"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Фриссгейн, — сказал он устало. — Я мог бы сразу догадаться. Кто ещё без скафандра полезет в Гиблые Земли?!
— Я не по своей воле, Гедимин, честно, — помотал головой Речник, крепко сжимая бронированную руку сармата. — Это правда ты? Не морок из Гиблых Земель?
— Надо же было так облучиться… — пробормотал Гедимин, рассматривая Фрисса с любопытством исследователя, и достал из-под броневой пластины ампулу с флонием. — Твоё счастье, если поможет.
Как ты вообще выжил, любитель ненаправленных мутаций?!
— Я очень рад, что не разминулся с тобой, — сказал Фрисс, потирая зудящую и опухающую от флония руку. — У меня была карта безопасного пути, но я, похоже, сбился с дороги.
— Какого пути? — глаза сармата расширились и опасно сверкнули. — Безопасного? Не мог бы ты показать мне эту карту…
— Аларкон, командир станции «Иджес», дал мне нужные ориентиры, — удивлённо сказал Фрисс. — Наверное, ты его знаешь. Он прошёл по Гиблым Землям без скафандра, когда его выгнали из Ураниума, и нашёл станцию. Я был у него в гостях… Что не так, Гедимин?
— Аларкон, командир «Иджеса»? Прекрасно помню, — сармат медленно кивнул. — Два разрушенных альнкита и выломанные опоры по западной стороне. Когда станцию вскрыли, внутрь нельзя было зайти без тяжёлой защиты. Если бы Аларкон не настоял тогда, её и вскрывать не стали бы, по излучению сочли, что она разрушена полностью. Он получил «Иджес» по праву… Но он никогда не пересекал Гиблые Земли, Фриссгейн. Его прихватил тогда с собой корабль, везущий на восток отходы. Мне вот с попутными кораблями не везёт. И никто не выгонял его, тем более — без скафандра. Но мне уже кажется, что идея неплоха. Так что он сказал тебе? Что знает безопасный путь по Гиблым Землям? Фрисс молча кивнул и уткнулся взглядом в землю. Мысли вихрем метались в его голове.
— Значит, он отправил меня… и других… на верную смерть, — сказал Речник в наступившей тишине. — Зачем?!
— Спрошу при встрече, — хмуро бросил сармат и повесил оплавленные обломки на спину, рядом со сфалтом. — Не бойся, Фриссгейн. Я загляну к нему этой же осенью. Фриссу трудно было сейчас думать, но он понял, что сармат собирается в путь, и поторопился поднять сумку и застегнуть перевязь.
— Ты тоже идёшь на запад, Гедимин? Можно мне с тобой? Меня отправили в Ураниум-Сити…
— Как и меня, — посмотрел на него сармат. — Нам, похоже, по пути.
Не бегай. Забирайся на плечи, я понесу тебя.
— Не надо! — Речник смутился. — Я просто устал немного, а так — могу идти хоть до вечера.
— Не можешь, — сармат глядел пристально, с некоторой тревогой. — Давно немеют ноги?.. Я знаю, как действует ЭСТ-излучение. Не тяни время, нам нужно уйти с пути Альквэа, пока пылью не занесло! Фрисс сделал шаг — и пошатнулся. Гедимин был прав, Гиблые Земли всё-таки догнали Речника, и он не чувствовал ступней и едва мог шевельнуть ногой. Сармат помог ему забраться к себе на плечо, и Фрисс устроился там, держась за сопло сфалта.
— Вон там какие-то развалины. Что это? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Может, мы там спрячемся от ветра? Гедимин повернулся к руинам.
— А, Чивенкве… — равнодушно сказал он. — Ладно. По крайней мере, там «чисто». Серые развалины медленно приближались. Солнце нещадно жгло иссохшую степь, чёрная броня Гедимина так накалилась, что казалось — сейчас потечёт каплями. Тёмно-синий скафандр Речника был ничуть не холоднее. Ни одно существо не высовывалось из норы в разгар полуденного зноя, только в белесом небе реяли смутные тени — Гедимин называл их полуденниками — и высматривали свежую падаль.
— Старое Оружие? Понятия не имею, — Древний Сармат был равнодушен к арсеналам Тлаканты. — Я плохо разбираюсь как в ваших обычаях, так и в легендах. Какие-то крохи, возможно, пережили Применение, пять тысячелетий, сырость и сушь, облучение, зубы крыс, корни растений, лапы изыскателей всех мастей. Пока я иду с тобой, постараюсь помочь тебе, но не рассчитывай найти залежи ракет…
— Нам хватило бы одной или двух, — махнул рукой Речник. — Буду рад снова обыскивать руины рядом с тобой. Мы ведь нашли «Идис»! Что нам какие-то ракеты?! Гедимин хмыкнул, но промолчал и только вздохнул — видимо, вспомнил о своей станции.
