"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Алсек! - Аманкайя бросилась к жрецу, и он крепко прижал её к себе, чувствуя жар, исходящий от её лба. От колдуньи пахло гарью.
- Что стряслось? - пробормотал изыскатель, беспомощно оглядываясь по сторонам.
- Алсек, туннель... они... они нашли вход, - прошептала Аманкайя, дрожа мелкой дрожью. - Глорн... воины... они остались... пока мы бежали... меня оттолкнули... я... я ударила демона... Глорн... его зацепило... Алсек! Он живой?!
Из приоткрытых ворот храма донёсся грохот и лязг, и они распахнулись. Через несколько мгновений Гвайясамин вышел наружу, и старшие жрецы вышли за ним. Осторожно, оглядываясь на тёмные лабиринты храма, выбрались стражники и направились к анкехьо. Сняв раненых с его спины, они на циновках понесли их в Медную Четверть. Ящер с тяжёлым вздохом лёг брюхом на камни мостовой.
- Возвращайтесь в Медную Крепость, люди Эхекатлана, - сказал верховный жрец. - Те, кто не может идти, пусть скажут об этом - их отнесут в залы храма. Да будут боги милосердны ко всем вам...
- Почтенный Гвайясамин! - крикнул Алсек. - Что случилось? Почему...
- Воины Манчи встретили нас, - подняв руку, Гвайясамин прервал поток вопросов. - Теперь они знают нашу дорогу - и теперь её у нас нет. Туннель обрушен, и пусть Владыка Мёртвых не будет жесток к тем, кто остался на той стороне. Твоя сестра с тобой, Сонкойок? Отведи её в Медную Крепость и ступай на стены.
...Некому было слушать, как Алсек, царапая стену ногтями, бессильно проклинает Джаскара, солнечную тварь, давшую ему силу, и всех, кто по доброй воле пошёл служить ему. Не так уж много воинов осталось у Горелой Башни; те, кто не стоял на крышах, сгрудились сейчас у котла с пачей или расчищали водяной пост. И водовод, и каменная чаша уцелели, но их завалило обломками верхней галереи - и один из ополченцев в падении разбил себе голову о приступок, и вода помутнела от крови. Войксы сидели поодаль, в нише, жадно принюхивались к свежим трупам, но близко не подходили. Причинить вред демону-падальщику - скверная примета, но Алсек, не задумываясь, прожёг бы насквозь любого из них, кто сунулся бы к убитому воину-Гларрхна.
Стена, не выдержав страшных ударов, искрошилась и просела, верхнюю галерею будто ветром сдуло, перекрытия Горелой Башни пока что держались, и там, за наскоро сложенной из обломков стеной, ополченцы прятали одну из последних баллист. То, что осталось от ближнего камнемёта, впору было сметать в костёр - и Алсек, глядя на север и на юг, не видел камней, летящих из города, зато видел раздробленные стены и опустевшие галереи. "Ильяпа" на западных воротах ещё держалась, но и она бессильна была перед багровыми облаками. Они окутали застенье, и что-то копошилось под ними - и то и дело наружу вылетали окутанные неровным сиянием глыбы и запечатанные чаны с огненной жижей. Янтарный щит Эхекатлана порой мешал им долететь, взрывая на полпути, но чаще они разбивались о крыши и мостовые - и весь город окутан был смрадным чёрным дымом.
- Кх-ха! Куда, Вайнег их побери, делись все летуны?! - буркнул Кегар, отставляя в сторону пустую миску. - Мешок песка бы высыпать, пока мы все тут не спеклись...
Последний куман, увозящий раненых в Медную Крепость, исчез за углом. В этих битвах и ему досталось - он припадал на левую лапу, и на боках виднелись слегка поджившие швы. Кто-то из целителей нашёл время, чтобы позаботиться и о куманах - и Алсек почти догадывался, чьих это лап дело...
- Будет тебе, - Хифинхелф, ополоснувшись у водяной чаши, подошёл к жрецу и крепко сжал его плечо. - Убило немногих, а косссти сссрассстутссся.
- Успеют ли? - горько усмехнулся тот. - Манча приноровился ломать наши стены. Будь у нас больше кораблей...
- Ссслышшшал я уже о вашшшем вылете, - махнул рукой Хифинхелф. - Полыхало на полгорода... Хэсссс! А мысссль была недурна. Почиссстить бы небо, пока твари Тзангола ссспят...
Он повернулся к стене, долгим взглядом смерил Горелую Башню.
- Там ведь есссть воротца, Алсссек? Наверняка есссть...
