"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Что-то, как показалось Речнику, сверкнуло за провалом двери, давно сорванной с петель и расколотой на части. Он вошёл в дом, стараясь не поднимать шума, и уткнулся в неподвижный подъёмник. Блестела одна из кнопок на его двери – древние зачем-то сделали её светящейся, она и светилась до сих пор. Фрисс постучал по ней пальцем, заметной вспышки не дождался и решил, что не её свечение насторожило Найгиса.
«Загляну в одну пещеру,» - подумал он, покосившись на бесполезный подъёмник. «Искать тут нечего, всё давно растащили, но… И как они все жили тут без лестниц?»
Сколько металла и стекла пропадало здесь - и сколько лишних преград возвели древние на пути Речника… Фрисс хотел уже бросить эту затею, когда дверь с протяжным скрипом открылась. Странно, что сюда не сбежались крысы со всего города!
Он вошёл в коридор. Здесь до него никто не был с самого Применения, и ему тоже заходить не стоило. Одно из ответвлений Пучка вошло именно в эту комнату.
Расплавленный скирлин у стены, несколько странных предметов, слишком крупных, чтобы Фрисс мог их унести, и слишком обугленных и облучённых, чтобы он захотел их тащить. Выбитое окно и горка расколотых костей под ним. Фрисс неосторожно выдохнул, и кости осыпались пеплом. Кто-то погиб здесь, и никогда Речник ничего о нём не узнает…
Фрисс покинул мёртвый дом и пошёл дальше, разглядывая редкие полустёртые знаки неведомых письмён на стенах. По другой стороне тихо, как тень, проскользнул Фойст – изящный и быстрый демон с острейшими когтями. Речник вовремя притаился за углом – Фойсты дружелюбием не отличались.
Спрятался с одной стороны – заметили с другой: что-то зашуршало сверху, и пыль посыпалась с подоконника. Бурая крыса размером с крупную кошку спускалась по стене, подозрительно сверкая глазами. «Разведчик!» - Фрисс прижался к дому, тихо вынимая меч из ножен. Одного удара хватило, крыса метнулась в сторону, но клинок пронзил её насквозь.
«Повезло,» - Речник выдернул меч и настороженно огляделся. «Теперь эта пакость не приведёт сюда стаю…»
Внезапно стены перед глазами поплыли. Фрисс едва устоял на ногах, его бросило в жар, потом в холод. «Что это?!» Он постоял у стены, выравнивая дыхание. Вроде прошло, но сразу захотелось уйти прочь. Ощущение опасности сгустилось, как облако, и окутало Фрисса. Дома-горы давили на него. Мёртвый город, город, где живёт смерть…
Странный возглас заставил его вздрогнуть и очень осторожно завернуть за угол.
- Кьяа! Моё! Верни!
Неизвестный говорил быстро, на грани визга, вроде бы по-сингельски, но так, что Фрисс еле слова разбирал – какой-то скрежет заглушал их.
- Кьяа! Дурень! Лапы! – заверещал в ответ другой голос, более низкий, но тоже писклявый.
- Конт врёт! Конт – вор! Верни! – заорал первый.
- Тихо! Дом Стинка! Стинк убьёт! – вмешался третий, тихий, но гулкий.
- Стинк убьёт, - подтвердил вполголоса четвёртый, и Фриссу показалось, что он самый младший или самый мелкий из всех. Кто может браниться посреди мёртвого города? Не крысы же, в самом деле…
За углом Фрисс обнаружил небольшую площадку, сплошь залитую рилкаром, сквозь который так и не смогла пробиться трава. Над площадкой возвышалось здание, формой похожее на башню, а над башней – высоченная ветвистая мачта, вроде тех, что высились над сарматской станцией. Но там по ветвям бегали неяркие огни, эта же мачта была чёрной и безжизненной. Одна из стен здания раскололась и осыпалась грудой рилкаровых кирпичей, и Фрисс мог увидеть внутренности – сложенные друг на друга красные бублики из чего-то, похожего на гранёное стекло. Некоторые из них свалились с общего стержня и лежали поблизости, другие перекосились, когда стержень искривился. Рилкар был оплавлен, а внешнее покрытие – кирпичного цвета фрил – почернело, вздулось и пошло пузырями. На уцелевшей стене ещё виден был чёрно-жёлтый трилистник, предупреждающий об опасном излучении, язык пламени в треугольнике и какие-то надписи на неизвестном Фриссу языке. На бубликах, обломках стены и на мостовой вокруг пролома сидели разномастные крысы – и приглушённо, но сердито ругались между собой. Фрисс неслышно подобрался к башне, крысам пока было не до посторонних. «Где они человеческий выучили?!» - думал он в изумлении.
- Кьяа! – крикнула крупная крыса, сидевшая на задних лапах среди красных колец. На её светло-серой шкуре выделялись чёрные полосы.
- Тихо! Я говорю!
- Конт говорит! – подтвердила здоровенная серая крыса без полос и почти без шерсти, зато в броневых пластинах и иглах, которые торчали из её тела во все стороны. Ещё у неё было два хвоста и какой-то темный предмет в лапе.
- Вилзан – дурень! – заявила полосатая крыса, на что взвилась ещё одна серая, поменьше, с одним хвостом и без лишней брони. Бронированная в ответ оскалилась.
- Ключ! Нашёл! Да! А применять? Как? Знаешь? Нет! Дурень! Я знаю! Моё! – торжествующе выпалила полосатая. – Да! Нашёл! И? Главный – я! Я – полосатый!
- Нет! Ты палёный! – взвизгнул Вилзан, и ещё три крысы примерно того же вида согласно заверещали. – Кьяа! Знаешь? Ты?! Врёшь!
- Тихо! Быстро! – второй бронированный переросток (как заметил Фрисс, у него было пять лап, и это ему сильно мешало) надвинулся всей тушей на Вилзана. Стало тихо.
- Вот! Ключ! Ключ мёртвых! Все мертвы! Как применить? Кто знает? Конт знает! – продолжил полосатый. – Знает! Здесь! Пульт! Ключ! Лучи! Много! Сила! Тебе! Мне! Всем! Все – гиганты! А потом?
- Кьяа! Рвать! Грызть! Я – гигант? Кьяа! Конт – главный! – первый переросток от радости забылся и заорал на всю площадь. На него заверещали все остальные.
- А потом! – Конт подпрыгнул на кольцах и чуть не соскользнул вниз. – Станция! Станция! Вся сила! Вся мощь! Звёздный огонь! Плазма! Лучи! Море лучей! Жечь! Взрывать! Станция – наша! Вся её сила! Наша!
- Станция! Наша! – пронеслось по всей крысиной толпе. Конт ещё раз подпрыгнул.
- Ключ мёртвых! Ключ силы! Применим! Здесь! – он спустился на пару колец вниз и протянул лапу за предметом, который держала двухвостая крыса. Но взять не успел – Вилзан подскочил на месте, выхватил у двухвостой эту вещь и отпрыгнул в сторону.
- Ключ – мой! Станция – моя! Главный – я! – провизжал он, размахивая «ключом». Те крысы, что были помельче и без лишней брони, игл и лап, стянулись к нему и оскалили зубы на бронированных союзников Конта.
- Дурни! Вилзан! Тише! – Конт что-то почуял, пригнулся и быстро зашевелил носом. – Чужак! Шпион! Убить!!!
Фрисс не сразу понял, что речь о нём, и выхватил оба меча за миг до того, как бронированная крыса ударила его всем телом.
Речник увернулся и устоял на ногах, и броня не спасла странную тварь – мечи рассекли и пластины, и плоть. Второй удар обезглавил крысу, и Фрисс смог разрубить надвое ту, что пыталась прокусить ему скафандр на ноге. В полуразрушенной башне – как увидел он мельком – сторонники Вилзана и Конта грызли друг друга, а полосатый крыс куда-то исчез. Но думать о них было некогда – сам Вилзан сбил Речника с ног, прыгнув со стены, и потянулся к горлу. Фрисс ударил его по зубастой морде, и зубы сомкнулись уже на руке – это и было смертельной ошибкой Вилзана. Речник нанизал его на меч и на всякий случай провернул клинок в ране. Зубы разжались, и уже навсегда.
Всё как-то неожиданно стихло – только непонятная волна жара коснулась ног Речника и тут же отхлынула. Он пошарил рукой по земле в поисках опоры – скафандр наполз на глаза, искать мечи и всё прочее пришлось на ощупь – и что-то тяжёлое и холодное удобно легло в руку. Сунув найденное за пояс и нашарив меч, Фрисс поспешно вскочил – а ну как крысы о нём вспомнят?
Крысы не вспомнили. Некому было вспоминать – все, кто бегал вокруг башни, теперь лежали там же дымящимися кучками горелых костей и мяса. По кольцам внутри здания бегали зловещие зелёные искры, рилкар и фрил вокруг пролома оплавились и стекали наземь крупными каплями. В двух шагах от всего этого и в пяти шагах от Фрисса стояло существо в иссиня-чёрной броне, высокое и жуткое, и держало в руках оружие, пугающее одним своим видом. Оружие было направлено в сторону Речника, и тут он пожалел, что вообще пошёл в эти развалины.