Заклинательница драконов в Академии Волшебства (СИ)

— Сэр-сыр… Сыр-сюр… Только вы не сыр… Сыр вкусный, а вы противный… Хоть и красивый, но не считается… И ваш смех. Фу… Был бы заразительный, если б искренне… но вы… притворяетесь… всё время притворяетесь… Впрочем, я тоже… но не так…
— Тебе зелье откровенности подмешали, что ли? — изогнул бровь Алви, втянул носом воздух возле моей шеи и игриво добавил: — Или обрызгали?
— Сиренью, — кивнула я.
И всё-таки какая тяжёлая у меня голова…
— Ну надо же! — Голос Алви обрёл хрипотцу и стал каким-то масляным, как песочное печенье с кремом. — А я думал, у драконов феромоны отжала. Или у коз?
— Чего вы пристали со своими козами? — пробурчала я, чувствуя, что ужасно устала. — Я вообще ничего не знаю про коз… Издалека видела… А вы злой, как сёстры… Вас, наверное, никто не обнимал… Даже жалко…
Сквозь наваливающуюся дрёму я услышала:
— Ошибаешься, Стоули, обнимали. Вздумала пожалеть меня?!
Голова почему-то на шее не держалась, я и не стала её удерживать, устраивая на чём-то твёрдом, но вполне подходящем. Может быть, на его плече. Плевать. Вот так удобно…
В ухо мне крикнули громче:
— Эй! Не спать!
От него хорошо пахло.
* * *
Пробуждение было резким. И мокрым. Я распахнула глаза и вынырнула… из ванны. Вскочила на ноги, отплёвываясь. С моих волос, платья и даже носа полилась вода. В полутьме рядом стоял Алви со своей вечной ухмылкой.
— Дзынь-дзынь, пора вставать!
— Что вы делаете?! — заорала я.
— Я предупреждал: не спать, — заявил этот хулиган.
Медленно перевёл взгляд с моего лица на шею. На грудь, облепленную мокрой тканью. На живот. Ниже… Я вдруг осознала: воздушное платье прилипло к телу, и закрылась в ужасе.
— А ты красивая, Стоули… — заметил Алви опять тем самым голосом — кота, который захотел печенья с кремом.
И протянул огромное полотенце.
Гнев застил мне глаза.
— А вы подлец! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
— Да пожалуйста, ненавидь. Только вытрись, простудишься.
Надо же какая забота! — кипела я в ярости. Перелезла через бортик ванны и выдернула из его рук полотенце. Завернулась в него, судорожно пытаясь сообразить, куда бежать. Вокруг было темно, из приоткрытой двери струился жёлтый свет. Подо мной на паркете сразу образовалась лужа. Алви направился к шкафу в углу.
— Проклятие надо снять сегодня. А полночь близко.
— А если я не хочу, чтобы это делали вы! — огрызнулась я. — И вообще зачем вы меня окунули?!
— Не надо было пить студенческое пойло. Сама меня вынудила, Стоули. Во время ритуала ты должна быть в сознании. Трезвой.
— Я… я хочу другого менталиста!
Алви резко развернулся и отрезал:
— А не многого ли ты хочешь, Стоули? Без году неделя в Академии, а уже требуешь, чтобы с тобой все носились! Такая же, как все вы, заклинатели драконов! Столько шума вокруг одной маленькой деревенщины! — Алви указал на шкаф. — Переодевайся. Через три минуты жду тебя за дверью.
И вышел.
* * *
С меня продолжало лить. И каков же подлец, а?! Меня в ванну! В одежде! Гад! Гад! Гад!
Я вытерла волосы, выступила из напрочь промокших туфель. Чуть не расплакалась от досады: а если испортятся? Как можно так безжалостно поступать с новыми туфлями?
Но платье липло и стало отвратительно холодным. Делать было нечего, я достала из шкафа длинную рубаху и халат. К счастью, чистые. Но мужские! Поморщившись, я сменила одежду. Уставилась на свои голые ноги и завернулась в халат. Он был до пола. Аккуратно разложила платье в полотенце, чтобы просушить.
— Чего ты возишься, Стоули? — послышалось из-за двери. — Не выйдешь, зайду сам.
— Не надо! — огрызнулась я и спрятала под рубаху медальон Элоиса.
Вот бы он явился и отчитал Алви! Хотя… — ужаснулась я, — что он подумает обо мне в таком виде?!
Холодок по спине, решимость в кулак. Ладно, в конце концов, проклятие мне не нужно. Раз уж Алви так рвётся его снять, пусть снимает. Наверное, доказать хочет Элоису что-то. Между ними явная междоусобица, а я — просто один из поводов показать клыки. Я шморгнула носом и, чуть не споткнувшись о полу халата, вышла к Алви.