- Что у тебя на уме, ящер? - нахмурился Кегар. Алсек не услышал, как он подошёл - грохот крошащегося камня заглушил его шаги.
- Вылазка, Кегар, - ответил Хифинхелф, глядя ему в глаза. - Весссьма полезно было бы пройтисссь за ссстеной ссс оружием, пока Ссскарсссы долбят нашшши ворота.
- А... - махнул рукой Гларрхна. - Ты не первый такой умный, ящер. Не суйся туда. Лекари нам тут нужны.
Он пошёл к ближайшему дому - когда стена дала трещину, под казармы отвели все окрестные здания. В бывшей таверне - хвала богам, её не тронули ни летящие с неба камни, ни копающие снизу черви - устроили кухню, там жили те, кто готовил пачу, туда же сносили и раненых, и Хифинхелф жил там же - когда его не отзывали на север или на юг...
- Лекари, сссожги меня Кеоссс, - передёрнул плечами иприлор. - То я им сссолевар, то я им литейщик, то ссстражник... Шшшто ещё придумают?
- Он не в обиду тебе сказал, Хиф, - похлопал его по руке Алсек.
Мостовая под их ногами тихонько дрогнула, и жрец шарахнулся в сторону, зажигая на ладонях золотое пламя. Из трещин между расходящимися плитами высунулись кольчатые жёсткие усы, зашевелились, струи дыма потянулись за ними.
- Червяк! - заорал Хифинхелф и спрыгнул с отползающей плиты. - Тик"ба чиу!
Усы, обвиснув, хлестнули пару раз по мостовой и замерли. Иприлор глубоко вдохнул, потёр ладонью о ладонь и постучал пяткой по камням.
- Сдох, - криво усмехнулся Алсек. - Быстрый ты, Хиф. Отойди чуть в сторону, я запечатаю нору.
- Хсссс, - кивнул иприлор, думая о чём-то своём. Молча он смотрел, как жрец водит каменным лезвием поверх мостовой, и как шипит и оплавляется песчаник.
...Алсек уснул, едва рухнул на циновку, и проснулся, лишь когда чешуйчатые лапы подняли его в воздух.
- Шшссс, - прошипел кто-то над ухом и прикрыл изыскателю рот жёсткой ладонью. - Алсссек, это я. Тишшше...
Жрец, узнав голос Хифинхелфа, перестал вырываться и погасил жёлтый свет на ладони. Хвала богам, ночью солнечный жар в его крови был не так силён, не то получил бы ящер много новых ожогов!
- Что ты затеял, Хиф? - сердито спросил он, когда иприлор вывел его из-под спасительной крыши, крадучись, перебежал Западную Улицу и спрятался в полузнакомом переулке Шумной Четверти. Никто не окликнул его - за стеной грохотали разрывы, и пылающие валуны перелетали через крепостной вал. Воины Джаскара никак не могли пристреляться - камни летели над постами лучников и падали в опустевших кварталах. Изыскатель посмотрел на небо и поёжился - от такой глыбищи стеклянная кольчужка не спасёт...
- Шшш, Алсссек, - ящер сбросил с плеча что-то, звякнувшее о камень. - Одевайссся. Тут доссспехи. Оружие ссс тобой?
- Хиф! - изыскатель протёр глаза, неохотно натянул на себя поддоспешник и потянулся за кольчугой. - Куда тебя понесло среди ночи?
- Наружу, - недобро сверкнул глазами ящер. - Навессстить летунов Манчи. Сссамое время, Алсссек. Есссли повезёт, завтра небо над Эхекатланом ссстанет гораздо чище.
- Что?! - сон с изыскателя мигом слетел. - Хиф, ты собрался идти туда, в застенье, один?! Да ещё и убивать спящих?!
"Аманкайю бы сюда," - растерянно огляделся по сторонам жрец. "Ох ты, Зген всесильный, опять у Хифа помутнение в уме - и что мне с ним делать?!"
- Не один - ссс тобой, - махнул хвостом иприлор. - Мы всссё ещё Айгенат, есссли ты забыл. Есссли я поссступаю недоссстойно, пусссть Куэсссальцин, Древний Владыка, осссудит меня. Но шшшто-то делать надо. Идём, Алсссек, надо торопитьссся...
Шумная Четверть притихла, только грохот разрывов перекатывался над пустыми дворами. Камни очагов давно остыли, дверные завесы были сорваны, водяные чаши опустели, песок и зола шелестели под ногами - пыль пустыни и пепел пожаров слой за слоем ложились на мостовую, и Алсек думал, поддевая носками сандалий серые хлопья, что долго придётся трудиться уборщикам, выметая город дочиста, когда закончится эта проклятая богами война...