"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Хифинхелф! Как славно, что ты жив...
Ящер убрал руки за спину и с опаской покосился на нагрудник - хвала богам, чешуя сквозь него не просвечивала.
- Ты теперь вестник? - с кривой усмешкой спросил Алсек, поправляя спутанную бахрому налобной повязки на голове Аманкайи.
- Все сражаются, как могут, - нахмурилась колдунья и махнула рукой в сторону котлов с пачей. Густое варево раздавала одна из храмовых дев - а может, жена верховного жреца, и её синие одежды видно было издалека.
- Стало быть, почтенный Даакех решил оставить город... - протянул Алсек, пересчитывая узлы на нитях. - Один из двадцати оставшихся... это четыреста со всех стен - полный отряд...
- Нас там нет, Алсек, - невесело усмехнулась Аманкайя. - Да, один из двадцати. Почтенный Гвайясамин обещал безопасную дорогу чуть ли не до Икатлана. Ты не знаешь, откуда он её возьмёт?
- Старые норы, земляные тропы под храмом, - покачал головой жрец. - Я не был там, сестрёнка. Там, в храме, каждый камень - дверь. Может, есть и туннели до Икатлана. Дай-то Чарек, чтобы они были!
Мостовая снова качнулась, но не как прежде - теперь она задрожала, раз за разом мелко встряхиваясь. Ополченцы живой волной отхлынули от стены, по кладке поползли трещины, из проломов показались длинные кольчатые усы, окутанные багровой дымкой.
- Хсссс?! - Хифинхелф глубоко вдохнул, подхватил палицу и замахнулся на поднимающуюся из-под земли тварь.
- Жги! - взвыл не своим голосом стоявший неподалёку воин-Гларрхна, и три луча разом сорвались с его лап и хвоста, разнося бронированную голову усатого червя в ошмётки. - Тут червяки! Сюда!
"Огнистые черви," - Алсек с тоской покосился на небо. "Ты видишь всё это, даритель жизни?"
Он шагнул назад, подальше от трескающейся мостовой, и вскинул руки.
- Ни-шэу!..
Солнце ушло за горизонт, но вместо ползущей по небу мглы Алсек видел на востоке дрожащее багровое зарево, и время от времени янтарный щит над городом вспыхивал. По ту сторону кипящего пламени метались золотые корабли - они сменили тонакоатлей в небесном дозоре, и маленькая крылатая стая Эхекатлана, выстроившись кольцом, отстреливалась, отгоняя врагов за стену.
- Как будто знали, - буркнул Куйюкуси, бок о бок с Алсеком выбираясь на Площадь Солнца.
Там было людно, как в день большого праздника, но на лицах не было веселья, и над площадью висела давящая тишина - у Алсека даже в ушах зазвенело. Ополченцы, даже не снявшие доспехи, держали дорожные сумки - ничего, кроме еды и воды, тут же были их жёны, множество юнцов, едва прошедших вторую Гватванку, и на краю нижней ступени храма сидели раненые воины - те, кто мог сам держаться на ногах. Среди них Алсек увидел одного Гларрхна с плотно обмотанным обрубком руки и тугими повязками, обхватившими грудь и живот.
С тихим лязгом отодвинулась одна из плит - Алсек даже не подозревал, что она не встроена в стену намертво - и из тускло освещённой норы вышел Гвайясамин. Костяное ожерелье лежало на его груди, выгнув белые "когти". Ополченцы попятились от ворот.
- Мы готовы, почтенный жрец, - склонил голову Хоган - он стоял тут же, и отряд из девятнадцати воинов собрался вокруг него. Это были опытные бойцы - городская стража, Гларрхна и Ти-Нау, и даже пятеро из Вегмийи.
- Хвала богам, - кивнул Гвайясамин. - Путь свободен. Под землёй вы пройдёте до самой границы с Икатланом, дальше тропа ведёт вдоль реки - пока там поджигатели не появлялись, но будьте осторожны. Снова под землю уйдёте за Икатланом, по иприлорским пещерам, вас будут ждать.
- Иприлоры? - Хоган нахмурился. - Будет ли у нас проводник?
- Будет, - Гвайясамин поднял руку, подзывая кого-то, спрятавшегося за толпой. Алсек услышал, как когти кумана цокают по мостовой, а потом увидел Хифинхелфа. Ящер вёл под уздцы Куши, и оба они - и куман, и иприлор - были угрюмы и встревожены.
- Я готов, - сказал Хифинхелф, коснувшись ладонью груди. Верховный жрец шагнул в сторону от ворот и поднялся на первую ступень лестницы.
- Боги да не оставят вас, - негромко сказал он, и его лицо словно окаменело.
