Сила на краю империи (СИ)

— Сейчас усиленно муссируются слухи, что в Халифате революция, — вновь заговорила девушка. — Можно ли назвать прошедшие волнения столь громким словом? Или европейские журналисты делают слона из мухи?
— Прошу прощения, но это не революция, — ответил корреспондент. — Речь идёт о военном перевороте. Уже известно, что часть жителей Стамбула вышла на протесты, подстрекаемые оппозиционной аристократией. Протесты переросли в стычки с полицией, затем появились мехи и одарённые с обеих сторон. Дворец штурмовали подготовленные гвардии бунтовщиков. На кадрах, которые мне удалось снять, хорошо видно, как внутри дворцового комплекса работают пирокинетики.
— Эти кадры сняты несколько часов назад, — сообщила Марика. — Изменилась ли ситуация в лучшую сторону?
— Смотря для кого, — хмыкнул корреспондент. — Для повстанцев — безусловно. Мне удалось связаться со знакомыми людьми, преимущественно жителями Стамбула. Прямых подтверждений нет, но… Судя по всему, дворец халифа захвачен, а сам Махмуд отбыл в неизвестном направлении.
— То есть, правитель страны жив? — с надеждой в голосе произнесла девушка.
— Сказать наверняка я не могу, — уклончиво ответил Роман. — Есть свидетели, которые якобы заметили отчаливающую с частного пирса яхту, принадлежащую халифу. При этом яхта уходила в море под нейтральным флагом Бермудских островов.
— Но это не подтверждённый факт, — заметила Марика.
— Абсолютно верно, — кивнул Роман.
— И что сейчас происходит в стране? Кто фактически управляет Халифатом, есть ли какие-нибудь официальные заявления со стороны узурпаторов?
— По местным каналам бесконечно транслируют балет «Озеро Карагёль», — Роман нахмурился. — Говорят, что представители одержавших победу Родов врываются в телестудии, арестовывают директоров и готовят обращение к народу.
— А что народ?
— Грабит ювелирные лавки, выносит технику из магазинов…
— Понятно, — перебила Марика. — Спасибо, Роман. Будьте на связи. Мы рассчитываем на вас.
— Спасибо, Марика.
Изображение Босфора исчезло, по телевизору вновь показывали студию «Южных новостей».
— Что ж, дорогие зрители, — Марика натянула на лицо дежурную улыбку. — Мы будем держать руку на пульсе и внимательно следить за новостями из Стамбула. Напоминаю, что Махмуд Шестой тесно сотрудничал с Домом Эфы, и его свержение может ударить по интересам клана. А мы переходим к событиям в мире спорта…
Джан протянула руку с пультом и выключила телевизор.
Заметила меня.
— Ты чего? — я посмотрел на девушку с участием. — Это же враг твоей семьи.
— Сергей, ты не понимаешь, — прошептала морфистка. — Это плохо. Очень плохо!
— Да пофиг на этого халифа! Ты живёшь в империи, у нас свои заботы. И вообще… теперь твоя семья вернётся домой. Даже усилится. Или они принимали участие в перевороте?
— Не принимали, — уверенно заявила Джан.
— Откуда ты знаешь?
Морфистка вздохнула.
— Со мной вышли на связь. Отец сам пригласил в конструкт, и мы обсудили положение вещей… этой ночью.
— Даже так. Разве тебя не отвергли после… того случая с отказом от свадьбы?
— Отец поостыл и признаёт свои ошибки.
— И что теперь? Зовут обратно в семью?
— Не совсем, — девушка покачала головой. — Папа разорвал все связи с бывшими соратниками и держится от Халифата подальше. Мне настоятельно рекомендует делать то же самое. Спрашивал о тебе, клане Эфы, наших отношениях. Приехать не планировал, но не исключал, что это может произойти в будущем.
— Интересно. А почему изменилась его позиция?
— Сергей, ты же не думаешь, что ослабивший хватку правитель страны слетел из-за внутренних противоречий со знатью? Махмуд всегда умел договариваться, привлекать новых союзников, заключать выгодные династические браки.
— И что изменилось?
— Отец говорит, включились внешние игроки. Он не уточнял, кто. Предупредил, что сегодня намечается что-то нехорошее, его звали, он отказался. Не спрашивай, почему. Папа хотел видеть Халифат сильной страной, ему не нравились какие-то вещи в плане нарушения традиций или дружбы «не с теми людьми». Он, например, был уверен, что надо теснее общаться с Евроблоком.
