Сила на краю империи (СИ)

Подарки остальных гостей были поскромнее, ведь они практически не имели возможности подготовиться. За что и обрушились на меня с упрёками, ведь о таких вещах, сказала Регина, нужно заранее предупреждать. Я заверил друзей, что мне приятно проводить время в их компании, и это самое главное.
— Только не говори, что ты забыл, — начал догадываться о сути происходящего Игорь.
— О чём? — я сделал вид, что не понимаю.
— О своей днюхе, — пояснил кинетик.
— Ну… — любопытные взгляды собравшихся вынудили говорить правду. — Откровенно говоря, я не слежу за датами.
— Не следишь за датами? — возмутился Ираклий. — Это же день рождения!
— У меня расстройство памяти, — привёл решающий аргумент. — Забыли? Я толком не помню, откуда взялся, и как попал в Фазис. Какие уж тут праздники.
Тему удалось замять, и остаток дня мы провели за настольными играми, приятными беседами и любимым занятием колхов — ничегонеделанием. Почилить в бассейне, поиграть в пинг-понг по парам, перекинуться в карты, устроить сеанс «мафии» — когда ещё предоставится такая возможность?
Расходились затемно.
Еву и Регину забрали родители, выделив целый кортеж с вооружёнными до зубов телохранителями. Маро отправилась к себе, несмотря на возражения Джан, а Ираклию я выделил гостевую комнату, чтобы друг не попал в переплёт, разъезжая по неспокойному в последние дни городу.
Спать я ложился в хорошем настроении.
И совершенно не был готов к разговору с Барским, который решил связаться со мной через кланового морфиста.
  
Глава 9
 
— Шторм будет, — сказал начальник клановой СБ, присаживаясь рядом.
Я обнаружил себя на лавочке в осеннем Фазисе. Лавочка располагалась прямо на набережной, под большим фонарём, и с неё открывался вид на помрачневшее море. Дул порывистый ветер, волны с шорохом накатывали на гальку. Спасатели вывесили красный флаг. Ни отдыхающих, ни торговцев жареной кукурузой я не заметил. Только одинокий чёрный пёс с лаем носился по кромке прибоя.
— Как вы влезли в мой сон, Барский?
— Работа обязывает, — ухмыльнулся собеседник. — Мне нужен был защищённый конструкт, а по телефону сейчас разговаривать нельзя.
— Что опять случилось?
— У меня — ничего.
Вложенные во фразу смыслы мне не понравились.
— У тебя случилось, — подтвердил мои худшие подозрения Барский. — Наши усилия по ограждению тебя от инквизиции ни к чему не привели. Из Турова выехала группа товарищей в чёрных рясах.
— Прямо в чёрных? — удивился я.
Инквизиторы имели свою иерархию, в которой от цвета рясы или сутаны зависела ступень посвящения. Салаги ходят в белом и сером, а крутые парни — в чёрном.
— В разном, — исправился Барский. — Брата Петра отстранили от обязанностей и перевели куда-то на север. Мы утратили контроль над ситуацией.
— Звучит нехорошо, — признал я. — Что им нужно?
— Кто ж скажет, — хмыкнул Барский. — Мы знаем, что они прибыли. Знаем, где остановились. И догадываемся, что предмет интереса — ты.
— Почему?
— Незадолго до своего перевода Пётр съездил в Туров, изучил документы, связанные с тобой. Там поменяли грифы, подключили провидцев и дознатчиков. Дело серьёзное.
— Можно узнать, с чем связаны эти телодвижения?
— По косвенным признакам, — нехотя признал князь. — В папку вложены факты исчезновения твоих документов из консистории, а также… некие предполагаемые действия в Самарканде.
В душе шевельнулось недоброе предчувствие.
— Самарканд? — изображаю удивление.
— Не знаю, кого ты завалил в этом славном городе, — без тени улыбки произнёс Барский. — Но в папке упомянута колония Мароан. Якобы туда вторглись неизвестные, и ты — в числе подозреваемых.
— В числе, — я зацепился за обнадёживающее слово.
— Подробностей нет, — отрезал князь. — Брат Пётр не имеет доступа к секретным объектам с артефакторикой Предтеч. Соответственно, в папке есть отсылки на неизвестный документ, прочесть который он не смог.
— Чего мне ждать? — перехожу сразу к делу.
— Судя по составу группы и количеству участников… — Барский сделал многозначительную паузу. — Делегация серьёзная. Дознатчик, провидец, каратели. Они готовы к любому повороту, Сергей. Начнут, естественно, с разговора. Пришлют провидца, чтобы проверить твою усадьбу. Не исключено, что захотят пройти в дом. И, поверь, ты их остановить не сможешь.
  
