Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)

— Ихигару? — Оторопела я. — Это же… за океаном. Как это возможно?
— Магическими путями через пространственные петли, — мягче ответила леди Элбери. — Тебе повезло, что Вёлвинд оказался рядом. В твоём королевстве магов порабощают, а заклинателей драконов, как и самих драконов истребляют, не размышляя. Здесь твоей жизни ничего не угрожает. В Ихигару никто не преследует магов, а в нашу Академию присылают детей со всех уголков мира, потому что это лучшая школа магии из всех существующих.
И мне стало неловко. Выходит, мне спасли жизнь, а я сержусь? Я закусила губу, вдруг накатила усталость и захотелось плакать.
— Простите, — выдохнула я.
Леди Элбери положила руку на моё плечо.
— Идём уже спать, Танатрея. В нашей стране далеко за полночь.
Перед тем, как мы шагнули в зеркало, у меня вырвался ещё один вопрос:
— А мистер Вёлвинд старый или молодой?
Глава 4
Я проснулась от звука раздвигаемых штор, распахнула глаза и тут же зажмурилась от по-летнему яркого солнца.
— Доброе утро, юная леди! — произнесла крепкая женщина средних лет в красивом розовом переднике и строгом светло-сером платье. — Солнце уж высоко, пора и вам вставать.
— Доброе утро, сестра… — сонно проговорила я, дивясь, с каких это пор сёстрам позволен розовый.
И тут же вскочила: я же больше не в приюте! Заморгала быстро и замерла, рассматривая не привычные унылые стены, а узоры, выбитые на салатовых тканных обоях, позолоченный канделябр на пять свечей, элегантную мебель и шёлковый ковёр на полу. Всё изысканное и утончённое. Цветы в большой мраморной вазе с золотой окантовкой — как фонтан красочных всполохов в центре гостиной. В высокие окна щедро лился солнечный свет, звон колоколов и колокольчиков, голоса и птичий щебет. И было… тепло!
Женщина в переднике уже стояла перед моим диваном, протягивая нечто восхитительно лимонное с белыми кружевами.
— Меня зовут миссис Хогс. А вас — Танатрея, я знаю. Вот ваше полотенце и халат. Вас ждёт душ, юная леди, и завтрак. Госпожа Элбери велела, чтобы вы поторопились.
— Спасибо, — пробормотала я.
Часы пробили семь, не помню, когда мне дозволено было столько спать! А они продолжили бить. Я подняла на звук глаза и оторопела: это были не простые часы — настоящий миниатюрный замок на стене, в котором крошечные существа с крылышками били молоточками по башенкам, а в окошке в центре циферблата сидела размером с ноготок девчушка в малиновом платьице и командовала парадом, как дирижёр. С десятым ударом девчушка с крылышками поклонилась и закрыла оконце. А её собратья эльфы влезли под башенки. И всё замерло. Чудеса!
— Миссис Хогс, — в волнении спросила я горничную. — Эти часы механические? И эти забавные малыши? Никогда таких не видела!
— Часы механические. Тиктаклины самые что ни на есть живые. Советую не позволять себе с ними панибратство, не то непременно будете опаздывать или приходить сильно загодя. Со временем фамильярничать не стоит.
Мне показалось, или девочка за оконцем под циферблатом пристрастно уставилась на меня. Я кивнула ей с почтением и поспешила ответить:
— Что вы, что вы! Какая может быть фамильярность! Только полный восторг!
Крошечное личико расслабилось и с улыбкой исчезло за шторками.
* * *
В чудесном душе рядом с ванной на бронзовых лапах можно было бы провести вечность, — так там было хорошо! А как пахли все эти бесчисленные бутылочки: клубникой, розой, лавандой, сиренью и чем-то совершенно волшебным! Но я не стала злоупотреблять терпением госпожи Элбери. Вместо того, чтобы наслаждаться тёплыми струями и запахами бесконечно, я лишь понюхала содержимое бутылочек, выбрала сирень и вымылась быстро, как солдат перед маршем.
