"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Хранитель, кажется, успокоился, — сказал Фрисс, кивнув на станцию. — Ты помог ему?
— Ему уже не поможешь, — Гедимин попытался срезать с щитка застывшую стеклянистую пену, но прозрачнее фрил от этого не стал. — Никогда не видел хранителей, умоляющих о смерти. Взрыва не будет, Фриссгейн, но работать этой станции осталось очень недолго… Он вернул щиток на место и осмотрел блистающую броню.
— Да, неприятно. Что-то надо… — он замолчал и повернулся к Речнику. — Знорк, если хочешь, ложись спать. У нас в запасе один спокойный Акен…
— Я хорошо отдохнул, — покачал головой Фрисс, — а вот тебе поспать не мешает. Что ты собираешься делать?
— Собирать лучевое крыло, пока есть время, — сармат разложил на крыше разрозненные детали и обломки. — Только времени мне и не хватает, всё остальное на месте… Речник всё-таки задремал — когда оклик Гедимина поднял его на ноги, солнце клонилось к закату. Сармат пристраивал за плечами полётный ранец и засовывал под броню хвосты проводов и лишние обломки. Его скафандр уже не блестел — тёмно-багровая плёнка застывшей меи покрывала его с ног до головы.
— Пойдём, знорк. На ночь в Йилгве мы не останемся. Когда выйдем за стену, заберёшься ко мне на плечо. Уходить мы будем спокойно, но быстро.
— Что… — Фрисс замолчал на полуслове, покосился на станцию и направился к лестнице вслед за Гедимином. Уйти из города ему хотелось давно, а сармат всё равно не собирался ничего объяснять… Им пришлось вернуться назад, к сидящему в окне Ларсу и Серым Сарматам у шлагбаума, охраняющим подземные ворота Йилгвы. У Старого Города был всего один вход, и тем, судя по всему, пользовались нечасто. Ларс скучал, от нечего делать перечитывая книгу прибывших.
Увидев изыскателей, он широко улыбнулся и сдвинул тёмные очки на лоб.
— Тарконы со станции уже успели похвастаться. Хорошо вы работаете, сарматы! В кои-то веки ночью я смогу поспать без фейерверков в глазах. У меня их сброс энергии уже в печёнках сидел. А куда вы уже уходите, и так быстро?
— В Ураниум-Сити, — на секунду остановился Гедимин. — Работа не ждёт.
— Юрис Вальга не зазывал тебя на станцию? — проскрипел один из Серых-охранников. — У него всегда работы много. Эх-хе, а я бы хотел на станцию…
— Ничего там хорошего нет, — отмахнулся Гедимин. — Мы с Юрисом не уживёмся. Всех благ великому городу Йилгве… Полумрак туннеля поглотил его. Они долго пробирались по необитаемым окраинам Йилгвы, мимо полуразрушенных башен и тускло блестящих окон, отражающих сполохи заката. Фрисс сидел на плече сармата и с опаской разглядывал глубокую рану на пластине брони.
— Мы будем ночевать прямо на развалинах? — спросил он, когда солнце коснулось горизонта, а слишком обширный город так и не остался позади.
— Мы будем идти всю ночь и всё утро, — вполголоса ответил Гедимин, не замедляя шаг. — Когда альнкит разрушится, между нами и тарконами должно быть не менее одного дня пути. Иначе, знорк, вся Йилгва будет ловить нас в этих степях, и я не уверен, что мы сможем отбиться.
— Гедимин! Так ты не исправил их установку, а разрушил её?! — Фрисс хотел спрыгнуть на обломок стены, но поскользнулся и снова вцепился в сопло сфалта. — Ты взорвал эту станцию?! Зачем?!
— Тише, знорк, Серые сбегутся, — прошептал сармат, ныряя в тёмное ущелье меж покинутыми домами. — Я же сказал — взрыва не будет.
Хранитель очень просил остановить альнкит навсегда, и я помог ему.
Теперь всё зависит от воли «Джойи»… она обещала подождать с разрушением до рассвета, но дольше — навряд ли. Всё останется под куполом, знорк, но альнкитом этот комок разнородных сплавов уже не будет. И это лучшее, что могло случиться с Йилгвенской станцией…
— Значит, никто не умрёт? Кроме… хранителя? — Фрисс качал головой, не зная, что сказать. — А его спасти уже нельзя было?
