Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)
Однако что-то щекотно пробежало по моей ноге, потом зашелестело коготками по юбке и устроилось в центральном кармане передника. Я сунула туда руку и ощутила прохладную кожу геккончика. Вот только выдохнуть не получилось, потому что малыш прямо в кармане выплюнул мне в пальцы нечто железное и круглое, судя по всему, кольцо с двумя надписями на разных сторонах.
Чувствуя в спрятанной в кармане ладони кольцо невидимости и держа ложку с кашей над тарелкой на всеобщем обозрении, я осознала теперь, что попала. За дважды украденный артефакт меня могли выпнуть из академии прямо сейчас. Но с другой стороны, не отдавать же…
— Это всё из-за тебя, деревенщина, — прошипела Лили мне через стол.
— Ты в правилах не читала, Лили, что бывает за бабовщину? — невозмутимо, чувствуя себя так же, как Элоис на "капитанском мостике", ответила я. — Кажется, с аристократов спрашивают вдвойне. Обязательно ознакомься сразу после того, как запрещённые артефакты сдашь. Какой-то хлам, кстати, из моей комнаты сегодня утром забрали стражи. Не твой случайно? Можешь пойти, заявить.
Наяда выдавила непечатное слово. Агнешка позеленела, а Лили покрылась пятнами ярче Минни. Но я перевела всё своё внимание на кашу. Пока есть что есть, надо есть. С другой стороны, были и хорошие новости: если мой геккончик знает, как свистнуть кольцо с охраняемого склада, значит, я точно его недооценивала.
Я почувствовала ещё один взгляд на себе, но совсем другой, как прикосновение луча магии, от которого мурашки по коже. Я подняла ресницы и столкнулась с серыми глазами Элоиса. Мимолётно, но мир на это мгновение стал ярче. А, может, всё-таки отдать ему кольцо? Лично в руки? Честно?
Хотя я тут же сказала себе: "Нет. Он же не признаётся честно, что рисует меня." И зачем он меня рисует? И когда он видел меня на виверне?
Сладкое чувство игры разлилось по коже и под кожей, этот щекочущий азарт со множеством знаков вопроса, от которого одновременно приливает сила и растекается слабость. Непонятное чувство, но очень приятное.
И вдруг я почувствовала влажную бумажку рядом с кольцом и тельцем геккончика в кармане. Он её выплюнул?
Я осторожно разгладила пальцем бумажный комочек, вынула из кармана. И, скользнув глазами от тарелки к коленям, зыркнула.
"После занятий. На вивернах", — значилось там.
Я скомкала бумажку и быстро подняла взгляд на Элоиса. Это он передал с гекконом? Однако декан больше не смотрел на меня. Он был занят с преподавателями. А по моей коже пробежало прохладой волнение и с ним уверенность: эту записку послал мне Вёлвинд! Точно он! Ведь только с ним я гонялась на вивернах! Значит, что я сегодня узнаю, кто он? Увижу его?!
Глава 28
Занятия пролетели сами собой. Мистер Жожо, конечно, вызвал меня за кафедру, и камень, который я обругала по его требованию на своей первой в жизни лекции, упал мне на ногу. Точнее, рядом, едва зацепив. Мистер Жожо ликующе поднял булыжник с пола и заявил:
— Вот, мисс Стоули! Практика лучше всего доказывает: любое действие имеет следствие! Вам больно? Мизинец отшиб или посерьёзнее? Ничего, загляните в госпиталь.
И не дав мне и слова сказать, создал в воздухе максимально увеличенную голографию булыжника и ткнул на только ему понятные алые точки.
— Вот, господа, запись на эфирном теле камня взаимодействия с мисс Стоули! И я обещал, что будет результат? Обещал! Имейте в виду: ваше любое взаимодействие с живой и неживой природой всегда будет иметь последствия. Это ошибка — считать, что стол — кусок мёртвого дерева, а вот эта указка — всего лишь сплав металлов. Всё живое, всё имеет память и дышит, мы все — часть одного большого сознания, все им пронизано! Садитесь, мисс Стоули и запомните это!
Я сделала книксен и вернулась на место, думая о том, что если бы все камешки, которые я пинала возле приюта, когда злилась, помнили об этом, меня должно было бы уже завалить.
— А людей это тоже касается? — спросил белобрысый парень с прямыми, торчащими соломой волосами.
