Сила на краю империи (СИ)

Федя наблюдал за нашими противниками и скидывал мне информацию с помощью Ольги. Я получал не только образы, но и переговоры. Слежка отняла несколько часов, но оно того стоило. Что интересно, группа захвата не сумела засечь проекцию, зато я выяснил много всего интересного. Например, узнал о сегодняшнем визите, заочно познакомился со святошами и понял, что продвинулись ребята очень далеко. В том, что я выкрал документы из архива семинарии, они даже не сомневались. Просто не могли это доказать и выбрать версию, описывающую способ проникновения. Во время мозгового штурма кто-то упоминал Проектор, но эту идею инквизиторы отсекли, поскольку не верили, что заштатный барон сможет раздобыть нечто подобное. Что касается Самарканда и колонии Мароан, то и здесь у них не было прямых доказательств. Поэтому расследование начали издалека — опросили соседей и кое-кого из клана, составили мой психологический портрет, навели справки о ресурсах, применяемом Даре, составе и численности гвардии. Удостоверились, что я владею домоморфом, с помощью которого можно было провернуть операцию в Средней Азии. И таким образом сузили круг подозреваемых.
Кстати, дознатчик отрабатывал версию, согласно которой я проник на Бродяге в консисторию и стащил папку с личным делом, дабы избежать призыва. Они не сразу поняли, чего я испугался. Быть инквизитором — престижно, экономически выгодно и круто. Род получает защиту, статус взлетает до небес. И если кто-то отказывается от столь высокой части — значит, он под подозрением. Прячет у себя запрещённое оружие или иным способом нарушает хвалёный Закон Меча.
Что интересно, Анатолий попал в точку.
Запрещённого оружия у меня навалом.
— Дознатчик Анатолий, — представился один из моих гостей. — Мы можем пройти?
— А кто это с вами? — я не спешил приглашать святош внутрь.
— Провидец Стефан, — нехотя представил спутник инквизитора. — У нас есть ордер на обыск вашего домоморфа.
— Ах, ну если имеется разрешение, то милости просим, — я отвесил инквизиторам шутливый поклон и посторонился. — Только ноги вытирайте, у нас недавно дождь прошёл.
Переглянувшись, инквизиторы взошли на крыльцо, дисциплинированно вытерли ноги о коврик и переступили порог домоморфа.
— Если не возражаете, — Стефан закрыл глаза и приложил руки к стене.
Я покачал головой:
— Разве я могу возражать? Это ваш долг.
— Не нравится мне ваш тон, Сергей, — укоризненно вздохнул Анатолий. — Вы искренне верите, что мы ничего не найдём?
— Смотря что искать, — пожимаю плечами. — Если ищете соль — она на кухне. Там же перец, корица и другие опасные для человечества специи. В старину за них убивали, между прочим.
— Благодарю за исторический экскурс, — хмыкнул Анатолий. — Пока мой коллега… хм… прощупывает почву… я бы хотел задать вам несколько вопросов.
— Как вам будет угодно, — ментальные блоки я выстроил заранее. Кроме того, меня прикрывала Ольга. — Пройдёмте в гостиную? Я велю принести чай и другие напитки.
— Я бы хотел осмотреть усадьбу, — возразил инквизитор. — Это ведь домоморф? Официально зарегистрированный, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, брат Анатолий.
— И с ним можно поговорить?
Дознатчик испытующе посмотрел на меня.
— Разумеется, — я обратился к дому: — Бродяга, поздоровайся с нашим гостем.
— Здравствуйте, брат Анатолий, — раздался бесстрастный голос.
На протяжении всего нашего разговора Стефан пытался вычислить, что где лежит и чем я занимался в последние месяцы. Энергия вокруг так и бурлила, на висках инквизитора вздулись жилки.
Дознатчик решил не тянуть кота за яйца:
— Бродяга, когда ты в последний раз был в Самарканде?
Инквизитор хорошо понимал, что имеет дело с машиной. Пусть и созданной Предтечами, невероятно сложной, почти совершенной, но действующей предсказуемо и не умеющей врать. Проблема в том, что Бродяга настраивался самим Администратором и некоторые протоколы у него взломаны. Кроме того, я провёл с домоморфом беседу и чётко объяснил, что нужно отвечать в случае допроса. Вообще, я очень хорошо подготовился к сегодняшней встрече.
  
