Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)
Я с недоумением рассматривала взбитые сливки, клубнику всмятку и втоптанный в сладкую массу чей-то след. Алви подошёл и мазнул пальцем по крему на стене.
— Хм, вкусно… Но девицы с бытового больше тебе торт не подарят.
Я насупилась.
— Откуда вы узнали, что это бытовики?
— Такая дурная идея могла прийти в голову только домохозяйкам, — заявил он. — Во-первых, именно бытовики устраивали тебе вчера вечеринку, а до торта не дошло.
Он наклонился и двумя пальцами снял с металлической загогулины клочок розово-фиолетовой формы.
— Во-вторых, кто-то так бежал от твоего дракона, что разодрал платье. В-третьих, судя по следу, нога длинная и узкая. Ты регулярно появляешься с двумя бытовичками: рыжей пышкой, которая строит из себя невинность, и второй, худой, с каштановыми кудрями, вечно оплетёнными дурацкими косичками. Вчера у тебя на голове была аналогичная фантазия. — Алви ткнул носком туфля в чудом уцелевшую сиреневую марципановую бабочку. — И вот это тоже в её стиле… Так что приходила длинная, то есть… — Он щёлкнул пальцами, вспоминая имя.
— Хлоя Баркендорф, — сказала я и погрустнела, вспомнив о коварстве девушек.
А ещё подругами пытались казаться! И я поверила…
Но Алви добавил:
— На этот раз длинная была без своей улыбчивой рыжей булки.
— Отпечаток ауры остался? — мрачно уточнила я.
— Зачем такие сложности? — покосился на меня Алви. — Торт мисс Баркендорф несла сама, он был тяжёлый и большой. Начала подниматься по ступеням, они щербатые и старые, так что она чуть не упала и даже боком торта зацепила, вот тут. — Алви снова мазнул пальцем крем со стены и нагло его съел. — Потом выскочил твой призрачный дракон. Она покачнулась, разворачиваясь: вон тут розочки в кладку вляпались. А потом сломя голову бросилась бежать. Торт уронила, за лестницу зацепилась. Испугалась и рассердилась так, что даже не прибрала ничего за собой. Что для бытовиков не типично. Ну как, Стоули, разругалась с подружками?
— Они мне не подружки, — ответила я. — И прекратите есть мой торт!
— Жадина! — ответил он и съел ещё кусочек, торчащий из стены.
— И как вы поняли, что я поссорилась с кем-то?
— Призрачные стражи на закадычных гостей не бросаются, ты же явно Хлою не приглашала. Могу тебя поздравить: теперь твою башню обходить будут все за версту — ничего так быстро не распространяется в Академии, как слухи.
— Прекрасно! — буркнула я. — Отлично!
Он сделал пасс рукой и остатки торта поднялись в воздух и хлюпнулись в мусорное ведро в углу.
— Это был мой торт! — сказала я.
А у самой к горлу подкатили слёзы. Я поджала губы, пытаясь сдержать их. Но одна слезинка предательски сорвалась с уголка глаза и потекла по щеке.
Видимо, Хлоя приходила мириться, а теперь точно у меня нет подруг. Ни одной! Ну и ладно, зато нет фальшивых.
Я глянула на корзину с остатками торта и расплакалась.
— Эй, ты чего, Стоули? — удивился Алви и шагнул ко мне. — Ты же сама всех гонишь.
— Я не… я не из-за них… И не нужно мне…
— Из-за торта, что ли? — с улыбкой навис надо мной магистр манипуляций. — Ерунда какая!
Я вытерла рывком слёзы и вскинула голову.
— Конечно, подумаешь! У вас, аристократов, столы ломятся: обычный завтрак, как праздничный пир! Торт — пустяк! А вы знаете, что иногда случается так, что у тебя всё есть: сладости, праздники, особняк и учителя, а на следующий день — ничего! И нечего надсмехаться!
— Прости, Стоули, — сказал Алви, будто вспомнил, что я сказала перед пещерой, и вдруг притянул меня к себе. Произнёс тихонько на ухо: — Дыши, дыши, всё хорошо. Сейчас всё хорошо. Ты в безопасности. Я не собираюсь над тобой смеяться.
Я, наконец, вдохнула и выдохнула, и хрипло добавила ему в плечо:
— Это какой же зверь в лесу сдох?
— При чём тут зверь? — Он отстранил меня от себя и посмотрел с изумлением.