Ополченцы выстроились по двое, и их череда опоясала храм дважды, но туннель поглощал их быстро, как уже поглотил и кумана со всадником, и десятерых воинов. Ещё десятеро замыкали цепь.
- Хоть бы их с неба не заметили, - пробормотал Куйюкуси. - Столько дряни летает над городом, тьма её поглоти... Далеко им идти до города ящеров?
- Три дня, - тихо ответил Алсек, глядя на закат. - Но Хиф вернётся раньше.
Ящер вернулся к полудню - к самой солнечной вспышке, когда изыскатель сидел у стены, угрюмо жевал листья Яртиса и пытался положить в рот хоть ложку пачи. Кипящая кровь одного из воинов Джаскара обрызгала ему лицо, левая рука онемела и покрылась синяками - вражеская палица ударила хоть и вскользь, но сильно, ещё немного, и кости Алсека хрустнули бы. От рассвета и до полудня он посылал лучи вниз, прячась за зубцами, пытался устоять на ногах, когда содрогалась стена, и рубил лестницы, закинутые на галерею. С тех пор, как "Ильяпа" на Горелой Башне разлетелась на куски, воины Джаскара рвались к стене, будто вовсе не замечая ни лучей, ни камней, ни стрел, ни льющейся на них огненной жижи. Тот, кто едва не раздробил Алсеку руку, был совсем юнцом - может, не прошёл и второй Гватванки, но на гребень стены взобрался первым и остановился, лишь когда удар палицы расколол его череп. Алсек вспомнил, как корчилось и распухало изнутри тело, и его передёрнуло.
- Не лезет? - спросил, остановившись рядом, Кегар. - Зря. Хорошая пача. Мяса много.
- Может, ты возьмёшь? - изыскатель протянул ему полную миску.
- Так ты недолго провоюешь, - покачал головой стражник. - Зажми нос и глотай.
Жрец послушно попытался затолкать в себя полмиски разом, кое-как проглотил и поспешно зажевал листом Яртиса. Он очень старался не думать о взрыве Горелой Башни и о том ополченце, которому огненный шар попал в лицо.
У стены, за водяным постом, полузнакомый переписчик вешал на стену новое объявление, и воины, сгрудившись вокруг, читали и перешёптывались.
- Сегодня, на закате, - пробормотал Кегар, - и мои ребята в охране... Ладно, посмотрим, что там за лазы под храмом.
Жёлтая чешуя мелькнула в толпе. Двое рослых иприлоров остановились у водяного поста, разглядывая объявление. Алсек, тихо охнув, поднялся на ноги и ещё раз охнул, увидев третьего ящера. Кхари Айча шёл рядом с ним, они о чём-то говорили, полуобернувшись друг к другу, но слов жрец разобрать не мог.
- Хиф! - изыскатель протолкнулся к ящерам, и один из них обернулся и разинул пасть в ухмылке. - Так быстро?! И... твои родичи тоже тут?!
- Бежали всссю дорогу, - махнул хвостом один из ящеров. - Надо было взять кумана. Хифушшш, в другой раз предупреждай!
- Хшшши, - виновато опустил голову Хифинхелф. - Алсссек, это Ишшшхиф и Хсссушшшхелф. Они помогут нам ссс перессселением, пока я тут ссстерегу раненых. Магов Жизни ссстарейшшшины дать не могут...
- Долгих и мирных дней вам, - прижал руку к груди Алсек. - Очень хорошо, что вы пришли и... Хиф! Взять кумана? А что... что с Куши?!
- Хсссс, - махнул хвостом Ишшхиф. - Хифушшш, и тут бессспокоятссся о твоём кумане?
- Я отдал его Хогану, Алсссек, - иприлор заметно смутился. - Пусссть усссадит раненых, им опасссно бегать.
- Странное дело, - нахмурился Кегар, незаметно подошедший к ящерам. - Ты так запросто отдал своего зверя? Хоган-то нескоро вернётся.
- Кушшши не вернётссся вовсссе, - пригнул голову к земле Хифинхелф. - Отец заберёт его. Тут и так доссстаточно куманов.
Кегар мигнул.
- Ты увёл свою ящерицу из города?! Ящерицу, которая возила раненых?!
Хифинхелф зашипел.
- Бездна! - клешня на хвосте Кегара громко щёлкнула. - Ты, отродье Вайне...
- Хэ! - забытый всеми Кхари Айча шагнул вперёд и положил ладонь на грудь Кегара, вторую - на броню иприлора. - Мир вам, воины.
- Хэсссс! - хлестнул хвостом по бёдрам Хифинхелф. - Есссли ты, красссная чешшшуя, ссскажешшшь ещё хоть ссслово...