"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

Фрисс хмыкнул, увидев их рядом — Скенесы, примирившиеся с Фирлисами, это чудо почудеснее всех Волн мира! Фрисс хотел приземлиться незаметно, но едва тень от его хиндиксы упала на песок, к ней помчался Конен Мейн. Он носил камни и глину и поэтому был почти раздет, но даже сейчас не расстался с длинным поясным ножом и подвеской из драконьего зуба.
— Речник Фрисс! Видишь? Мы готовы защищать Фейр! — выдохнул он, привязав корабль к причалу Мейнов.
  
— Ты назвал нас славными воинами той осенью, — напомнил Хельг Айвин, остановившись у причала. — Мы оправдаем эти слова. Демоны не возьмут нас голыми руками! Он тоже носил на груди драконий зуб на шнурке, а вместо ножа повесил у пояса лёгкий жезл из дубовой ветки. Иногда странный огонь вспыхивал в глазах Айвина, и тогда становилось понятно — он всё-таки превратился в настоящего мага. Фрисс смотрел на Хельга и не знал, что сказать ему. Молчание прервала Речница Сигюн. Она стояла на гребне вала в полном боевом снаряжении и указывала, куда сыпать щебень, а куда втыкать колья.
— Конен! Хельг! Где вы застряли? — сердито крикнула она. — Обед через пол-Акена! А, это ты, Фрисс… погоди, я спущусь к тебе! Жители поспешно укрылись за валом и снова стали таскать песок, но Фрисс замечал их любопытные взгляды.
— Фрисс Кегин! — Сигюн сжала его руку и крепко встряхнула. — Так ты наконец-то прилетел! Что же, ты готов защищать Фейр, сражаться с нами плечом к плечу? Уж и не помню, когда ты это делал в последний раз! Речник с виноватым видом открыл рот, чтобы разочаровать Речницу, но она отмахнулась с горькой усмешкой.
— Да знаю я уже о твоём задании. Наш Король повредился в уме, не иначе! Или очень хочет, чтобы ты пережил Волну. И почему он так тебя любит…
— Это теперь называется «любит»?! — поперхнулся Речник.
— Он отсылает тебя в безопасное место, Фрисс. Только тебя, никого больше. Ну, или он потерял рассудок и всерьёз надеется на Старое Оружие. Эта мысль мне нравится ещё меньше… Фриссу не нравились оба предположения Сигюн, и он поспешил перевести тему.
— Что с жителями? Как они перенесли злую весть?
— Перенесли скверно, — нахмурилась Речница, — но поднять их на ноги мы смогли. Сейчас готовятся к войне и снова болтают о подвигах.
Но это ничего, мы с Айому не дадим им наделать глупостей. Меня пугает другое. Когда земля перестанет родить, будет ли у нас достаточно запасов…
— Земля перестанет родить? — эхом повторил Фрисс, припоминая давние легенды об Агале и бедствиях, его сопровождающих.
— Ну да… Прорвётся первый вал Волны — и зерно засохнет в колосе, а с ветвей опадут плоды, — Сигюн тоже слышала те легенды. — Хоть бы Листовики успели проплыть… Ну да ладно. Ты надолго к нам? Я собираюсь в Струйну, могу проводить тебя до Левого Берега. Фрисс посмотрел на неё с благодарностью, но покачал головой в знак отказа.
— Завтра или послезавтра отправлюсь, — сказал он и оглянулся на котлы с тиной. — Отпустишь Эмму с укреплений ненадолго? Сварит мне одно зелье и вернётся к вам.
— Эмма Фирлисова? Она что, лучший из алхимиков Реки, что они это зелье для тебя не сварили, а она сможет?! — Сигюн всплеснула руками, и Фрисс ещё раз убедился, что даже угроза Волны не способна примирить всех со всеми.
— Её способностей на мои нужды хватит, — ответил он и направился к кипящим котлам. Краем глаза Фрисс видел, что Сигюн подошла к Симе Нелфи, закончившей плетение доспеха, и указала ей не то на костёр, не то на Речника. А потом он перестал смотреть на Симу Нелфи, потому что Эмма повисла на нём, забыв о недоваренной тине.
— Давно не виделись, — сказал Фрисс, подержав колдунью немного на весу и поставив на землю. — Как жизнь? С родичами всё в порядке?
Что-то я их не вижу.
— Всё хорошо, Речник Фрисс, — кивнула Эмма. — Они ушли за травой, более сложных дел я им не поручаю. А Ингейн строит крепость.
— Не было ничего странного с ним? — еле слышно спросил Речник, найдя в толпе фигуру в синей броне.
