"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Тени мёртвых передали ему свою тоску и отчаяние, и Речник уже не мог сказать точно, кто он — пришелец с зелёных берегов или житель сожжённого города. Невидимый обруч сжимал грудь, и Фрисс едва мог дышать.
— Чистая Река, светлая Река,
нет прозрачней твоей воды…
— неслышно шептал он, закрываясь от испепеляющего сияния и переставляя онемевшие ноги.
— Почему же ты не со мной…
тут бы встали леса стеной,
а быть может, лежали льды…
А теперь я иду во тьме,
ничего непонятно мне,
и вокруг какая-то муть,
и вот-вот оборвётся путь…
Помоги мне, речная синь,
не оставь меня злу пустынь,
ты же мёртвой земли сильней…
Радужное марево перед глазами ненадолго таяло, но через некоторое время смыкалось. Похоже, Река-Праматерь бессильна была в Гиблых Землях… Солнце клонилось к закату и светило прямо в глаза. Речник уже долго шёл с закрытыми глазами, потому что слезились они нещадно, и что так, что так он ничего перед собой не видел. Странный звук долетел до его ушей — хруст земляного стекла под ногами сменился тихим шелестом, как будто Речник шёл по щиколотку в траве. Он открыл глаза — и снова зажмурился, подумав, что ЭСТ-излучение окончательно свело его с ума. Перед ним в зелёном и серебряном сиянии поднимался лес. Речник опустился на землю и помял в руках широкий перистый лист местной травы — она не отбрасывала тени, переливалась, как перламутр, и слегка светилась зеленью. Это было не наваждение.
Перламутровые листья расступались перед Фриссом и тихо шелестели, а над ним склонялись ветви не менее странных деревьев. Он вошёл в сияющие заросли, окрашенные в изумруд, перламутр, янтарь и пурпур, и медленно побрёл по расчищенной тропе, то и дело останавливаясь. Неподалёку журчала вода, но пройти к ручью Фрисс не смог — помешало белое дерево с раскидистыми ветвями, сплошь усаженными иглами и крючьями. Ветви заинтересованно качнулись в сторону человека, и он попятился и отступил под сень огромных золотистых папоротников. Всё в этом лесу излучало жар и свет, и всё шевелилось и шуршало, хотя животных Речник не видел. Самым горячим было безлистное дерево с прозрачным сверкающим стволом — за тесной порослью таких деревьев Фрисс увидел совершенно чёрное растение и хотел посмотреть на него поближе, но невыносимый жар остановил его. Речник очень удивился, когда заметил на прозрачных стволах цепкую лиану, которая даже не думала обугливаться. С лианы свисали тяжёлые грозди ягод, похожих на жемчужины. «Интересно, если их съесть, что будет?» — подумал Фрисс и усмехнулся. Он уже понял, куда забрёл, и знал, что живым отсюда не выйдет. Как он заблудился — непонятно, и всё же безопасный путь остался далеко в стороне, а путешественник угодил в самое «жаркое» место Гиблых Земель. Здесь жили Куэнны — «так ярко сияющие, что не отбрасывают тени», по словам речных магов. Те самые Куэнны, для которых ирренций — источник жизни, которые живут там, где человек не продержится и секунды. Такие растения могли появиться только в Куэннском лесу. «Вот так смерть! Будет что рассказать в Кванде!» — хмыкнул Речник и пошёл дальше. Он хотел увидеть ещё что-нибудь, прежде чем лучи с ним покончат. Жаль, конечно, что ни одно задание Фрисс не выполнит, и Река останется один на один с Агалем, но ничего не поделаешь.
