"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Дорога Гвайны, - прошептал Атауску, поднимая перед собой нож. - Даритель жизни да не оставит нас!
Золотая дуга полыхнула меж двумя лезвиями, и Алсек едва удержал нож - рукоятка налилась жаром и мелко задрожала. Дуга, выгибаясь, взвилась над мостовой. Теперь в огненных воротах не застрял бы и гружёный анкехьо - не зацепился бы даже шипами.
- Уходим, - склонил голову Даакех и шагнул в портал вслед за сгинувшим Ильюэ. Ополченцы подхватили раненых, немногие стражи-Гларрхна сомкнули строй. Белая кошка прошмыгнула следом; седой маг, скорчившийся на её спине, на миг встретился с Алсеком взглядом, но жрец не успел его окликнуть.
Ворота вздулись огромным пузырём и опали, Алсек заглянул в них, но не увидел ничего, кроме пёстрого тумана и золотых вспышек.
- Чего дожидаетесь? - щёлкнул хвостовой клешнёй стражник-Гларрхна и подтолкнул к воротам тех, кто жался у стены. Алсек украдкой подул на горящую ладонь - нож и не думал остывать. Обсидиан понемногу багровел, а острая кромка уже окрасилась серебром, и жрец боялся, что камень попросту расплавится в его руке.
Что-то громыхнуло в небе, и щит, раскалённой паутиной натянувшийся от стены до стены, разлетелся в клочья. С окраины послышался радостный рёв. Жрец с мешком свитков, содрогнувшись, шмыгнул в портал, следом двое ополченцев почти бегом пронесли раненого Гларрхна. Это был один из бесхвостых, он пытался перебирать ногами, но они не слушались, и он только сердито рычал.
- На Реке есть целители? - встревожился вдруг Алсек.
- Смотри на ворота! - угрюмо ответил ему Атауску. Ладонь старшего жреца побагровела, и он придерживал нож левой рукой. Дуги потускнели и истончились, туман потемнел.
- Зген всесильный! - Алсек сжал нож двумя руками и поднял выше. Второе запястье налилось жаром и отяжелело.
Два ослепительных пучка впились в крышу зернохранилища, и во двор посыпались дымящиеся обломки. Воин-Гларрхна, шагнув в сторону от портала, послал в небо три луча, и мостовая качнулась от оглушительного вопля. На склады, судорожно дёргая крыльями, рухнул полуденник, и кто-то, сшибленный с ног, растянулся на камнях. Упавшего жителя подхватили, втащили в ворота.
- Хаэй! - Атауску, оглядев опустевший двор, повернулся к стене. - Быстро сюда, пока ворота открыты! Некого уже стеречь!
Со стены отозвались сердитым рыком - и тут же каменные плиты, перекрывшие вход во двор, затрещали от страшного удара. Багровая чешуя, окутанная дымом, мелькнула за бойницей, и щёку Алсека опалило раскалённое дыхание.
- Хаэ-эй! - крикнул Атауску, перехватывая нож левой рукой. - Кто остался - живю к воротам! Сонкойок, уводи их, я сейчас!
Он легко, как в свежий лист Нушти, всадил лезвие в мостовую и бросился к стене. Золотая вспышка впилась в багровое облако, и кто-то на той стороне взревел от боли. Мимо Алсека, припадая на переднюю лапу и волоча за собой крыло, промчалась последняя из йиннэн.
- Всё?! - трое Гларрхна в дымящейся броне кубарем скатились со стены и влетели в портал. Следом спрыгнул Атауску, выпустил сопротивляющуюся ношу, подхватил нож. Искристые дуги вспыхнули ярко, но свет их был прерывистым.
- Аманкайя?! - изумлённо мигнул Алсек, роняя раскалённое лезвие на мостовую. Колдунья, бросив возмущённый взгляд на старшего жреца, попыталась что-то сказать, но не смогла.
- Где Хиф?! - изыскатель огляделся по сторонам, но увидел лишь стену, вспоротую трещиной, и пламя, бьющее из разлома. Медная пластина, сорвавшись со стены, упала в пустую водяную чашу.
- Сонкойоки, ступайте на Реку! - сверкнул глазами Атауску, прижимая к груди обожжённую руку. Алсек мотнул головой.
- Аманкайя, держи, отдашь Ильюэ, - он всунул ей в руки свёрток, не отбрасывающий тени. - Я остаюсь.
- Что?! - нахмурился Атауску и потянулся к его плечу, но Алсек ускользнул от тяжёлой руки.
- Идите, я закрою ворота!