— Было, — так же тихо ответила Эмма. — Он говорит, что не отдаст свой разум Волне. Я хочу верить ему. Речник молча кивнул, и повисло молчание.
— Скажи, Речник Фрисс, ты прилетел к Провалу? Будешь воевать с Волной? — спросила наконец Эмма. — Сигюн не хочет мне отвечать, а все остальные только усмехаются. Сима говорит, что я всё равно не поверю.
— Сима права, — Фрисс вынул из сумки светящийся шар и покачал его на ладони. — У меня опять куча дел и дальний поход. Жаль, что третий год я не могу пожить у вас спокойно, однако ставки слишком велики. У меня к тебе просьба. Ты варила когда-нибудь зелье, защищающее от Сиджена? Эмма смотрела на шар, приоткрыв рот, и вздрогнула, когда Речник протянул артефакт ей.
— Это мне?! Это я буду… Я могу взять кровь Куэнна?!
— Говорят, зелье без неё бессильно, — пожал плечами Фрисс. — Так ты согласна?
— Это большая честь, — прошептала колдунья. — Я возьмусь за дело сейчас же! Позволь мне взять необходимое в пещере и жди на борту хиндиксы — мы полетим к колдовскому шалашу…
— Ты не зря так торопишься, Эмма? — с сомнением взглянул на неё Фрисс. Она отмахнулась и помчалась к пещере, но на полпути остановилась и вернулась к котлам.
— Фриссгейн-Речник! Я всё-таки хочу знать, зачем тебе такое зелье.
Если ты идёшь к сарматам — они не такие опасные…
— Я не к сарматам иду, а к Куэннам. В Гиблые Земли — точнее, в Аркасию, — нахмурился он.
— Ты…ищешь Старое Оружие? Всесильное Оружие, сжигающее миры?!
Это под силу одним богам! — Эмма спохватилась, что её крик разносится по всему Фейру, и зажала себе рот двумя руками.
— А чем ты предлагаешь задержать Волну? Кажется, это единственная сила, чего-то стоящая, — ответил Речник, притворяясь каменно-спокойным.
— Хотела бы я открыть для тебя прямую дорогу или стать драконом и перенести тебя к Фликсу! — прошептала колдунья. — Подожди, я сейчас же вернусь! Сима, ради Великой Реки, присмотри за котлами! Младшая колдунья Фейра встала у костра и притопила палкой всплывающую тину.
— А мне можно с вами? — вполголоса спросила она. — И ещё, Речник Фрисс…
— Сима! Не мешай Речнику! — сердито крикнул с берега Окк Нелфи и быстро пошёл к Сигюн. Говорили они недолго, зло и тихо, и Окк вернулся за насыпь ни с чем. Из пещеры с узлом в руках вышла Эмма.
— Ни к чему тебе быть там, Сима, — сказал Речник. — Держись! Скоро вы увидите настоящих демонов из глубин Хесса… Едва хиндикса поднялась над обрывом, Эмма уверенно указала на неприметный холмик в десяти шагах от края. Пока Речник искал, к чему привязать корабль, чтобы с берега его не разглядели, колдунья успела снять с двери завесу и развести огонь в кольце закопчённых камней.
Холмик был хижиной, кое-как сложенной из камней и сухих стеблей и обмазанной глиной. Из вещей тут нашёлся лишь котелок из речного стекла, пяток разноразмерных горшков и ворох сухой травы. Свет проникал внутрь через дыру в потолке и кривой пролом, заменяющий дверь, дым от очага расползался по хижине, и Эмма, раздувая огонь, не успевала чихать.
— Давай я разожгу, — предложил Речник и присел к очагу. Эмма благодарно кивнула и занялась пустым котелком. Жидкость, налитая колдуньей туда, выглядела как разбавленная кислуха и пахла так же.
— Ну и котёл! — сказал Речник. — Зачем мне ведро зелья, Эмма?
— Какое ведро?! — колдунья фыркнула и чуть не уронила котелок в огонь. Капли кислухи, упавшие в очаг, шипели и взвивались языками синего пламени.
— Всего-то на десять глотков! Ох, не перебивай меня, Речник, не то мы тут наварим… Она развязала мешок. Фрисс не знал, что он надеялся там найти, но он никак не ожидал увидеть пучок прошлогодних корней Зелы, связку стеблей тростника, пару крупных закрытых ракушек и огромный клок тины, в котором запутались мальки.
  
— Речник Фрисс, помоги растолочь корни, — попросила Эмма, ловко вскрывая ракушки. Вода закипела быстро, и всё, что было в мешке, перекочевало в котелок. Речник поднялся с камня и вдохнул сытный запах варёной рыбы и водорослей.