— Я опоздал на несколько веков, — тяжело вздохнул сармат. — Хотел бы я знать, что стало с другими альнкитами «Джойи». Их было гораздо больше, я в этом уверен. И куда тарконы и Серые дели её сарматов… хотя на этот вопрос я бы смог ответить… Рассвет застал Гедимина распластавшимся на земле, под почерневшими до срока соцветиями Кемши. Он напряжённо прислушивался к чему-то, и Фрисс сидел рядом и боялся лишний раз шевельнуться. Речник ждал отдалённого грохота и дымного облака на горизонте, там, где скрылись изломанные башни Йилгвы, но всё было тихо, только Альквэа шелестел в высохшей алой траве и заметал её горячей пылью.
— Всё, — сказал сармат, поднимаясь с земли. — Эта станция называлась «Джойя», и так её теперь называют в Пустошах Васка. Он потрогал вмятину на плече и неловко поднял правую руку.
— Тяжелые лапы у хранителей, — хмыкнул он. — Думал, прожжёт насквозь… Так куда ты намерен повернуть сейчас, Фриссгейн? Речник вздрогнул и отвёл взгляд от горизонта, на котором так ничего и не вспыхнуло.
— В сторону Тикении, если ты не против! — ответил он, с удивлением глядя на полётный ранец со свисающими проводами, собранными в две косы. Гедимин снова скинул устройство на землю и деловито приваривал к нему последние детали.
— Так ты сделал эту штуковину?! — ахнул Речник, наблюдая за перемигиванием огоньков на устройстве, соединяющем пучки проводов.
Сармат кивнул и достал из-под брони пару светящихся кристаллов, завёрнутых в обрывки скирлина.
— Если я рассчитал правильно… — пробормотал он и засунул кристаллы в самую глубину ранца, а потом заткнул оставшееся отверстие куском фрила. Ряд тёмных линз по бокам сооружения неуверенно мигнул зеленью, а потом загорелся ровным тусклым светом, который с каждой секундой становился ярче.
— Как только прогреется, полетим, — с довольным видом кивнул сармат. — Держись крепче, Фриссгейн, на такой скорости падать опасно… Пронзительный вой, сходный с воплем сирены, пронёсся по степи, и оба изыскателя вздрогнули. Передатчик на руке Гедимина открылся, сверкнув красным экраном. Взглянув на него, сармат с хрустом задвинул пластину брони обратно и всем телом развернулся к Речнику.
— Ураниум! Совет приказывает срочно прибыть в город, иначе о своей станции я могу забыть навеки. До чего же они всегда не вовремя… Он закинул на плечи полётный ранец. От обсидиановых линз уже протянулись узкие пучки белесого света, и воздух вокруг них дрожал и мутнел. Сжимая в ладони косы цветных проводов, Гедимин махнул Речнику свободной рукой:
— Залезай, не бойся, крыло не горячее. Летим в Ураниум! Фрисс судорожно вздохнул и отступил на шаг.
— Нет, Гедимин, — покачал он головой. — Я пойду в Тикению.
— Почему?! — хрупкое устройство жалобно захрустело в руке сармата, зеленоватое сияние за его спиной на миг погасло и разгорелось снова.
— Мой поиск ещё не закончен, — сказал Речник и отошёл ещё на шаг.
— Очень жаль, что я так задержал тебя, и жаль, что мы расстаёмся здесь, но мой путь пока в Ураниум не ведёт. Мы встретимся ещё у стен твоей станции! А сейчас — не медли, Ураниум ведь шутить не будет… Сармат молча смотрел на него, прижимая к груди пучок проводов.
— Станция «Гнейт» лежит между Тикенией и Ураниумом, — медленно проговорил он. — Доберёшься туда — свяжись со мной, тебе помогут. А я буду ждать твоего сигнала и отправлюсь в «Гнейт», как только покончу с делами. Там тебе помогут и с очисткой… Речник снова покачал головой.
— Лучше не жди меня, Гедимин. Я и так слишком долго тебе мешал.
Как только освободишься, возвращайся к «Идис», начинай собирать заряды. Реке очень нужна помощь. А я много лет путешествовал в одиночку, и я справлюсь. Рад буду новой встрече на берегах Реки… Сияние за спиной сармата уже стало нестерпимо ярким, и пространство рядом с ним превратилось в мешанину цветовых пятен. Он вскинул руку.
— До встречи, знорк-ликвидатор. Постарайся до неё дожить! Воздух вокруг замерцал и пошёл рябью, Фрисс отвёл слезящиеся глаза и сердито протёр их — и не увидел ничего, кроме багряной высохшей травы. Он отстегнул шлем и жадно вдохнул степной ветер.
— Я не сармат, Гедимин, — прошептал Речник, — и даже не сулис. И мне пора к людям…