  
— Это вода, Джан. Что конкретно его не устроило?
— Да всё! — сорвалась на крик девушка. — Те, кто сейчас захватил дворец, они же под чужую дудку пляшут! Их поддержали, финансировали, помогли артефактами и наёмниками. А дальше что? Придётся отдавать долги.
— Логично, — я не стал спорить. — Кому отдавать?
— Папа не сказал.
— Фух, — я вспомнил, что надо идти к строителям. Интересно, как они продвигаются. Да и Плотниковы что-то о дополнительных расходах говорили. — Не переживай. Поменялась власть — и хрен с ней. У нас тут своих дел по горло.
— Угу, — буркнула Джан.
Я выбросил из головы Стамбул вместе с папочкой Джан и отправился в гости к простым работягам, которые обустраивали мои владения.
Осмотр порадовал.
В котлованах давно был залит фундамент, и сейчас подопечные Плотниковых ударными темпами возводили казармы. Несколько таунхаусов успели обзавестись первым этажом, и сейчас заливался второй. Особый интерес у меня вызывало деловое представительство, откуда будет вестись управление всеми моими предприятиями. Я уже разрабатываю документы по созданию холдинга с материнской компанией во главе. Мне нужна жёсткая централизация и единая отчётность, при этом все разноплановые бизнесы, которыми управляет Род, должны быть сведены воедино. Идею концерна я отверг — слишком много там автономии для отдельных фирм. По моему замыслу Джан и Федя станут крупнейшими акционерами, но контрольный пакет, естественно, будет принадлежать мне. А ещё часть акций получат Аркусы, ибо я хочу повысить их личную заинтересованность в развитии проекта.
Здание строилось медленнее, чем остальные, поскольку архитектор предусмотрел множество пафосных штук для солидности. Колонны, фронтоны и всякое такое. Этажность меня ограничивала, пришлось сделать три яруса, но площадь я не экономил от слова «совсем».
Сопровождавший меня прораб всё показывал и рассказывал, описывал намеченный фронт работ и предполагаемые сроки сдачи.
Дальше мы переместились к ангару.
Вот где — апофеоз скоростей и величия моих подрядчиков. Двигалась стрела крана, монтажники ползали по балкам словно пауки и что-то усердно варили, внизу резалась арматура, суетились големы…
Будущий ангар упирался в небо своими металлическими рёбрами подобно ископаемому чудовищу.
— Бодро, — похвалил я.
— Само собой, — прораб довольно усмехнулся. — Нам поступило распоряжение закончить этот объект в первую очередь, пока дожди не начались.
— Правильно, — одобрил я. — Передайте мою благодарность Роману Антоновичу.
— Непременно, — кивнул прораб.
Закончив рейд и утвердив поправки к бюджету с учётом подорожавших стройматериалов, я зашагал к дому, предвкушая плотную тренировку. Сегодня выложусь по полной, отработаю одну связку, которую раньше не тянул физически, прогоню три сложных ката с мечом. А если время останется, звякну Маро и договорюсь о спарринге…
Хрен там.
Не успел я переступить порог, как со мной связался Тимофей Новодворский, телепат родовой СБ, и сообщил, что на КПП застрял кортеж, вы не поверите, самого Артура Барского. Да-да, времена изменились. Теперь начальник клановой службы безопасности не может въехать в Красную Поляну без моего ведома.
Уникальность ситуации в том, что Артур Олегович ни разу не приезжал ко мне лично. Мы встречались на нейтральной территории, в Змеиных Кварталах, сонных конструктах. Иногда созванивались по телефону. Прямо неслыханная честь для скромного барона!
Я велел пропустить кортеж и сам встретил дорогого гостя на пороге усадьбы.
— Артур Олегович, у меня всё в порядке со зрением?
Барский вальяжно выбрался из самой дорогой и бронированной под самое не балуйся машины. Дверцу ему открыл один из помощников, который даже в солнечную сентябрьскую погоду носил чёрный костюм и лакированные ботинки. Эсбэшники рассредоточились таким образом, чтобы отразить нападение откуда угодно и прикрыть своего господина, если возникнет необходимость.