У меня на сей счёт было иное мнение.
— Рекомендации? — я отстранённо наблюдаю за чайкой, пикирующей в волны, чтобы выхватить рыбу. Аллегория завораживает.
— Да никаких, — пожал плечами Барский. — Это же инквизиторы. Никто не смеет бодаться с ними. Если ты что-то натворил в Самарканде, настраивайся на худшее. Можешь сбежать, воспользовавшись домоморфом, но они объявят всемирный розыск. Даже если десять или двадцать лет будешь прятаться, всё равно найдут.
— А вы фаталист, князь.
— Скорее реалист.
— К вам они уже обращались?
— Пока нет. Но ты не сомневайся, если инквизиторы что-то найдут, возьмутся за раскрутку всех, кто с тобой связан. И начнут с меня.
— Не боитесь?
— А мне скрывать нечего. Прикормил немножко Петра, с кем не бывает. Они поэтому его и отстранили, чтобы под ногами не путался. Другой вопрос, не выполнял ли ты ты наши поручения, проникнув в колонию Мароан… если, конечно, это был ты. Буду откровенен: сейчас решается вопрос о том, чтобы дистанцироваться от Рода Ивановых. То есть, исключить тебя из клана… досрочно.
— Это умиляет, — признал я. — Если сравнить меня с тонущим кораблём, то можно продолжить аналогию…
— Не надо, — прервал Барский. — Я понимаю, как это выглядит. Но ты должен нам ещё два заказа.
— Но-но-но, — я погрозил начальнику СБ пальцем. — Должен, если состою в клане. Выбрасываете меня — и все обязательства аннулируются.
— Совесть позволит?
— Ещё как. Вам же позволяет списывать меня в запас, когда запахло жареным. И это при том, что я дважды спасал Воронову от смерти и серьёзно облегчил ваше положение на грядущем Турнире, убив одного классного мечника.
— Это другое, — поджал губы Барский.
— Я так и подумал.
— В любой случае, решение ещё не принято. Не паникуй.
— А зачем? Я спокоен как удав. Собираюсь, знаете ли, стать мирным гражданином, завести огородик и выращивать там баклажаны. Или хурму, как пойдёт.
Барский посмотрел на меня, как на душевнобольного.
Инквизиторов принято бояться, и то, что сейчас озвучили, должно повергнуть меня в шок. По идее. Возможно, эсбэшник ждал, что я начну упрашивать его оставить меня в клане, прикрыть задницу, а взамен пообещаю беззаветную службу правящему Дому. На фоне недавнего предложения Трубецкого всё это выглядит очень забавно.
— Мы с тобой свяжемся, — Барский явно спешил свернуть неудобную тему.
— Предупредите о штурме моей усадьбы, — «догадался» я, не скрывая сарказма.
Ответ, естественно, не получил.
Конструкт начал стремительно распадаться.
* * *
Несколько дней после разговора с Барским ничего не происходило. Эдакое затишье перед бурей. Я переложил все текущие дела на Джан и Аркусов, затем позвал к себе в кабинет Демона и Хасана, чтобы вкратце обрисовать положение вещей.
— И что ты от нас хочешь? — поинтересовался Хасан.
— Известно что, — я обвёл внимательным взглядом каждого. — Если за мной придут инквизиторы, будет горячо. Вы можете пострадать. Поэтому я могу разорвать контракты и ничуть не обижусь, если вы упакуете чемоданы прямо сегодня. Это же, мать их, инквизиторы. Страх и ужас в Фазисе.
Лютый посмотрел на Хасана:
— Брат, он нас только что кем обозвал?
— Я не расслышал, — морщины на лице старика пришли в движение. — Но захотелось подкатить к нему на этой коляске и отдавить ногу. Ты, Пашенька, не будешь возражать?
Электромотор инвалидной коляски угрожающе загудел.
— Полегче! — я отступил на два шага назад. — Вы чего, мужики?