Стена снова затрещала, каменные плиты не выдержали натиска и с оглушительным треском полопались. Поток огня ворвался во двор, оставляя чёрный след на мостовой. Алсек бросил дымящийся нож в водяную чашу, и покорёженная медная пластина загудела и тут же смолкла. Видя краем глаза, как гаснут светящиеся дуги, и последние тени тают в цветном тумане, он схватил оброненное лезвие и оттолкнулся от края чаши, взбираясь на гребень стены.
Он успел спрыгнуть с наскоро наваленных в груду камней прежде, чем их охватило пламя. Весь двор вспыхнул, как пучок соломы, и плиты мостовой, не выдержав жара, лопнули с тонким звоном. Алсек, прижимаясь к дальней крыше, видел, как Существа Сиркеса врываются во двор, протискиваются в двери зернохранилищ и разочарованно ревут, выбираясь обратно, как поджигатели рыщут по обгоревшим домам, выбрасывая из дверей найденные циновки, поленья и земляные клубни, как огромный Скарс, держа за лапы изувеченное тело Гларрхна, бьёт его о стены, а потом бросает себе под ноги и выдыхает пламя. Люди, покрытые чешуёй и шипами, разъярённые демоны и хищные куманы метались по городу, заглядывая в каждый двор. Алсек, разбежавшись, перемахнул на другую крышу и услышал с неба пронзительный вопль. Луч, посланный тонакоатлем, ожёг ему пятки, но доли секунды жрецу хватило, чтобы скатиться с опасной крыши в тень покинутого дома. Те, кто рылся в чужой кладовой и с бессмысленной злобой колотил плошки и горшки о мостовую, не заметили его.
Когда скользящие в небе тени стянулись к Медной Крепости, Алсек выбрался из укрытия и осторожно огляделся. Чужаки пробежали по этому переулку, не задерживаясь, оставив несколько дымящихся тел. Тот, кто убил их, лежал тут же, - воин из городской стражи. Его череп раскололся под ногой Скарса, по раздавленному телу пробежали чужеземцы, вдавив его в мостовую, но крылатый знак ещё виден был на залитой кровью броне. Алсек отвёл взгляд.
"На запад," - подумал он, до боли сжимая кулаки. "На запад, к реке... Живым сказали идти туда, я найду там их... Не оставь нас, Воин-Кот, не оставь нас всех!"
Осколки золотых шипов глубоко впились в камни, - крылатый корабль взорвался в воздухе, разлетевшись на мелкие куски, тот, кто вёл его, обратился в дым, но даже своей смертью он погубил ещё десяток поджигателей, - их кости догорали на мостовой. Алсек уже не перешагивал их, не обращая внимания на ожоги. За углом чавкали и хрустели костями, потом оттуда выбралось Существо Сиркеса, взвалив на плечо недоеденный труп.
- Ни-шэу, - прошептал жрец, направив нож на горло демона, и существо с утробным воем схватилось за шею. Алсек, не помня себя, шагнул вперёд, но дротик ударился о его кольчугу, едва не вышибив из него дух. Он отшатнулся к стене, хватая ртом воздух.
- Везде, отродья Джилана! Искать везде! - взвыл кто-то на соседней крыше. - Не пропускать ни одного подвала!
"Никого вы не найдёте," - криво усмехнулся Алсек, отступая в тень. В ней немного было места - солнце ещё не спустилось к горизонту - но жрец знал, что всадники на куманах, проезжающие мимо, не видят его. Один из воинов Джаскара подгонял ящера толстой красной плетью - хвостом Гларрхна.
Каждый квартал на пути к западным башням был Алсеку знаком до последнего камешка на мостовой, до значка на стенах, но сейчас он ничего не узнавал. Он прислушивался к шорохам, негромким шагам, - победители кричали и рявкали, звенели оружием, громко топали, если кто из побеждённых и остался здесь, шуметь он едва ли стал бы, - и однажды выскочил на улицу на тихий шелест и вздох. Там был Войкс - выйдя из тени, он принюхивался к дымному воздуху. Почуяв чужака, падальщик оскалился и зашипел.
Дым становился всё гуще, щипал глаза, - со всех сторон что-то горело. Мертвецы лежали на мостовой, и Войксы бродили вокруг, выбирая, с кого начать пир. "Сколько их тут собралось," - поёжился Алсек. "Словно в год Волны..."
К жреческим кварталам было не подойти - они, облитые огненной жижей, полыхали, вместе с ними горел и Храм Солнца, и люди, неотличимые от демонов, подливали земляное масло в костры. На углу Скарс и двое Ти-Нау цепляли к шесту изувеченное тело Гларрхна - головы и хвоста у мертвеца не было, кости торчали из прорех в броне. Существо Сиркеса вышло из переулка и бросило к ногам Скарса две откушенные головы. Алсек порадовался, что не видит лиц.