"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Вот так выглядел пришелец, — пояснил Силитнэн. — Если ты видел изображения демонов у Канфена, — это может быть только Инальгон.
Речники не узнали его — Хьюс, во всяком случае… Он, между прочим, уверяет, что Речник Экис до существа дотянулся и даже ранил его, но мне в это верится с трудом. И всё же, прав он или нет, будь осторожен вдвойне! Что-то важное держит Инальгона тут, но красную броню Речника он запомнил, а сможет ли отличить тебя от Экиса — большой вопрос…
— Понимаю, — кивнул Фрисс. — Постараюсь следить за языком. Никогда не говорил с Инальгоном…
— Они невероятно сильны, — напомнил Силитнэн. — Магия Жизни, если помнишь… На лестнице послышались шаги Келлага, и хельский маг замолчал и погасил светящуюся картинку над ладонью.
— Ну, Фрисс, да поможет тебе Река! Вернёшься, напомни — я научу тебя заклинанию.
— Огня и Силы! — пожелал Речник чародею и поспешил к причалу. У Изумрудной Лестницы ветер трепал хиндиксу Фриссгейна, и служитель Ир, немного ошарашенный, смотрел то на неё, то на Речника.
— Она появилась из воздуха, и мы еле успели привязать её, — сказал он, качая головой. — Всякий раз, когда ты тут появляешься, начинаются странности, но такого я ещё не видел.
— У нас есть хороший маг — Хасилион с Острова Интал, он умеет и не такое, — отмахнулся Речник, забираясь на борт корабля. — И никаких странностей тут не начинается. Мне нужно лететь на берега…
— Не говори, куда летишь! — остановил его Ир. — Мы тут поспорили… В общем, мы будем угадывать, а потом сравним, у кого точнее.
— Ну, удачи тебе, — пожал плечами Фрисс и подумал, что не Иру жаловаться на «странности» Речников — сам он куда более странен… Хиндикса поднялась высоко в небо, выше всех трав и деревьев, и полёт был стремителен и спокоен. Ветер гнал корабль прямо к цели, и не раз ещё Речник вспомнит, как легко и быстро летелось ему тогда. Сотнями и тысячами носились по степи халги, с каждой свисали белые пряди нассы, драгоценного пуха. Хиндиксы жителей, до предела нагруженные сухой травой, отяжелели и цеплялись за стебли, возвращаясь к берегу. Фрисс летел высоко над ними и радовался, что ему уже не нужны дрова — разве что для корабельной печи. Здесь Зелёная Река образовала плавную дугу. Обрывистые белые скалы и осыпи остались позади. Ниже по течению жили в пещерах, выше — строили дома из камня и Высокой Травы. И там, и там Фрисс видел стаи лодок и летающих кораблей. Зелёная Река процветала, и Речник глядел на неё весело. Может, Инальгону тоже понравилось тут, и поэтому он не покидает Реку?.. Всеогнистый Кеос, древнейший из богов, был известен и почитаем по всему Орину — и только на Реке больше уважали Кетта, великого бога Воды. Храм Кеоса был разрушен во времена Королевы Кейи — и посещали его немногие, тайно, и поэтому он выглядел заброшенным. Время, не без помощи местных жителей, сглодало каменные стены, и травы проросли сквозь руины, а корни деревьев прошили фундамент. Лишь несколько обломков уцелело, и сооружение, чем-то похожее на разбитый сосуд с торчащими осколками, опустилось в землю. Фрисс видел остатки ворот, украшенных резными фигурками. Теперь трава затянула их… По берегу задумчиво ползали Ифи, один из них сидел на вросшем в землю каменном кольце-экхе, греясь на солнце. Речник согнал его и привязал корабль к замшелому камню. Ифи невозмутимо полез обратно и стал обнюхивать канат. Речник же пошёл к развалинам. Он уже чувствовал, что Инальгон здесь. Земля и воздух переполнены были магией, она окутала Фрисса плотным облаком и заставила его кровь бежать быстрее. Пластины брони и плавники на шлеме от клубящейся в воздухе магии начали светиться и в тени горели так же ярко, как на солнце. Если кто-то смотрел из руин храма, он видел Фрисса. Да Речник и хотел, чтобы его видели. За развалинами, у поваленной стены, волнами поднималась земля, и складки расходились по ней, как круги по воде, но трещин не оставалось, как будто почва стала мягкой тканью. В живом кольце шевелящейся земли, держа в руке Ифи, сидел огромный крылатый хеск и рассматривал зверька. Речник перешагнул через земляную волну и остановился в нерешительности. Хеск почувствовал его взгляд и поднял голову — и тут же уронил Ифи и выпрямился, расправив крылья. Пронзительный взгляд огненных глаз остановился на Речнике, и Фрисс растерянно улыбнулся и показал пустые ладони в знак мирных намерений.
