Сила на краю империи (СИ)

Он что, передо мной отчитывается?
Забавная ситуация, но я решил ничего не комментировать и наслаждаться шоу.
Самые влиятельные люди юга империи собрались в приватной комнате, максимально удалённой от внешних террас и главного зала ресторана. При этом я не заметил посетителей, как ни старался. Все, кто «ужинал» за столиками, носили одинаковые чёрные костюмы и были вооружены. Я бы сказал, что это лучшие агенты Барского. Наверняка многие из них были прыгунами. Только мастера Мергена не хватало для полного боекомплекта.
— Итак, мы собрались, чтобы обсудить довольно щекотливую тему, — начал издалека мой сюзерен. — Вопрос, который сложно назвать…
— Вы решили изгнать меня из клана, — перебил я. — А собрали всю эту массовку, чтобы решение выглядело коллегиальным.
Богратион посмотрел на меня с уважением.
Воронова поморщилась при слове «массовка».
— Ты знаешь, Сергей, мне это далось нелегко, — признал Трубецкой. — Ещё недавно мы говорили о твоём развитии в клане…
— Быстро переобулись, — подтвердил я. — Мой клан меня бережёт.
Генерал Трофимов угрожающе нахмурился.
Бесу тоже не нравился мой стиль общения, но он понимал, с кем имеет дело. Все понимали и старались сглаживать углы. Хотя я даже меча с собой не взял. Просто потому, что не планировал рубить всех в капусту. И вообще, настроение у меня замечательное.
— Сергей, — Наталья Андреевна укоризненно покачала головой. — Ты же знаешь, у нас нет выбора.
— Конечно, знаю, — без тени улыбки ответил я. — Поэтому вы всё ещё живы.
Фраза не вызвала и тени насмешки у руководства Великого Дома. Напротив, тучи в приватной комнате сгустились. Даже герцогиня Воронова посмотрела на меня с опаской. Сейчас, после неудавшегося военного переворота, все понимали, с какой скоростью бывшие соратники могут превратиться во врагов.
— Давайте не будем горячиться, — нарушила затянувшуюся паузу герцогиня. — Наш лидер подготовил ряд предложений, которые должны устроить всех.
— То есть меня, — люблю расставлять точки над «ё».
— Можно выразиться и так, — процедил Трубецкой.
Вот же политики!
В любой непонятной ситуации надо держать «покер фэйс».
— Я слушаю.
К еде, которую подали официанты, я даже не притронулся. Не потому что хотел продемонстрировать собравшимся своё пренебрежение. Просто я никому здесь не доверял. И прекрасно понимал, что моя смерть могла бы оказаться неплохим выходом из положения. Случайная смерть, разумеется. Не потому что какой-то мечник снёс мне голову во время дуэли, а потому что отравился непонятными веществами. С кем не бывает. Роковое совпадение. Ресторан, конечно же, закроют до выяснения обстоятельств.
И да, с самого начала встречи, я не снимал перчаток и этим люто бесил Артура Барского.
— У нас был договор, который обе стороны выполняли, — начал издалека Трубецкой. — Ты получил титул и земли, а также моё личное покровительство.
— Но вы не обеспечили защиту от инквизиции, — напомнил я.
— Это невозможно! — не выдержал князь. — Точнее… было возможно до определённого момента. Сейчас, когда Туровская консистория изменила правила игры, мы не имеем права играть с огнём. От нас, здесь собравшихся, зависит слишком многое. Само существование Великого Дома поставлено на карту.
— Оставьте пустую риторику, князь, — я демонстративно зевнул. — Ближе к делу. Какие отступные вы приготовили?
Трубецкой выдержал мой взгляд.
— Земли, титул и привилегии останутся за тобой. Ты по-прежнему будешь жить в Красной Поляне и пользоваться охранными услугами нашей СБ…
Я фыркнул.
Князь проигнорировал эту выходку.
— То, что я сейчас сказал, не распространяется на действия инквизиции. Их полномочия перекрывают всё.
— Разумеется, — я холодно кивнул. — Более того, агенты вашей СБ вынуждены будут оказать содействие, если их попросят. А их попросят. Так что ваша услуга, князь, волшебным образом превращается в мою проблему.
— Да что вы с ним возитесь, Ваше Высочество? — вспылил генерал. — Отдайте документы и дело с концом. Ивановы — больше не часть клана!