— Закон, в принципе, срабатывает тот же, однако с людьми несколько сложнее, — сказал профессор.
— Разумеется, иначе тех, кто лишил памяти Данку Маджоре, уже бы накрыло, — послышалось с заднего ряда.
— У неё пропала память? — шепнула я сидящей рядом Хлое.
— Никто точно не знает, но слухи есть, — ответила она тихонько.
— Чёрт! Нужно будет навестить её в госпитале, — поджала я губы.
— Ты же её совсем не знаешь…
— Мы пострадали от одних и тех же злодеев, — шикнула я. — Я должна её увидеть! Я чувствую!
Профессор Жожо мог обратить внимание на шепотки в какой угодно части зала, но снова прицепился ко мне.
— Мисс Стоули уже так активно шепчется, потому что познала закон кармы?
— Нет, мистер Жожо, простите, но очень хочу познать! — привстала я. — Расскажите, пожалуйста!
И мистера Жожо понесло. К счастью, про доклад о полтергейстах он не вспомнил, потому что я о них тоже забыла. На перемене в больницу к Данке нас так и не пустили. А на следующих лекциях преподаватели не давали нам продыху. И мне стали понятны возмущения студентов про самопишущие ручки, потому что у нас с Хлоей, как, впрочем, и у остальных, на пальцах появились вмятины от количества записей. Но на самом деле, я не роптала: мне было приятно, наконец, влиться в учебный процесс. Я следила с раскрытым ртом за трансформациями бумаги, из которой прорастало дерево. Ахала от взрыва едкого дыма на уроке алхимии и следила, как в фиолетовом облаке зарождаются капли, оседающие серебром на стенках тиглей. Получать новые знания оказалось делом интересным.
Но больше всего меня будоражило то, что после занятий я увижу Вёлвинда! И мы будем летать вместе на вивернах! От одного этого уже можно было парить и не жаловаться на жизнь. Мне то и дело представлялся на виверне Элоис, и я мысленно била себя по мысленным пальцам: никто не сказал мне, что Вёлвинд — это он. Но почему-то очень хотелось.
Каково же было моё удивление, когда взобравшись после занятий на плато, я обнаружила там Джестера.
— Ч-что ты тут делаешь? — спросила я.
— Странный вопрос! — воскликнул Джестер, подвязывая кожаной лентой длинную чёлку. — Ты пришла, значит, получила мою записку через геккона.
Я сглотнула.
— Это была твоя записка?
— Чья же ещё? Или ты много знаешь заклинателей? Я бежал на собрание, увидел геккона, дал приказ, чтобы время не терять.
— А-а-а… — ошеломлённо протянула я.
— Кстати, о других ребятах, — добавил Джестер. — Все, наконец, собрались в академии. Одни вернулись из миссии, другие с практики. Познакомлю вас сейчас. Вместе с тобой нас как раз будет дюжина — знаковое число. Слышала, наверное, что приезжает король? Мы должны будем организовать для него показательные полёты и постановочный бой.
Я всё ещё пыталась прийти в себя.
— Если боишься или если ты виверну на самом деле не особо приручила, — шутливо сморщил нос Джестер, — я поговорю с магистрами или даже с Элоисом, который ловко, конечно, занял место ректора, чтобы тебя с выступлений сняли. Никто не возразит: ты же совсем зелёная.
— Вот ещё! Я ничего не боюсь! — выпалила я. — И виверну я нормально приручила! Я гонялась на ней…
— С кем?
— Просто по воздуху. Грифов обгоняла, — опомнилась я.
— Ну что ж, тогда полетаем! — крикнул Джестер и свистнул в открытое пространство.
Из-за жёлтых скал вылетели всадники на вивернах. С хищными криками мифические существа направились к нам. А из-за скальной стены вылетело сизое чудище с чёрными крыльями.
— Мой Территан! — гордо воскликнул Джестер.
И по его взгляду, я поняла, что мою красавицу мне ещё предстоит найти, и в том, что я справлюсь, младший Вагнер не особо уверен.
* * *
Ну что ж, я докажу. Всем постоянно приходится что-то доказывать.
— Аррхорра! — позвала я, вложив в голос всю свою силу и мысленно представив свою виверну.
Над нами возникла чёрная тень. Виверна с красными рожками грузно приземлилась рядом, едва не столкнув Джестера на его сизом Территане в пропасть. Джестер удержал свою виверну и рассмеялся: