"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Так эта штука пищала тогда рядом с тем беднягой… — Форанн провёл пальцем по экрану и отдёрнул руку от потянувшейся к нему стрелки. — Если тут стоит такая пакость, то её наверняка притащили Йналла! Дрянные муравьи-переростки, только им такое может в голову прийти! Где же теперь искать-то его…
— Прибор покажет, — Фрисс опять поднялся с пола. — Да и свечение выдаст, если это ЭМИА. Я пойду с тобой, помогу искать.
  
— Так для вас, знорков, Сиджен вроде опасен? — немного удивился Форанн.
— Поэтому и помогу, — сказал Речник. — Один ты будешь искать долго, многие успеют попасть под луч.
— Как знаешь. Тогда погоди, сейчас никакого свечения не видно. Выйдем, когда стемнеет, — предложил Форанн, и Речник согласился.
Они выпили ещё немного, и Каген отодвинул кувшин подальше. Фрисс наблюдал за пламенем на его спине — оно лизало стену, не оставляя на ней следов.
— Зря мы столько пили! — сказал Форанн, выбираясь в сумерках на улицу. Он готов был идти куда угодно, вот только ноги не слушались. Фрисс понимал его — от форайлитской браги в голове не туманилось, цифры перед глазами не расплывались, зато мостовая так и норовила сбежать из-под ног.
Они бродили по окраинам долго, вскидываясь на каждый блик и вспышку, но холодного зелёного свечения так и не обнаружили. Прибор тоже молчал и показывал то, что и должен был показывать в Форайлите.
— Что же мы кружим? Тут и не было никогда Искажений. Пошли к центру! — спохватился Каген.
Они так и сделали — и Фрисс увидел, как выросло излучение, и как стрелка, неуверенно дрогнув, повернулась к центральной площади. Каген заглянул в экран через плечо Речника.
— Что сказала эта штука?
— Мы правильно идём, — ответил Фрисс. — Можешь найти дорогу вокруг площади, но не по ней самой?
Стрелка поворачивалась по мере их движения, и Речник уже не сомневался — излучатель в центре круга. Они вышли на площадь, и стрелка уверенно указала на ярко освещённый храм. Цериты на его стенах так полыхали, что могли скрыть любое ЭМИА-излучение.
— Где-то тут… — Фрисс выдвинул чуткие "усы" прибора и стал водить им вдоль стены — так на его памяти делал Гедимин. Весь храм не мог быть излучателем, значит, сам источник невелик…
— Может, оно внутри? — предположил Каген, изнывая от нетерпения. — Ханг-орт имеет право взломать дверь!
— Это мы успеем, — остановил его Речник, следя за растущим числом на экране.
Выпуклые линзы из прозрачного хрусталя украшали кое-где стену, и мозаика из золотых пластинок и мелких церитов, окружающая их, изображала расходящиеся лучи. Под каждой линзой сверкал яркий оранжевый или красный кристалл. Один из них был немного темнее, чем другие, и окрашен не столь равномерно. Фрисс коснулся "усами" линзы — и вздрогнул от резкого предупреждающего писка. Речник отпрянул в сторону и отступил на пару шагов, хотя понимал, что смысла в этом немного.
— Вот оно! Каген, уйди. Излучение слишком сильное!
— А как ты её будешь вытаскивать, знорк? — Форанн сильным ударом сбил линзу со стены и враждебно взглянул на излучатель. — Вместе начали, вместе закончим.
Кто-то вплавил излучающий кристалл в стену — Каген, при всей его силе, переломал все когти и еле-еле вытянул камень из ниши. Сигнал дозиметра не умолкал, и Фрисс не мог вспомнить, как он выключается.
— Что дальше? Как их уничтожают? — спросил Форанн, растерянно глядя на Речника.
Тот подобрал линзу, отброшенную Кагеном, огляделся, нашёл каменное крыльцо и предложил пока засунуть всё лишнее под него. Он боялся, что ЭМИА-лучи доберутся до Кагена, пока они оба думают, что делать теперь.
Штука была похожа на один из кристаллов, дающих энергию Сиртису, и притом была невелика. "Вот бы отнести её Гедимину!" — думал Речник с тоской, понимая, что живым с такой ношей не дойдёт. Её бы в ипрон закатать, а где тут взять ипрон?..
— Обычно сарматы закапывают такие вещи, — сказал он Форанну. — Чем глубже, тем лучше. Или подсунуть кому-нибудь… думаешь, это вещь Йналла?
Форанн ухмыльнулся.
