Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)

— Я пряталась от старшекурсниц в преподавательском крыле… — выпалила я. — А вообще я хотела узнать, что скажет Данка Маджоре, когда придёт в себя! Но они… бросились за мной! И другой открытой двери не было! Я не знала, что это ваши апартаменты!
Элоис откатился и вскочил на ноги. Протянул мне руку:
— Вставай! — сказал он строго.
Я осторожно приподнялась и вложила ладонь в его сильные горячие пальцы. Он дёрнул на себя, подняв меня, как пушинку. И внезапно я снова оказалась к нему вплотную, только теперь стоя. Под коленями пролетела дрожь.
— Простите… — прошептала я.
— Теперь я точно тебя выгоню! — с опасной хрипотцой заявил Элоис и сверкнул глазами. — Ты заклинательница драконов! И ты дрожишь и пресмыкаешься?
— Но я проникла к вам… Я не должна была…
Он притянул меня. Я практически влипла в его широкую грудь. Серые глаза блеснули, словно клинок кинжала. Элоис отчитал меня прямо в губы:
— Никогда не пресмыкайся, Танатрея Стоули, поняла?! Ни перед кем! Даже принося формальные извинения! Какие к аду заклинания драконов, если ты дрожишь, как лист?! Кто станет уважать тебя?!
Он сделал паузу, и мне казалось, что между нами сейчас воздух заискрит и загорится.
— Для всех ты никто. Нищая девочка с сомнительными данными. Особенно для избалованных аристократов. И останешься нищей, если будешь пресмыкаться так! Так кто ты, воровка или маг?!
Его взгляд стал невыносимым, и я дёрнула руку на себя.
— Я маг! — буркнула я. — Я заклинательница!
— Не верю, — прорычал Элоис. — Ты врунья, прохиндейка и самозванка, которая не достойна даже форму академии носить!
От этих слов волной возмущения во мне залило пламя стыда, как крошечный костёр лавой вулкана. Я с силой попыталась вырваться и свободной рукой толкнула его в грудь.
— Не вы мне её выдали, не вам и отбирать! Вы всего лишь декан и не ректор, понятно?! Меня принял совет магистров, им и решать! Им я то же самое скажу про комнату и про старшекурсниц! Потому что это правда! И ещё найду, что сказать, уж поверьте, мистер Элоис!
И вдруг его хватка ослабла. Элоис улыбнулся.
— Ну, наконец, проблески достоинства. Думал, уже не добиться…
Я опешила, но всё же высвободила свою кисть из его лапищи.
— Что вы такое говорите, мистер Элоис?
Он сложил руки на мощной груди, глядя на меня сверху вниз с пробирающей до дрожи улыбкой.
— То что за твои проделки, Танатрея, тебя стоит выпороть. Но ещё большего наказания стоит то, что ты убегаешь от каких-то там старшекурсниц. Это снова та троица: Пелье, Ковальски и Сирадэ?
— А что же мне, по вашему, стоило с ними делать?
— Что угодно, но чтобы они знали: сила на твоей стороне. Ты заклинательница. Не они.
— Но ректор сказал: нельзя силой. И если… — я закусила губу, вспомнив его записи, — если моей силы ещё не достаточно? И мне даже не с чем сравнить? Не будет ли это глупо?
Элоис медленно обошёл меня, рассматривая, словно экспонат в музее, ощупывая взглядом сантиметр за сантиметром: платье, кожу, волосы. А потом остановился в шаге и сказал:
— Ректор… Никто тебе не скажет готовых ответов. Но ни одна из этих девиц не способна оседлать виверну, а ты можешь.
— Могу, — севшим голосом подтвердила я и вскинула подбородок, горя ещё остатками гнева. — А вы?!
Элоис усмехнулся.
— Иди спать, Танатрея.
— Вы не ответили, — краснея, сказала я.
— Ты заклинательница, а я декан. И я имею право тебе не отвечать. А так же у меня есть право назначить тебе штрафные занятия и даже лишить тебя обеда.
— Нет… — засомневалась я.
— Да. И достоинство не равно наглости. Завтра утром сдашь по описи все артефакты, которые есть у тебя, дежурным стражам академии. Включая это кольцо.
— Но…
— Без "но". Утром опись. Затем лекции в обычном порядке. Сейчас прямиком в свою комнату и спать!
— Я не…
Корсарская бровь изогнулась, и серые глаза уставились на меня весьма опасно.
— Или ты всё-таки хочешь, чтобы я тебя отшлёпал?
— Я заклинательница!
