"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
За стеной громыхнуло, зарево поднялось вровень с зубцами. Черное небо, нависшее над городом, на миг побагровело и снова погасло.
- Ночью нет тонакоатлей, - в голосе Гванкара Алсеку почудилась усмешка. - Иных различий нет. Иди спать, Сонкойок. Моли богов о смерти во сне.
Даже в год Волны Алсеку не доводилось спать в недрах крепостной стены, на циновках, разбросанных на полу, вповалку, бок о бок с Гларрхна и замученными ополченцами. Не всем хватило сил снять перед сном доспехи - с некоторых их стащили силой привычные Гларрхна и городские стражники. Алсек ждал града проклятий на головы неумех и лентяев, но никто и слова не сказал.
- Им бы сейчас копать клубни, - пробормотал один из хесков, и в его голосе было только сочувствие.
Запах гари и едкого известкового дыма долго мешал изыскателю уснуть - воины Джаскара, казалось, стремились сжечь саму землю, не унимаясь ни днём, ни ночью. Время от времени стена тяжко вздрагивала - редкие валуны и горшки со взрывчатыми смесями бились на излёте о её основание и оглашали окрестности грохотом. Гларрхна, руку которого Алсек приспособил вместо подушки, даже не шевелился, и его дыхание было ровным, размеренным, - в конце концов даже изыскатель проникся его спокойствием и провалился в вязкий сон.
Сколько времени прошло, он не понял, но вокруг всё ещё была ночь, а запах дыма всё так же висел в воздухе. Что-то тёплое и шершавое ткнулось Алсеку в щёку, и он нехотя открыл глаза. На него, вися над землёй, смотрела прозрачными глазами небесная змея, и искры потрескивали на её спине. Одна из них упала на лицо Алсека и больно ужалила. Жрец отмахнулся и закрыл глаза, но змея проползла по его шее и снова толкнула его в щёку.
- Да чего тебе? Пить хочешь? - сердито прошептал изыскатель, поднимаясь на ноги. Змея на миг обвила его грудь, соскользнула и метнулась к двери, на лету обернулась, как будто звала за собой. Жрец перешагнул через спящего ополченца, нашарил в ворохе оружия свою палицу и вышел из казармы.
Водяная чаша у стены была приоткрыта, двое Гларрхна стояли рядом, негромко переговариваясь. Змея даже головы не повернула в её сторону - пролетела мимо и снова обернулась к Алсеку.
- Ты куда? - хмуро спросил воин на пороге таверны. Это был Глорн, и он безуспешно пытался отчистить свою броню - то, что он принимал за налипшую сажу, было частыми царапинами и обгоревшими пятнами на коже. На скуле хеска темнел свежий порез.
- А вот, змеи беспокоятся, - пожал плечами Алсек. - Я посмотрю, что она увидела, и вернусь.
- Я с тобой, - Глорн нагнал его и пошёл рядом. - Ящера не видел?
- Он у целителей, работы много, - вздохнул жрец. - А ты не встречал мою сестру?
- Не попадалась, - покачал головой Глорн. - Думаешь, её в бой пошлют? Она у тебя не воитель...
Змея, остановившись, вильнула хвостом и громко зашипела на воина. Алсек изумлённо мигнул.
Ещё два существа вылетели из-за поворота. За ними, прижимаясь спиной к стене, высунулся Клоа, пошевелил ротовыми щупальцами и бесшумно уплыл за угол. Змеи облетели вокруг Алсека и все вместе помчались следом.
- Что-то мне не по нутру, - нахмурился Глорн. - Иди за ними, знорк, я позову летунов.
- Глорн! - окликнул его Алсек, но стражник уже поднимался на крышу. Жрец юркнул в переулок, высматривая серебристые хвосты змей. Цериты-светильники, накрытые колпаками, горели тускло, едва ли один из десятка давал прежний яркий свет, - город затаился, будто надеялся, что во мраке его не найдут.
Небесные змеи пропали бесследно за очередным поворотом где-то в глубинах Шумной Четверти, среди полуугасших церитов и притихших домов. Алсек остановился, тихонько поскрёб ногтями по стене, но никто не зашипел в ответ - только заскрежетала отодвигаемая тяжёлая плита, и незнакомый резкий голос помянул тьму. Алсек на мгновение оцепенел - и осторожно заглянул во двор пустого квартала. Там над водяной чашей колыхались две тени, и неровный жёлтый свет дрожал под их ногами, а вода тихо журчала, вытекая из открытого жёлоба.