— Их, больше некому такое творить. Так и сделаем! Погоди, я гляну, есть ли повозки из их селений…
Он быстро ушёл, а Фрисс остался при излучателе. "А когда я вернусь наверх, флоний мне уже ничем не поможет…" — думал он и пожимал плечами, заглядывая под крыльцо. Опять какое-то сарматское задание, и Гедимин далеко, и никто не скажет Речнику, правильно ли он поступает…
Ханг-орт вернулся через четверть Акена с потёртым кошелём и обрывками тряпья в руке.
— Что-то мне странно… — пожаловался он, протирая глаза и встряхивая головой. — Завернём эту штуку и пристроим в повозку.
— ЭМИА-излучение, — поморщился Речник. — Мне тоже странно. Что тут делают, когда облучаются?
— Чтоб я знал, путник… — Форанн растерянно посмотрел на него и завернул кристалл и линзу в тряпки. В кошель они поместились с трудом.
Фрисс пошёл за Кагеном к повозкам, но тот оставил его в тени башни, а с Йналла, похожим на гигантского муравья, пошёл разговаривать сам.
Йналла дёрнулся на оклик, но тут же сел обратно на повозку.
— Житель, зачем пугаешь? Чего тебе приспичило среди ночи?
Форанн перешёл на шёпот. Йналла издал скрежечущий смешок и сунул переданный свёрток под поклажу.
— Не беспокойся, — заверил он, — передам в лучшем виде! Мы уходим завтра утром.
— Кеос, наш владыка, тебя не забудет, — сказал Каген, вручая ему горсть мелочи.
За городской стеной Форанн и Фрисс снова встретились, и Каген с силой хлопнул Речника по плечу.
— Я скажу правителю, что мы сделали! Но один день мы выждем. Вдруг Искажения проявятся снова?
— Не должны, — Речник бережно спрятал дозиметр в сумку. — Разве что другой излучатель мы пропустили…
Добравшись до башни, Фрисс провалился в сон без сновидений. Форанн тоже сильно устал этой ночью, но тем не менее проснулся раньше — и ушёл к правителю Форайлита. Вернулся он не один, а с отрядом из пяти Ханг-ортов, они разбудили Речника и увели знакомиться с правителем.
Вернулись они за полночь, и ноги у Фрисса заплетались посильнее, чем прошлым вечером. Он ничего не записал в дневнике и впоследствии никому не рассказывал о том, как отметили победу над Искажениями. Известно только, что в эту ночь Мирни Форра отправил на счёт Речника двести кун, а на пальце Фрисса появилось массивное серебряное кольцо. Форанн почему-то напирал на то, что эта вещь не отлита из серебра, а выкована из самородка, и называл её каким-то странным словом, которого Фрисс не запомнил.
Речник верно определил причину Искажений — ни одного из них не произошло в городе с тех пор, как повозка Йналла увезла излучатель прочь.
Оружие и броня Фрисса были приведены в наилучший вид, сам он наконец искупался в горячей воде и даже капнул на себя благовонное масло, укрепляющее дух и проясняющее разум. Форанны снабдили его припасами на дорогу.
— Ханг-орт с Реки! Мы будем рады видеть тебя в Форайлите. Если правитель знорков обидит тебя, приходи к нам в отряд! — сказал Каген, провожая Речника в путь.
— И ты приходи на Реку, хоть в гости, хоть в войско! Вам у нас будут рады. А я всем расскажу, что Форанны — отважный и благородный народ, — пообещал Фрисс, пока его Двухвостка пыталась стащить клок сена с соседней повозки.
Речника определили в караван, везущий оружие в Ойти. С ним ехали двое Фораннов — его личная охрана. До того ему не приходилось быть защищаемым. Не думал Фрисс, что и теперь это необходимо. Но всё-таки ему было приятно, и он думал, что Ойти будут больше уважать его.
За два дня они прошли от Форайлита до Ойти, мимо дымящегося разлома, по бескрайним полям Эммера и Минксы — на край Кислотной Чащи.
  
— Там мы не поможем тебе ничем, — сказал Форанн-охранник. — Не ходи туда один, пусть Ойти выделят охрану. Там хашт, и его много.
Фрисс крутился на панцире Двухвостки, пытаясь узнать местность, где стоял в своё время лагерь речного посольства. Все следы давно стёрлись. Зато огромный город Ойти не изменился — всё те же бесформенные дома, похожие на оплывающие холмы с множеством нор, нарезанные на их склонах террасы с зеленеющими грядками и садами, высокие обелиски на площадях и утыканный кольями вал вместо городской стены. В том походе Речникам строго запретили подходить к городу. Здесь же десяток драконодемонов вылетел путникам навстречу, чтобы указать дорогу.