— Брысь! — рыкнул Элоис так, что я подскочила и бросилась к выходу. Но тут же вспомнила его слова о достоинстве. Остановилась, расправила плечи, кинула на него взгляд через плечо. И не показывая ничем, что вся опять покрылась мурашками, дёрнула ручку на себя, как настоящая леди.
 
Впрочем, от избытка эмоций в коридоре я вновь бросилась бежать, потом нырнула в кладовую, выскочила с обратной стороны и наткнулась на Агнешку Ковальски.
— Трея! Вот ты где! А ну-ка стой и иди сюда! — воскликнула она, со злорадством тыкая в красный шарик в руке, и встала поперёк лестницы.
— Уйди с дороги! Ты кому вообще приказываешь?! Я заклинательница драконов! — рыкнула я так же, как только что Элоис на меня.
И Агнешка, оторопев, тихонечко отошла к стенке.
— Я иду спать, — твёрдо заявила я. — И если хоть кто-то, хоть звуком попытается мне помешать….
Я не стала договаривать, просто с прямой спиной и гордо вскинутой головой направилась по лестнице в свою башню.
А о мистере Элоисе и обо всём, что я узнала, я подумаю завтра.
Глава 27
Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо. Тиктаклин где-то рядом истошно колотил молоточками. Я с трудом продрала глаза.
— Трея, — говорила Хлоя, кажется, уже не в первый раз. — Нельзя столько спать! Объявили общий сбор в столовой, опаздывать нельзя!
— Когда? — сонно моргнула я.
— У тебя пятнадцать минут на сборы.
Я села на кровати, вся всклокоченная, словно ездила на голове всю ночь. Хлоя была чистенькая, в форме, аккуратная донельзя.
— А как ты прошла сквозь дракона? — пробормотала я, начиная тереть глаз.
— Ты же вчера сама меня пригласила, — ответила Хлоя и протянула мне форму. — Одевайся. Я так и знала, что до твоей башни выкрики магических глашатаев не долетят, или ты проспишь их выкрики, вот и побежала предупредить.
— Спасибо! — выдохнула я и тут обнаружила, что моя форма в руках Хлои выглядит с иголочки, будто её уже выгладили после вчерашней стирки. — Боже мой, ты привела в порядок мою форму?
— А что оставалось делать? — покачала головой Хлоя — Тебя же не добудиться, а мне это пара щелчков пальцев.
— Теперь я особенно понимаю, почему все любят бытовиков, — улыбнулась я.
Хлоя тоже расцвела, словно ей цветочек подарили.
— Ну собирайся, я тебя жду через десять минут в пролёте лестницы. Пойдём вместе в столовую, хорошо?
— Хорошо, — радостно кивнула я.
Уже на выходе Хлоя заметила:
— Геккончик твой странный какой-то, то ли распух, то ли что-то проглотил…
И вышла. Я повернула голову на подушку, на которой сидел геккон. Щеки у него действительно были, как у хомяка, набравшего крупу про запас. Вспомнились вчерашние события, Элоис, я покраснела. Затем взглянула на кольцо невидимости на пальце и на груду артефактов вместе с треножником. Ох, это же всё должны стражи с утра забрать! Я мысленно дала приказ дракону стражей пропустить.
Жалко было только кольцо. К остальному у меня отношение было, как у кота к золоту: лежит на дороге тяжёлое, кто его знает, зачем.
Я коснулась пальцем щёк дремлющего геккончика.
— Эй, ты чего?
Рептилия раскрыла чёрные глазёнки, моргнула. И выплюнула на подушку бумажный шарик. А потом второй. Щёки ящерки стали обычными.
Хм…
— Это ты мне принёс? — удивилась я и развернула бумажный катушек.
Осторожно, по кусочку, пока не получился большой и порядком мятый, обслюнявленный лист. Я глянула на него и обомлела: это был мой портрет, нарисованный чёрными чернилами — так же, как когда Элоис показывал мне пользу тьмы.
— Малыш, ты это у Элоиса стащил, да?
Геккончик квакнул и ткнул носом во второй катушек. Несколько секунд на разворачивание, и передо мной был ещё один портрет, точнее два рисунка на одном листе: на заднем фоне девушка с развевающимися волосами на виверне, а ближе… тоже я. Ошибиться было невозможно, несмотря на жуткую помятость бумаги, — это была я. Вот только не в форме, а в прозрачном платье, за которым угадывалась грудь, линия живота, бёдер. С медальоном на шее. С его медальоном! Меня прошибло жаркой волной.