Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)
— Разберёшься, — кивнул Элоис. — Главное, потом делать с твоим даром то, что ты захочешь, потому что это ТВОЙ дар. И не давать клятв. Никогда.
Я покраснела, вспомнив о Вёлвинде, которому, возможно, смотрела сейчас в глаза.
— Одну клятву я уже точно дала…
— Больше не давай, — практически приказал он.
А я не смогла удержаться и рассмеялась:
— Дать клятву, что я не буду давать клятвы?
Элоис, наконец, улыбнулся. Коснулся пальцем моего локона, спускающегося по плечам, намотал мой прядь себе на палец будто случайно. А потом аккуратно высвободил его и с выдохом стал серьёзным.
— Это не шутка! И мне клятв не давай. Клятва — то же проклятие. Одинаково связывает, одинаково лишает воли и свободы действий.
Произнёс он это так грозно, словно гром прокатился от стены к стене.
— Заклинательница не должна быть ничем связана? — оробев, тихо спросила я.
Элоис огненно взглянул на меня, коснувшись пальцами моего подбородка, и проговорил:
— ТЫ не должна быть связана. Никому позволять себя связывать не следует. Ни магу, ни человеку. Что бы ни стояло на кону! Понятно?
— Понятно.
Он резко встал и, взглянув на механические часы, сказал через плечо:
— Пиши, Танатрея. Скоро семь.
* * *
Он просто стоял и смотрел на меня от окна, словно решил не мешать. И да, так излагать стало проще. Я написала всё, что знала об Эрве, и то, что, на мой взгляд, похожего произошло с Данкой. Из-за спешки вышло немного коряво.
Элоис просто забрал лист бумаги, не взглянув в него. Затем проводил меня в коридор, щёлкнул замком, открывая дверь. Я оглянулась и снова встретилась с ним глазами.
— На самом деле, вы тоже можете доверять мне, — решилась сказать я. — Я не болтлива. А мне кажется… возможно, мне просто кажется, что вы поняли меня больше, чем кто-то другой. И если вам захочется просто кому-то что-то рассказать… Я умею молчать и слушать.
— Спасибо, Танатрея, — улыбнулся Элоис. — Это очень щедрый жест. Я буду иметь это в виду.
* * *
Я летела по общежитию, словно у меня выросли крылья. Ничего толком не произошло, и мы не так многое сказали друг другу и тайн не раскрыли, но меня охватило замечательное чувство — меня понимают! И казалось минуту назад его комната была наполнена нашими взглядами и чем-то ещё. И внутренний голос говорил мне: совсем скоро он расскажет мне правду, что он и есть тот самый… Я чувствую это!
В холле у колонн меня ждала Хлоя, переминаясь с ноги на ногу и теребя тесёмки сумки-мешочка из плиссированного шёлка. Она была всё-таки такая хорошенькая и ухоженная, как девушка, которую лелеяли дома и которую учила мама женским премудростям. Как же мне всего этого не хватает!
Мы перекинулись парой слов, и вдруг Хлоя сказала:
— Знаешь, о чём я стояла и думала?
— О чём?
— О том, что ты всего несколько дней в академии, но всё изменилось. Ты какая-то настоящая. И рядом с тобой почему-то видно то, что фальшиво… Как наша дружба с Минни и остальное… Я бы хотела с тобой дружить.
— Так давай будем подругами, — ответила я, ведь сейчас настроение было особенно хорошим, но я добавила серьёзно: — Но без обмана, договорились?
— Договорились! — обрадовалась Хлоя.
И мне стало ещё веселее на душе. В конце концов, почему я должна жить без подруг? А обман и фальшь я правда почувствую, ведь говорили же леди Элбери с Вёлвиндом о том, что у заклинателей хорошая интуиция! Моя сейчас молчала, так что почему бы не попробовать?
* * *
И мы поторопились по аллее к столовой, влившись в гущу других студентов, с шумом обсуждающих предстоящее собрание и утреннее. Да уж, сегодня воистину не стандартный день! Мне не терпелось узнать, что же будет, как и другим. При мысли об этом холодок волнения пробежал по спине, а впрочем, для него был и другой повод.
Перед величественными дверями, украшенными резьбой, раскрытыми нараспашку, как обычно в часы приёма пищи, нам преградила путь группа: Лили, Наяда и Агнешка, за их спинами Минни и ещё несколько незнакомых мне девушек, все с лицами злыми и недовольными, словно перед дракой. Хлоя побледнела рядом.