— Явно большой. Чтобы вы и не надсмехались…
— Насмехались, — поправил он меня. — Интересные у тебя фигуры речи.
— У коз научилась.
— Кто-то говорил, что с козами лично не знаком, — подметил Алви.
— До академии. Тут их сколько угодно! — ответила я.
— Ладно. Иди, открывай свою дверь, затворница. А то мы так и к утру не увидим, что за чудо-артефакты ты собиралась мне показать.
* * *
— Признавайся, ты магическую лавку ограбила? — спросил Алви, с огромным интересом перебирая предметы, сваленные в кучу мистером Носком.
— Никакую. Эту комнату до того, как она стала моей, некоторые старшекурсницы использовали в своих целях. Это их скарб.
— И они запросто позволили прибрать такое тебе? — бровь Алви картинно изогнулась.
— Прибрал всё это мистер Носок, а они почему-то не его, а меня пытались заставить вернуть их вещи.
— Разумеется, ты же теперь хозяйка помещения. Комендант — демон и следует соглашениям и правилам, даже когда их нарушает, — усмехнулся Алви.
— Теперь у вас интересные фигуры речи, понятнее изъясниться не можете?
— Если просто, то когда домашний демон общежития законно отдал кому-то комнату, предыдущие договоры не действуют, а всё, что было тут ранее, он может изъять в кладовые замка по своему усмотрению.
— Но ведь они ему что-то платили!
— Видимо, незаконно. Почему, кстати, тебя поселили в отдельную башню, а не ко всем?
— Не знаю. Вроде других мест не было. Леди Элбери решала этот вопрос с комендантом, хотя, кажется, она тоже была недовольна его распоряжением.
— Ясно-ясно, хитрая куча хлама возжелала заполучить себе вот эти очень дорогие вкусняшки, вот и провернула дельце, официально тебя разместив и перебив тем незаконный договор.
— Так можно?
— Если очень хочется. — Алви достал из кучи невзрачный мутный флакон с непонятной закорючкой и запечатанным сургучом колпачком. — Знаешь, что это?
— Нет.
— Последний выдох невинно казнённого.
У меня округлились глаза.
— Зачем он нужен?
— Если направить его с правильным заклинанием в губы недавно умершего, он расскажет свои секреты.
— Ничего себе…
— А вот это менее трагично, зато пикантно. — Алви хитро сощурился, раскрыв передо мной деревянную шкатулку. В нескольких отделениях лежали клыки, мелкие косточки и сушёные сморщенные шарики. — Можно вызывать страсть у любого мужчины и даже свести его с ума, если перетереть каждый ингредиент в порошок и подсыпать в питье вместе со своим волосом.
— Волосы… в питьё… — брезгливо поморщилась я.
— А сушёные тестикулы дикого орангутанга, убитого в поединке за самку, более приятны? — хмыкнул Алви.
Я глянула на сморщенные шарики и, залившись краской, еле выдавила из себя:
— Кто такие омерзительные вещи только достаёт?
— Лучше скажи, кто ими пользуется?
— Ведьмы… — Я содрогнулась.
— Правильно говорить: маги тёмной стороны.
— Это тайное сообщество, — сказала я, на мгновение переборов нежелание быть предательницей. — Я знаю из участников только Лили Пелье, Наяду Сирадэ и Агнешку Ковальски. Они принимают в свои ряды первокурсников за выполнение определённых заданий. Минни Рупер, к примеру. Она делала те приворотные духи, только я об этом не знала…
— Ясно. Что тебе известно про Данку Маджоре?
— Это моя догадка, но когда я высказала её вслух, Минни растерялась. И платье… — я покраснела, так как говорить об этом Алви не хотелось — он и так держит меня за деревенщину.
— Что платье? — испытующе посмотрел Алви.
— То, в котором я попала к штогринам с лестницы после взгляда Данки. Это она его заказывала у модистки, а потом отказалась. И я купила готовое. Так сложилось.
— А вот это уже горячо! — воскликнул с азартом Алви. — Платье неси сюда! Скорее!
* * *
Несколько секунд спустя я протянула платье Алви.
— Надевай! Мигом найдём нужный артефакт! — сказал он.
Я бросилась было поднимать юбку форменного платья и вовремя опомнилась. С красным, как у рака, лицом поспешно опустила юбки, уже задранные почти до бёдер.