Гиблые Земли снова оправдали своё название… Откуда-то пахло гарью. Фрисс пошёл на запах и увидел высоченное дерево, чьи ветви закручивались в спираль. По ним стекало белое пламя, и жар был так силён, что даже другие растения расступились и оставили пылающего великана посреди выгоревшей поляны. Фрисс за мгновение успел заметить многочисленные листья-кубки, наполненные огнём, и бахрому сверкающих нитей вдоль ветвей и трещин коры, а потом вынужден был отвернуться. Огненная Тунга была, несомненно, слабым выродившимся потомком этого растения. Речник с почтением посмотрел на горящее дерево и скрылся от жара в зарослях папоротников. В их гуще что-то громко и не в такт всему остальному шуршало, и все папоротники ходили волнами. Фрисс пробрался под широкими листьями и увидел Куэнна. Древнейшее существо в мире не было огромным — всего на голову выше Речника, чуть пошире в плечах. Щитки панциря, приросшего к его телу, так же переливались перламутром и посвечивали зеленью, как местные травы. В одной из десяти лап Куэнн держал маленький костяной жезл, другую обвивала смотанная в клубок лиана, а всеми остальными существо поднимало и расправляло ветви прозрачного дерева. Кто-то поломал растение, и сейчас Куэнн соединял и сращивал обломки, прикасаясь к ним костяной палочкой. Лиана, свисающая с его плеча, иногда начинала шевелиться и пыталась уползти, но существо держало её крепко.
— Ведь не поверят же… — забывшись, пробормотал Речник — и встретился взглядом с Куэнном. Фрисс опомнился быстро и успел отвести взгляд, прежде чем невыносимая боль стиснула виски. Отступать не стал, просто уткнулся взглядом в броню Хранителя, быстро меняющую цвет с белого на янтарный. Так или иначе, Речнику было уже нечего бояться.
— Ханаксалан! — выдохнуло существо, рассматривая пришельца.
Фрисс показал пустые ладони, но не был уверен, что Куэнну этот жест знаком.
— Я мирный путник, — добавил Речник, — ни к чему бояться меня. И я уважаю народ Хранителей. Куэнн поймал уползающую лозу и повторил жест Фрисса.
— Я не совсем уверен, — задумчиво сказал он, не раскрывая рта, — но могу предположить, что ты из народа «знор'га». И ваша устойчивость к Сиджену очень невелика. В таком случае… Знорк, как ты угодил в Энсикаат-Линкиль?!
— Я заблудился, Хранитель, — признался Речник и усмехнулся. — Шёл на запад и потерял дорогу. Энсикаат-Линкиль? Это страна или город?
— Этот лес — Энсикаат-Линкиль, — Куэнн в потемневшей броне обвёл лапой окрестные деревья. — А я — Мираан. Никогда не видел знорков, особенно тут. Можно посмотреть на тебя?
— Смотри сколько хочешь, Хранитель Мираан. Моё имя Фрисс, и я с Великой Реки, — снова усмехнулся Речник, подозревая, что и лес, и Куэнн ему всё-таки мерещатся. — Ты посадил этот лес? Тут очень интересные растения.
— Я только присматриваю, — Фриссу показалось, что Мираан смутился.
— Только помогаю Кейлирину, Хранителю Леса. Это растения нашего мира, всё, что нам удалось сохранить… А ты выглядишь усталым, знорк. Ты давно в пути?
— Я не помню, — Фрисс покачал головой. — Несколько дней. Можно провести ночь в твоём лесу? Кейлирин не будет возражать?
— Кейлирин в отлучке, — броня Мираана совсем потемнела. — Вы, знорки, не спите на земле. Я лучше отведу тебя в дом. Деревья и кусты сами расступались перед Куэнном. Он шёл медленно, будто опасался, что Фрисс за ним не успеет. Речник глазел по сторонам и даже решился потрогать несколько растений. Лоза, ползающая по руке Мираана, попыталась цапнуть Фрисса за палец. Куэнн перехватил её, снова смотал в клубок и закинул в папоротники.
— Это цаори, и она ядовита, — пояснил он для Речника. — Растёт где не надо… Цаори уползла в заросли, и вскоре Фрисс увидел, как её листья поднимаются по толстому прозрачному стволу раскалённого дерева.
— Это лайхал, пьющий энергию, — указал Куэнн на «опору» цаори. — Здесь уже много лайхала, и мы надеемся, что он не исчезнет снова.
Когда-то он был выше ваших Высоких Деревьев.
— Он и сейчас высокий, — сказал Фрисс, пытаясь разглядеть, где заканчиваются ветви лайхала — прозрачные в прозрачном небе. — Тут есть прекрасное дерево из бушующего пламени. Как оно называется?