— А почему ты покинул Реку? — осторожно спросил Фрисс, разглядывая оплавленную броню на руке сармата. На чёрном скафандре было много царапин и потёков, будто Гедимин только что выбрался из недр альнкита. Особенно сильно оплавился фрил на руках, под некоторыми царапинами блестел нижний слой брони — золотистый ипрон.
— Отозвали в Ураниум, как я уже говорил, — ответил сармат, ненадолго остановившись. — Совет Сармы изнывает от любопытства — почему на Восточном Пределе вдруг взорвалась станция. Вместо того, чтобы прислать нам ликвидаторов, они отрывают от работы меня. Кто же ещё знает, почему станции взрываются…
— И они даже корабль за тобой не прислали? — удивился Речник, подумав, что сарматам с правителями везёт меньше, чем Реке. — Это ведь очень долгое путешествие, а у тебя станция, и там, на «Скорпионе», ты нужен.
— Никаких кораблей, еле выпросил у Гвеннона полётный ранец, — отмахнулся Гедимин. — И верну ему пригоршню обломков, потому что над Гиблыми Землями эта рухлядь рассыпалась окончательно. И пусть только попробует что-то с меня спросить. Надо же было такое подсунуть… Сармат опять остановился и потоптался на месте, как-то неуверенно ступая на ногу. По броне тянулись длинные свежие царапины, под содранным фрилом золотился ипрон — и, похоже, досталось не только скафандру.
— Упал на склон, — неохотно пояснил Гедимин и пошёл дальше, но уже не так быстро. — Подарочек Гвеннона развалился прямо в воздухе. Не везёт мне с реактивными двигателями. Лучевое крыло из него соорудить, что ли? Каркас вроде цел… Фрисс посмотрел на ранец со свисающими проводами, пропахший Шигнавом и горелым фрилом, попробовал представить себе эту штуку летящей — и не смог. Может, древний механизм не выдержал тяжести огромного сармата и его брони?.. Солнце клонилось к закату, и тени гигантских полуразрушенных зданий тянулись к путникам, пока не накрыли их. И сразу исчезла сухая мекха, под ногами захрустел битый рилкар, пёстрым полотном устилающий землю вокруг города. Когда-то город был опоясан толстой стеной — сейчас на её месте высился вал осколков с вылезающими из него обрывками металла, закрученными в петли и спирали. Редкие уцелевшие здания — но чаще отдельные стены, чудом держащиеся вертикально — прятали в своей тени груды обломков камня и рилкара.
Гедимин осторожно обходил этот хаос, разыскивая уцелевшую улицу.
Фрисс, приподнявшись на его плече, смотрел на мешанину обломков и думал, что под таким ковром никто никогда не найдёт Старое Оружие — ни люди, ни сарматы. Здесь весь город сносить надо… Сармат переступил через остатки рухнувшей стены, мимоходом вытянул из её целой части пучок проводов и остановился на потрескавшейся ленте рилкара — когда-то здесь проходила улица, и лента двигалась вдоль неё, теперь же она превратилась в мозаику из раскрошенных плит.
— Старый Город Чивенкве, — сказал он Фриссу, указывая на руины. — Ничем не примечательный городок в предгорьях. Во время Применения сполз со склона и рассыпался в крошево. Было убежище… никто, разумеется, не выжил.
— Пусть им окажут почести в Кигээле, — пробормотал Речник и поёжился — ему внезапно стало очень холодно и жутко. Сармат покосился на него, помолчал и продолжил:
— Город считается чистым как от радиации, так и от интересных существ. На башнях иногда ночуют Скхаа, но им до меня дела нет. И до тебя не будет, если не начнёшь вызывать молнии. Что тут любопытного для знорка, я не представляю. Могу только посоветовать не лезть на обломки — как они лежат, никто не знает. Тут мы проведём ночь.
Сейчас я найду укрытие — и попробую отмыть наши скафандры… Когда-то здесь был большой дом — его обломки засыпали несколько кварталов. За огрызком стены высотой в четыре человеческих роста, а может, и больше, спрятались от пыльного ветра двое путников. Альквэа завывал в пустых окнах и пригоршнями разбрасывал песок и пепел.