— Они не будут нападать перед всеми, — расправив плечи, шепнула ей я. — Только как всегда откроют рты, чтобы угрожать. А это не страшно!
Однако ни Лили, ни Наяда не успели нам ничего сказать. Из-за спины раздались громкие голоса, и я узнала парней из моей группы. Хорхе приобнял меня за талию и подмигнул:
— Пошли с нами, Трея, у нас свой стол. Пора уже приобщаться к элите.
— Я с подругой, — ответила я.
— Места хватит. Познакомишь? — Хорхе заинтересованно взглянул на Хлою, которая тут же смущённо потупилась.
Справа от меня вынырнул из толпы Джестер, по обыкновению хмурый и затянутый в пиджак, как в футляр.
— Мисс Пелье и мисс Сирадэ, — заявил церемонно он. — Что за манифестация перед столовой? Сейчас время ужина и общего сбора. Если вы по-прежнему хотите создать сообщество домохозяек, пишите заявку, я рассмотрю её в общем порядке.
Лили покрылась пятнами от злости. Наяда стиснула зубы. Но мимо проковылял Гроусон, а нас была целая дюжина. Точнее, чёртова дюжина вместе с Хлоей. С чувством торжества я вошла в столовую с новыми друзьями и увидела Алви. Он разговаривал с леди Элбери. Заметив меня, зажёгся взглядом и сделал какой-то знак, будто приглашая поближе..
Впрочем, мои ребята и так провели меня к своему столу рядом с местом для магистров и преподавателей. Казалось, все на нас смотрели. А я немного смутилась.
Хм, элита… Я? Надо же… Но, чёрт, это даже приятно!
Преподаватели, студенты расселись по своим местам. Я расправила складки юбки, высматривая Элоиса. Он скоро появился, строгий, красивый, невозмутимый.
И с его появлением резные двери столовой с грохотом закрылись. От стен отделились зелёные стражи-гоблины. Судя по взглядам и возгласам удивилась не только я.
А почему их так много? И почему они вооружены?
Глава 31
Гоблины будто вынырнули из стен и, выставив в руках жезлы-трезубцы, застыли в ожидании. Их было так много, словно сюда созвали всю стражу академии. Зачем?
Языки пламени плескались в чашах лампад на колоннах, взволнованно трепетали яркие лепестки тысяч свечей в тяжёлых канделябрах, свисающих с потолка на массивных цепях. Лица преподавателей в мантиях, стоящих у длинного стола во главе столовой, выражали беспокойство. Пожалуй, только Алви, Гроусон и леди Элбери сохраняли невозмутимость.
Студенты тоже озабоченно оглядывались на гоблинов с жезлами-трезубцами. Оттенки форм факультетов, собранных по большей части группами за столами: фиолетовых, серо-зелёных, голубых, бордовых и тёмных, как волны, подёрнутые рябью, перетекали, следя за проходящим по громадной столовой Элоису.
"Что случилось? Что происходит?" — шептались, переговаривались со всех сторон. И сквозь вопросы, как сквозь морскую пену Элоис уверенно шёл по центральному ряду. Встал на платформу впереди всех. И вновь напомнил мне корсара, взявшего на абордаж всю академию и конкретно этот капитанский мостик. Ему явно не хватало пиратов-подельников — таких же, как он, широкоплечих мужчин с крепким стержнем и опасными глазами. Гоблины в эту роль не вписывались, хотя подчинялись Элоису как заместителю ректора по безопасности.
Я невольно оглянулась на Лили. Она залилась краской от подбородка до лба, словно бытовики обрызгали ее жидкими румянами. Наяда Сирадэ сидела рядом с каменным лицом, скрестив руки на груди. Агнешку было не видно.
Внезапно вперёд вышел Алви, и словно из-под земли выросли ещё пять гоблинов, окружив Элоиса.
— Мистер Элоис, вы арестованы! — громко заявил Алви.
Бровь Элоиса с удивлением изогнулась.
— Что ещё за представление, сэр Алви? К праздничной комедии готовитесь? — невозмутимо спросил он.
Но гоблины подняли жезлы как по команде, и зал столовой накрыло зелёным куполом. Холодея, я толкнула Джестера в бок.
— Что это за купол?
— Блокирует магию, — сглотнув, ответил побледневший заклинатель.