто попал в беду. Интересно, мы с Гедимином сейчас похожи на путников в беде, с таким ворохом ракет?»
— Ацира! — громко сказал он и отошёл на несколько шагов.
— Интересный способ искать транспорт, — пробормотал сармат. Белый огонь вспыхнул в воздухе, не опалив сухую траву, и повис над землёй светящимся шаром. С каждой секундой он рос — и вдруг взорвался холодной серебряной вспышкой. Когда Речник проморгался, он увидел застывший невысоко над степью белый корабль. Точнее, от корабля в этом сооружении была только форма.
Бело-жёлтое, как отполированная кость, ажурное, покрытое резьбой и ощетинившееся шипами, всего тридцать шагов в длину, больше похожее на плетёную из костей корзину, с единственной мачтой без парусов, зато с ветвями, растущими во все стороны и покрытыми настоящей листвой. На носу, лениво помахивая хвостом, стоял краснокожий Гларрхна. Светящийся медальон — двустворчатая раковина с жемчужиной — покачивался на его груди, разбрасывая по степи радужные блики.
— Борт «Киа» прибыл, — сказал Гларрхна, переводя взгляд с сармата на человека и явно размышляя, кто же из них в беде. — Я капитан Хнекс. Вы сказали призыв?
— Да, и мы оба полетим, если ты готов лететь, — кивнул Речник. — Я Фриссгейн, а Гедимин — мой друг и спутник. А ещё у нас есть груз.
— Как это собирается лететь? — еле слышно пробормотал сармат, изучая дырявые борта и торчащие отовсюду шипы. Хнекс насмешливо щёлкнул языком.
— «Киа» летает отменно. А вот то, что лежит на руинах Чивенкве… Фрисс шагнул вперёд, едва услышал сдавленное шипение из-под чёрной брони.
— Гедимин, не трогай его! Хнекс, не трогай Чивенкве. Уймитесь, вы оба!
— Знорк… — сармат очень медленно и неохотно опустил сфалт.
— Слушаюсь, капитан! — Гларрхна снова щёлкнул языком и оскалился.
— Куда вас отвезти, странные существа?
— На берег Великой Реки, — ответил Фрисс, — к Провалу на участке Фейр. Мы долетим сегодня?
— Хоть вчера, — Хнекс передвинул рычаги на носу летучки, переплетённые части борта зашевелились и сложились в трап. — Поднимайтесь.
— Погоди, я говорил, что у нас есть груз, — Фрисс кивнул на горку из ракет. — Если положить их на палубу, они не вывалятся в щели? Хнекс рванул рычаги на себя так, что летучка покачнулась. Проход меж шипов захлопнулся.
— «Киа» никогда не сбрасывал бомбы и не собирается впредь! Ищите себе другого помощника! Летучка засияла белым светом, но закованная в броню рука сармата легла на борт, и свечение пропало.
— Обещаю, что мы не будем сбрасывать бомбы с твоего корабля, — сказал Гедимин, склонив голову. — Никто не узнает, что ты их вёз.
Нам нужен транспорт, ничего более.
— Сармат, у вас вроде свои корабли есть… — протянул Хнекс, глядя на руку, удерживающую летучку на месте. — Ну хорошо, неси свои ракеты. Ничего не вывалится. В какую же беду вы, путники, попали с двумя десятками ракет?
— Когда мирные существа берутся за такое оружие — это и есть беда, и самая большая, — нахмурился Фрисс. — Гедимин, я понесу две.
— Положи на место, — буркнул сармат, собирая раскатившиеся ракеты.
  
— Хнекс, твоё решето не порвётся под нашей тяжестью?
— В нём такой двигатель, что вам всей цивилизацией не построить за тысячу лет, — ухмыльнулся Гларрхна. — Я бомбы носить не буду, и не рассчитывай. Фрисс поднялся на палубу вслед за сарматом. Пока тот укладывал ракеты в резные ящики, Речник разглядывал летучку. Изнутри, как и снаружи, вся она была покрыта резьбой. Он сел на выступающий из мачты шип, как на лавку, и ухватился за одну из её ветвей. Гедимин устроился на корме, рядом с ракетами. Он сверлил взглядом палубные доски, словно пытался увидеть сквозь них трюмы.