Как бы не хотелось понежиться в мягкости предложенного халата, я достала из мешка своё второе платье, совершенно не отличающееся от первого: такое же серое, убогое, как мешок из немнущейся ткани, разве что чистое. Достала чистые штопанные чулки и, поспешно расчесав волосы, заплела косу. Честно говоря, я горжусь своими волосами: не потому, что природа наградила, а потому, что для того, чтобы в приюте не отстригли коротко по причине вшей, мне приходилось тщательно следить за младшими. А в случае беды вычёсывать и мыть им голову с дегтярным мылом до того, как заметят сёстры и обреют всех наголо. Особенно приходилось быть внимательной к новеньким. Так что мне можно смело присвоить звание заклинателя вшей, не знаю, как там с драконами. До сих пор с трудом верится…
 
* * *
Леди Элбери стояла у окна светлой столовой, нарядная, красивая и удивительно ухоженная. При свете дня она выглядела гораздо моложе, чем вчера в ночи. Несмотря на все мои старания, вид мой леди Элбери не понравился. Я сразу это поняла, несмотря на её сдержанность. Зато в ней не было той фальшивой благожелательности и напускной добродетели, какой щедро отравляли нас в приюте дамы из общества попечителей. И за эту способность не притворяться я почувствовала к ней уважение.
— Тебе стоит качественно позавтракать, — сказала леди Элбери, поприветствовав меня в ответ. — Сегодня у тебя много дел. Для начала мы пройдёмся в город за покупками, необходимыми для обучения. Кампус никуда не убежит.
— Как будет угодно госпоже, — присела я в книксене, снова испытывая чувство неуместности, как свекла с грядки, воткнутая в центр блюда с экзотическими фруктами. — Насчёт покупок, госпожа… У меня есть пятьдесят монет. Надеюсь, ими можно будет расплатиться в Ихигару?
— Это очень достойно, — ответила своим негромким голосом леди Элбери. — Но на этот раз оставь монеты при себе. Господин, имя которого упоминать не стоит, взял тебя под свою ответственность, то есть и траты на обучение будут возложены на его счёт.
— Он вернулся?! — разволновалась отчего-то я.
Леди Элбери посмотрела на меня ещё более сдержанно, словно призывая вести себя так же.
— Я поясню тебе один раз и повторяться не буду. Ты, Танатрея, очевидно, девочка умная и должна понять всё сразу и без сдерживающих заклинаний. Я, конечно, могу наложить на тебя печать забвения и отправить отдыхать в лазарет на недельку, но это отрицательно сказывается на умственных способностях. — Леди Элбери посмотрела на меня многозначительно. — Во-первых, Вёлвинд — не настоящее имя, и настоящего ты никогда не узнаешь. Во-вторых, тот кого ты видела под маской, скрывается под ней не случайно. По долгу службы он может быть и здесь, а может оказаться и в любой другой части мира. И так как в нашей Академии проходят обучение студенты из всех стран и королевств, никому из них и тебе в том числе не нужно знать ни как его зовут, ни как он выглядит, ни сколько ему лет. Потому как это может привести к самым неприятным и неожиданным последствиям. Можно сказать, для миссии Вёлвинда твоё спасение было значительным проколом и ошибкой. Так что будь благодарна ему за это, а об остальном забудь — ты ничего не узнаешь, оставь свои расспросы.
— Я поняла вас, госпожа, — потупилась я. — Простите моё любопытство.
— Поклянись, что никому не скажешь имя Вёлвинд и не будешь ни у кого про него выпытывать! — жёстко сказала леди Элбери.
— Клянусь.
— Отлично. При нарушении клятвы у тебя выпадут волосы и кожа пойдёт волдырями. Это не угроза, а напоминание, что клятва магов — не пустые слова. А ты теперь маг.
Я сглотнула: ничего себе перспективы! Впрочем, я и так привыкла слово держать.
— Третье, — продолжала золотоволосая госпожа. — Для всех в Академию тебя привезла я, по письму от твоих близких. И лучше всего тебе так же забыть прошлую жизнь и всё, что происходило в Данрадо. Возможно, следует говорить всем, что ты…
— …родом из соседнего с ним королевства Маллиган? — договорила я, поймав её выжидающий взгляд.
— Умница. Официально из королевства Данрадо сюда никого не присылают, и вопросов возникнуть не должно. Ты так же сирота, твои родители погибли, семья небогатая. Тебя воспитывали…
— …сёстры?
— Пусть будут старшие сёстры, — удовлетворённо кивнула леди Элбери. — И если тебе будут приходить какие-то посылки или подарки, или письма, они тоже будут от них.