— Я не враг тебе, Создающий Землю, — сказал он, подавляя дрожь в ногах. — Моё имя Фриссгейн, и я хранитель Реки. Рад видеть на её берегу одного из Пробуждающих Жизнь. Речник говорил на Вейронке и надеялся, что хеску знаком этот язык.
Он угадал — глаза существа радостно сверкнули, но тут же потускнели вновь.
— Хвала Кеосу, тут не все обезумели, — тихо сказал Инальгон. — Я не причиню тебе вреда, маленький хранитель. Он протянул Фриссу когтистую лапу, и Речник не без опасения подошёл и вложил свою руку в огромную ладонь. Инальгон был выше любого из людей, выше даже, чем Древний Сармат…
— Что привело тебя сюда? — осторожно спросил Речник, когда хеск выпустил его руку. — Может, ты ищешь помощи? Инальгон шевельнул крыльями, и земля снова вздыбилась волной.
— Меня отправили сюда, как вестника. Слушай внимательно, хранитель, мне тяжело удерживать свой разум… Дрожь прошла по его телу, и он посмотрел на Речника с отчаянием и страхом. Фрисс уже видел такое в этом году — тот же ужас был в глазах Квэнгина в ту ночь, когда молнии плясали на Западе…
— Передай своему повелителю и всем народам этой земли, — медленно произнёс Инальгон, не сводя глаз с Речника, — в этом году пробудилась Волна! Семнадцатого Кэтуэса она поразила наши народы.
Четырёх месяцев не пройдёт, как она вырвется из провалов. Не мы породили Волну, это смерть для всего живого, и мы просим вашей помощи. Слушай, что сказал повелитель Вайнег: в этом году сняты все запреты. Сюда придётся главный удар Волны. Если вы до зимы не выпустите её на поверхность, она издохнет и освободит нас. Если же нет — и хесков, и знорков, и сарматов ожидает забвение. Вайнег сказал: примените любое оружие, но выжгите Волну, пока она под землёй! Запомни, житель этой земли, и передай слово в слово. А я вернусь к моему народу.
— Подожди, Создающий Землю! — Фрисс протянул к нему руку. — Что…
— Это всё, что я могу сказать, — Инальгон прикрыл глаза и сложил крылья. — Мой народ удерживает барьеры разума, а вам суждено держать границу мира. Не выпускайте Волну из Хесса! Это смерть… Фрисс хотел спросить ещё о многом, но очертания демона уже расплылись, и посланец Вайнега растворился в воздухе, унося с собой животворящую магию и оставляя ледяной ужас… Речник ни на мгновение не усомнился в словах Инальгона. Посланец Вайнега принёс ужасную, но правдивую весть. Не было человека, не знающего, что такое Волна… Кто знает, что произошло во тьме времён у Чёрной Бездны, что породило первую Волну? Что заставило полчища жителей Хесса в первый раз обрушиться на города эльфов и людей?! Ни всесильный Кеос, ни властелин смерти Хальмен, ни темнейший Вайнег, ни могучая раса Куэннов не смогли уничтожить Волну и стереть память о ней. Сотни раз останавливали её, сотни раз демоны, к которым возвращался разум, проклинали себя и уходили в земли, уничтоженные ими же. Но проходили века, и снова вздымалась Волна, опустошая Хесс и поверхность… Орин перенёс уже две Волны, и они были ужасными, хотя Хесс видел худшее. Но даже легенды о тех Волнах рассказывали только шёпотом, боясь накликать беду. И вот при жизни Фрисса пришла третья… Он стоял у развалин, и ему казалось, что день померк. Нет армии, способной противостоять безумной орде! Илирик, Миндена и Келга, великие герои древности — даже они страшились Волны. Страшились — и сражались с ней без надежды на победу. Что может сделать какой-то Речник? Только умереть на берегу Реки, выжженной чёрной силой Волны… Подожди! Река не должна умереть. Чистые воды будут всегда. Разве Инальгон был послан пугать его? Послание пока не доставлено. Астанен должен знать, что с этим делать! Да, Речник Фрисс верил, что Астанену достались знания Короля-Речника и тех повелителей, что видели Волны. Поэтому он стряхнул оцепенение и пошёл к хиндиксе. День пути до Замка, но Фрисс будет лететь так быстро, как только сможет. Чем скорее правители всё узнают, тем лучше…