  
Трубецкой поднял руку, и старый вояка заткнулся.
— Я не закончил. Да, ты прав, Сергей. Противостоять инквизиторам я не осмелюсь. Если они прикажут — я отправлю своих людей на штурм твоего дома. И сделаю это без предупреждения. В противном случае, мою судьбу отредактируют, а клан постепенно зачахнет. Мы и так под ударом, сам знаешь. НО. Если эта история закончится для тебя… хм… успешно, ты выйдешь победителем из игры. Полная свобода, как ты и хотел. Без обязательств по оставшимся двум заказам. Кроме того, я намерен перечислить тебе десять миллионов рублей на указанный счёт в качестве… моральной компенсации… и залога наших добрососедских отношений в будущем. А ещё ты получишь в своё полное распоряжение пансионат «Приморский», находящийся в собственности моего Рода и приносящий годовой доход в размере… трёх миллионов рублей. Чистыми.
— Невиданная щедрость, — оценил я. — И эти дары, безусловно, будут приняты. Но у меня есть дополнительное условие. Которое, я уверен, вас не сильно обременит.
— Правда? — князь изогнул бровь.
— Вы в курсе моих отношений с Дягилевым и Бестужевым, — я посмотрел в упор на лидера клана.
— Конкуренты, — Трубецкой заметно расслабился.
— Не то слово, — пробурчал Барский, который был в курсе всех событий на подконтрольной ему территории. — Не удивлюсь, если скоро головы полетят.
— В прямом смысле, — добавила Воронова.
— Судьба этого противостояния решится здесь и сейчас, — отрезал я. — За этим столом. Мне никакие конкуренты в Фазисе не нужны. Упомянутые господа должны убраться с моей дороги, пока я не сровнял их усадьбы с землёй. Есть также мирное решение. Я поглощаю их службу доставки, и все довольны.
— Поглощаешь? — опешил князь.
— Выкупаю, — мягко уточнил я. — За сто миллионов рублей. Именно такую сумму они мне предлагали, но я благоразумно отказался.
— Сто миллионов… — Трубецкой посмотрел на меня с недоверием. — А они у тебя есть?
— А какое это имеет значение? — ответил я вопросом на вопрос. — Ведь эта покупка будет оплачена из казны Великого Дома Эфы.
— Да он издевается над нами! — воскликнул Барский, стукнув кулаком по столу.
— Недопустимо, — отрезал Богратион.
— Знал, что вы это скажете, — уголки моих губ растянулись в скупой усмешке. — Поэтому я сейчас встану и покину это милое заведение. Можете делать ставки.
— Какие ставки? — не понял Богратион.
— Кто из сидящих за этим столом доживёт до рассвета.
Повисла звенящая тишина.
— Многовато на себя берёшь, — глаза бессмертного сузились.
— Подождите, — Трубецкой вновь взял инициативу в свои руки. — Вы же понимаете, с кем мы сейчас разговариваем господа?
— Никто не смеет угрожать клану, — заявил Барский.
— Я смею, — выпрямляюсь, отодвигая стул. — Приятного вечера, уважаемые.
— Подожди, — Трубецкой судорожно выдохнул. — Присядь. Никто еще не сказал «нет».
— Другой разговор, — занимаю прежнее место. — Итак?
— Бестужев состоит в клане, — рассудительно произнёс Николай Филиппович. — И, если мы придём к соглашению, то нарушим интересы своего человека.
— Моего человека, — добавил Богратион. — Это, на минуточку, один из моих вассалов.
— Весьма кстати, — быстро среагировал я. — Не потребуются всякие согласования и прочая мышиная возня.
Поворачиваюсь к Трубецкому:
— Нет, вы не нарушаете ничьих интересов, князь. Скорее, наоборот. Бестужев наверняка планирует ещё пожить, и я ему это позволю. Человек и здоровье сохранит, и заработает сто миллионов. Как по мне — весьма симпатичный расклад. Не находите?
Аристократы молчали.
— И да, не говорите мне, что озвученная сумма — это лютый зашквар. Исходя из ваших бюджетов — капля в море. Несопоставимо даже с ежемесячным оборотом в порту Фазиса. Я уж молчу про заводы Промзоны и транзит Европа-Азия. До туризма мы ещё и близко не добрались. Мелочь по сравнению с ценностью… хм… наших добрососедских отношений.