- Лей, - негромко приказал один из чужаков, и второй, закивав, вынул из поясной сумы закупоренную флягу. Шумно сглотнув, он зачерпнул из водяной чаши, но второй ударил его по руке.
- Живо!
Пришелец поднёс фляжку ко рту, зубами выдирая плотно засевшую пробку.
- Ни-шэу, - прошептал жрец, протягивая руку из-за поворота и всем телом прижимаясь к камню. Едва заметное тёплое дуновение коснулось запястья, и чужак с растерянным криком выронил флягу. Что-то забулькало, выливаясь на мостовую. Огненный шар разбился о стену, опалив бок Алсека сухим жаром. Жрец выхватил палицу и шагнул в сторону от арки, пропуская второй сгусток огня. Посланец Джаскара выскочил в переулок - и повалился на мостовую, дымясь и взрываясь изнутри. Тонкий зелёный луч пронзил его от макушки до пяток. Сверху захлопали перепончатые крылья, с воплем досады на крышу взлетел воин-Гларрхна и тут же прыгнул во двор. Оттуда пахло горящей плотью, и по-прежнему плескалась в каменной чаше вода.
Алсек вошёл во двор и увидел двоих воинов, разглядывающих мёртвого Ти-Нау. Тело ещё светилось, но жар разрывал его изнутри. Третий Гларрхна подобрал полупустую флягу, понюхал и пожал плечами.
- Это ицин, - сказал он. - Разбавленный ицин. На кой лить его в водоводы?!
- Это ицин Кровавого Солнца, - Алсек содрогнулся от омерзения. - Ицин Джаскара. Они хотели, чтобы мы все... все, кто будет пить эту воду, присягнули их самозванцу. Побери их тьма!
- Хоть капля попала в чашу? - без тени насмешки взглянул на него Глорн. - Хвала твоему чутью, Алсек, я знал, что ты просто так не проснёшься.
- Ни единой капли, - помотал головой изыскатель. - Сожгите это всё, запечатайте чашу! Эти двое... как они пробрались в город?!
- Были они тут, клянусь Бездной, - сердито оскалился Гларрхна. - Когда же мы выведем эту заразу?!
...Дым, едкий, зловонный, столбами взвился над грязно-красными шатрами, над жёлтой стеной. Огненная жижа расплескалась по крышам, по мостовым - и пламя металось в тщетных поисках пищи, но находило лишь камень и песок. Янтарный щит трепетал над башнями, извергая золотые фонтаны, и там, где его плёнка на миг разрывалась, внизу гремели взрывы. Из бойниц Горелой Башни лился смертоносный серебряный свет, очерчивая широкий полукруг на выжженной земле, и на юге, над воротами, пролёг второй лучевой барьер, но там, куда лучи не дотягивались, стена дрожала и гудела от беспорядочных, но мощных ударов.
- Да левее же! Где ваши глаза?! - крикнул ополченец на воинов у баллисты, но очередное копьё, свистнув над разрушенными домами и выжженными огородами, смахнуло тройку джаскаровых ополченцев и бесполезно впилось в землю, не долетев до огненного облака. Оно вздулось, выплюнуло два клокочущих багряно-чёрных сгустка, и стена дрогнула, а ополченцы отшатнулись от волны жара, опалившей им лица.
- Стреляйте по готовности! - голос Гванкара легко перекрыл грохот взрывов. - Камни, дротики, лучи, - всё вниз!
- Ни-куэйя! - выдохнул Алсек, просовывая ладони в проёмы между зубцами. Он не увидел, в кого попал, и попал ли вообще - но в чёрно-красное полчище у подножия стены мудрено было не попасть. Воины Джаскара миновали смертельную черту, проведённую "Ильяпами", и прорвались к самой крепости, туда, где огромные камни и копья свистели над их головами безвредно, и западные ворота трещали от ударов огненных таранов, а взрывы плавили камень древней стены. Алсек выглянул из-за зубца, жар ударил ему в лицо, и он спрятался вновь, но успел увидеть, как Существа Сиркеса, понукаемые Скарсом, волокут два камнемёта, а люди на ходу заряжают их и крутят тугие рукоятки.
- Ни-куэйя! - Алсек протянул руку к камнемётам, но луч не долетел - ушёл в землю, едва зацепив кого-то из воинов. Ливень камней и дротиков лился со стен, но воины Манчи не отступали, и шквал лучей снизу раз за разом накрывал зубчатые галереи. Ополченец по правую руку от Алсека прижал к груди задымившуюся ладонь и закричал от боли - плоть слезала с костей, обнажая почерневший остов. Снова полыхнуло сверху, и щит хлопнул в воздухе, волной жара отбрасывая людей от ограждения.