— Я никогда не был в Самарканде, — уверенно соврал домоморф.
На лице Анатолия появилось странное выражение…
Похоже, инквизитор был разочарован.
— Название Мароан говорит тебе о чём-нибудь?
Бродяга ответил без запинки:
— Нет.
Дознатчик взял себя в руки.
По лицу я видел: мой гость понимает, что дело нечисто. И лихорадочно перебирает дальнейшие варианты поведения.
— Что ты внедрил в оболочку колонии? — инквизитор решил подступиться с другого бока. — Какие механизмы должны быть активированы? Почему наши люди утратили доступ к большинству внутренних секторов?
— Я не могу ответить на ваши вопросы, брат Анатолий. Не понимаю, о чём идёт речь.
Формальная победа.
Домоморфы не лгут, это прописано в старых учебниках по артефакторике.
— Ничего нет, — к нашему разговору присоединился очнувшийся Стефан. — Я ничего не чувствую.
— Как это? — насторожился дознатчик.
— Вообще ничего, — мрачно пояснил провидец. — Даже не знаю, как описать. Белый шум, затягивающая пустота. Никаких событий.
— Отец Стефан, — в голосе дознатчика появилась лёгкая растерянность. — Как это понимать? Нас водят за нос?
Мне сразу стало понятно, кто здесь главный. Дознатчик, хоть и создавал видимость руководства расследованием, но именно Стефан управлял этими клоунами. Отцы в иерархии инквизиторов находятся выше братьев. Не удивлюсь, если Стефана прислали из Супремы.
— Это очевидно, — подтвердил провидец. — Но я не понимаю, как такое возможно.
Ещё как возможно, котятки.
Просто вы не знаете, на что способен Бродяга.
Я ощутил давление на ментальном уровне. Анатолий не выдержал и попытался применить свой Дар, усиленный очень нехорошим артефактом. Мои блоки едва не просели — мощь инквизитора впечатляла. К счастью, меня страховала Ольга, и, что гораздо важнее, Бродяга. Домоморф просто развеивал концентрированный удар телепата, сводя его попытки влезть в мою голову на нет.
Глаза дознатчика почернели.
На секунду мне почудилось, что серые зрачки оппонента растворились в безграничной тьме межзвёздного пространства. Эти омуты затягивали, но Бродяга удержал рубежи.
Мой дом — моя крепость.
Зрачки телепата вернулись в исходное состояние.
— Вы мне не нравитесь, господин Иванов, — честно признался Анатолий. — Я иду обыскивать вашу усадьбу.
  
Глава 13
 
— Что ж, — я показательно вздохнул. — Это ваше право, инквизитор.
— Знаю, — спокойно ответил Анатолий.
— Я с тобой, — сказал Стефан.
Дознатчик с провидцем начали системно исследовать каждый закоулок домоморфа. Пропустить такое зрелище я не мог, поэтому налил себе морса в высокий стакан, прихватил пару яблок и отправился на террасу. Устроившись в шезлонге поудобнее, сделал прозрачными перекрытия в той области, где сейчас находились визитёры. А визитёры исследовали подвал с моим любимым автопарком. Провидец гладил борта «Танка» и «Ирбиса», просматривал какие-то картинки, недовольно хмурился. Брат Анатолий простукивал стены и пол, наводил на предметы какую-то фиговину, смахивающую на подзорную трубу и чуть ли в шаманский бубен не колотил.
С усмешкой я продолжил наблюдение.
Ничего не обнаружив в гараже, святоши занялись чуланом, где я держал всякую рухлядь, и большими морозильными камерами, созданными для того, чтобы держать замороженную еду под рукой, а не заказывать её в службе доставки или кататься по магазинам. У меня там приличные запасы рыбы, фруктов и овощей. Мясо тоже есть, хотя я предпочитаю свежее.
В холодильниках супостаты ничего не нашли.
Поднялись на первый этаж и принялись методично исследовать каждую комнату. Даже кадки с цветами щупали, вызывая моё искреннее веселье.
Своим людям я отдал приказ не мешать этой клоунаде.
Пока инквизиторы занимались ерундой, я успел выпить половину графина с морсом, поплавать в бассейне, съесть яблоки и послушать прогноз погоды по радио. Анатолий со Стефаном никуда не спешили, делали всё основательно, не пропускали ни одного участка. Интереснее всего было наблюдать за ними в оружейной. Да-да, я теперь сделал отдельный тайник для огнестрельного оружия, представляющий собой нечто наподобие несгораемого шкафа со стальными дверьми. Всю эту красоту Бродяга надёжно прикрыл кирпичами и штукатуркой, а стены сделал непроницаемыми для любых воздействий. Даже я не мог заглянуть за перекрытия в опасных зонах, а это говорит о многом.