 
* * *
Странная была это комната. Стеклянный купол на потолке раскрыт, в чёрном небе над головой сияли россыпи звёзд. В центре на голом паркете шесть зеркал в человеческий рост образовывали широкий круг. На круглом столике горели высокие толстые свечи.
Алви стоял всё в той же белой рубашке, покрытой пятнами от водяных брызг. Тени подчеркнули неправильный разрез глаз, и в лице его появилось что-то зловещее. Увидев меня в громадном халате, он хмыкнул, но затем уставился на мои босые ступни, словно в них было что-то интересное.
Я затянула потуже пояс и подтянула вверх широкие рукава.
— Иди в центр круга, — хрипло сказал он. — Хотя постой.
Подошёл и легко снял с моего запястья браслет, который мне стянуть никак не удавалось.
— Лишнего не надо.
— Что мне делать? — шёпотом спросила я. — Я никогда не принимала участия в ритуалах.
— Встань в центр. Не шевелись, — тоже приглушённо ответил Алви, внезапно серьёзный. — Остальное сделаю я.
— Хорошо…
Я встала под звёздным небом, отражаясь в шести зеркалах. Честно говоря, было немного не по себе, но отчего-то я была уверена, что Алви не станет мне вредить. По крайней мере, сейчас.
Сосредоточенный и немного демонический, Алви расставил свечи по кругу. Затем встал передо мной и, растопырив длинные пальцы, выпустил из них голубой свет и начал читать заклинание на неизвестном мне языке. Моя аура включилась, как на занятиях. Но тут же сверкнуло красным. Алви отбросило в сторону, как щепку. Свечи, сбитые им, потухли.
Он поднялся, ошеломлённый. Волосы его стояли дыбом, по кончикам заискрили алые огоньки с треском и потухли. Встряхнул головой, словно от контузии, и пробормотал:
— Защита? Откуда?! Кто поставил на тебя такую защиту, Стоули?
— Мистер Элоис.
— А чего же ты молчала?! — рассердился Алви.
— А вы не спрашивали! — так же сердито ответила я. — Я понятия не имею, что вы все тут делаете! Вы, он, остальные! Разве я скрывала, что ничего не смыслю в магии?! — и вдруг увидев, как он, морщась, потирает своё плечо, почувствовала себя виноватой. — Ой, вы ушиблись?
— Ерунда! — недовольно отмахнулся он. — Что у тебя: медальон, кулон, подвеска? Снимай. Никакое ментальное воздействие с ним невозможно! А я, дурак, голову себе ломаю, почему я так плохо тебя чувствую? Решил, из-за пьянки твоей!
И снова потёр плечо.
— Простите, я не знала… — пробормотала я, снимая цепочку с шеи. — Мне, правда, неловко. Очень.
Алви взял медальон из моих рук и отбросил на столик.
— Халат снимай! — скомандовал он.
— Зачем? — опешила я.
— Чтобы меня в следующий заход виском об угол не приложило! — рыкнул он.
Я медленно развязала пояс, стянула халат с одного плеча, со второго. Тот упал на пол. Неловко переступила с ноги на ногу. И сжав колени, замерла.
— И все украшения! Я тут в игрушки играть не намерен. А проклятие на тебя ставил кто-то опытный! — уже не так зло пробурчал Алви. — Поторопись!
Мои заколки и пара шпилек легли на столик возле браслета. Халат, отброшенный Алви, улетел в угол. В длинной мужской рубахе под взглядом менталиста я почувствовала себя голой. Залилась краской, но отчего-то помимо дикого смущения внизу живота разгорелся жар и то самое щекочущее чувство, похожее на азарт. Это было волнующе и немного… приятно.
Алви шагнул ко мне и, горячо дыша, повёл пальцами под волосами по шее.
— Точно ничего больше нет?
— Нет…
Он взял в ладонь мою руку, провёл пальцем и хрипло отметил:
— Колец тоже нет.
— Нет…
От его прикосновения по моему телу снизу вверх прокатилась волна мурашек. Ноги ослабели, голова закружилась. Захотелось обо что-то опереться. Но Алви отступил, выпустив мою руку.
— Полночь не резиновая. Пора!
Зажёг свечи, вернув их на место. Расставил пальцы, произнёс первые слова заклинания. Моя аура осветилась, окутала меня полупрозрачным облаком. Лишь в области левой ладони кружил грязно-фиолетовый, неприятный вихрь, а над пальцем, который уколола тьма в кабинете Элоиса, задрожала чёрная, пугающая клякса.