Преследуемая (ЛП)
* * *
Деклунд, Оклахома… интересно.
Городок маленький и непритязательный, с холмами и небольшими магазинами.
Идеальное место, чтобы исчезнуть.
Я беру ключ и вхожу в меблированную квартиру, которую организовал Конрад. Я оставляю свою спортивную сумку на кухне и распаковываю все необходимое. Я незаметно прячу свое оружие, но оставляю свой ноутбук, чтобы изучить заметки, предоставленные Конрадом.
Рецепт был подписан на имя Арии Дженнингс, бета-версии.
Я достаю ее удостоверение личности и информацию.
19 лет.
Каштановые волосы, карие глаза.
110 фунтов.1
Ее адрес не обновлен, но я уверен, что если хорошенько поспрашиваю, то найду ее.
Посмотрим, что она знает.
Если она добровольно помогает незамужней Омеге скрываться, в будущем ее ждет нечто большее, чем тюремное заключение.
Предусмотрено суровое физическое наказание.
Но это не моя проблема.
Настоящая проблема — найти Омегу.
Мне требуется около десяти минут, чтобы поболтать с баристой в кофейне, чтобы выяснить, что мне нужно.
Ее зрачки расширяются, когда я появляюсь в поле зрения, и она смотрит на меня снизу вверх, слегка приоткрыв рот.
Она Омега, но она спарена, к ее запаху примешался запах другого Альфы. Я пытаюсь игнорировать зависть, которая колет меня под дых, когда пытаюсь завязать светскую беседу.
Альфы и Омеги встречаются нечасто. Как и во всем остальном мире, Альфы и Омеги составляют всего десять процентов популяции. Вот почему так важно, чтобы Альфы были сопоставлены со своими Омегами, как только они появляются. Без этой связи Альфа жив только наполовину. Без Омеги, о котором нужно заботиться, их жизнь ничего не значит.
— Ария Дженнингс часто сюда приходит? — Спрашиваю я, сохраняя нейтральный тон. — Я старый друг и был в городе, чтобы поздороваться.
— О, да, — говорит она, хмурясь. — В основном она замкнута в себе. Она живет в том старом домике в конце озера Форрест.
— Ценю это, — отвечаю я, беру свой кофе и направляюсь к двери.
Если Ария Дженнингс прячет Омегу, пройдет совсем немного времени, и я заставлю ее заговорить.
Возможно, это моя самая легкая работа на данный момент.
* * *
Поместье находится так далеко от остальной части города, что я почти ничего не замечаю. Небольшой бревенчатый домик, спрятанный за разросшейся травой и деревьями, стоит у реки.
На крыльце нет света, снаружи нет машины.
Нет никаких признаков жизни.
Вокруг окон растут высокие сорняки, разросшиеся и одичавшие.
Крыльцо едва поддерживает мои ноги, дерево гниет и проседает.
Это место — кусок дерьма.
У меня такое чувство, что арендатор хочет, чтобы это место выглядело заброшенным.
На мой стук никто не отвечает.
Взломать замок до глупости легко, и дверная ручка почти отваливается, когда я открываю дверь.
Место пустое.
И жалкое.
У входа есть небольшая стойка и плита, по другую сторону стены — потертый диван. По обе стороны от дивана — книжная полка и лампа.
Впереди ванная комната и еще одна дверь в спальню.
Я захожу внутрь. В воздухе витает слабеющий цветочный аромат, в основе которого лежат мед и фиалки.
Омега.
Даже через мои сильные подавляющие средства я чувствую ее запах.
И это меня злит.
Если в этой Бета-версии скрывается Омега…
Я хочу разрушить комнату, разнести вдребезги каждый предмет дерьмовой мебели в хижине.
Как, черт возьми, она посмела.
Я видел, через какие муки проходят Альфа, когда их пара не с ними. Я достаточно занимался коллекционированием, чтобы быть свидетелем того, как взрослые мужчины падают на колени от душевной боли. Я слышал яростные вопли.
Когда появляется Омега, это только вопрос времени, когда Альфа сойдет с ума без них.
Что-то в них ломается, и даже если они продолжают жить, это всего лишь половина жизни.
Я не задерживаюсь надолго. После быстрого осмотра я устанавливаю камеры незаметно, стараясь ничего не потревожить в процессе.
Мне не нужно исследовать. Ария сделает это за меня, и я буду наблюдать, пока не найду то, что мне нужно.
ГЛАВА 3
АРИЯ
Я засиделась слишком поздно.
Я никогда не возвращаюсь домой на закате. Я запираю двери до раннего вечера и всегда ложусь спать до того, как появляются звезды.
Но я отвлеклась и задержалась в книжном магазине дольше, чем это было необходимо.
Мои кроссовки хрустят по гравию, когда я возвращаюсь к своему домику, убеждая себя, что все в порядке. Я пробираюсь мимо разросшихся сорняков и останавливаюсь у входной двери. Солнце скрылось, и я осталась стоять под звездами.
Что-то очень не так.
Есть какой-то скрытый аромат, что-то неуловимое, что я не могу точно определить.
Это иностранное.
Здесь кто-то был.
Я колеблюсь, подходя к входной двери, надеясь, что это всего лишь юрист, который постучал и ушел.
Я медленно открываю дверь, мое сердцебиение отдается в ушах.
Я задерживаю дыхание, медленно прохожу через кухню, прежде чем включить верхний свет.
Все так, как я оставила.
Но этот запах…
Каким бы незаметным это ни было, он есть и незнаком.
Я осторожно вхожу в свою спальню.
Ничего не тронуто. Мои книги по-прежнему беспорядочно разбросаны по моему столу.
Я шарю под ящиком стола. Конверт с деньгами все еще там, аккуратно спрятан.
Мой телефон все еще под матрасом, а флакон со снотворным в вазе на прикроватной тумбочке.
Все там, где и должно быть.
Но все же запах сохраняется.
Я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают, от чего я пыталась избавиться целый год.
Но у меня ужасное предчувствие, что моя паранойя может быть оправдана.
Я переодеваюсь в пижамные штаны и свободную черную рубашку, оставляя ообувь в изножье кровати. Я кладу свои средства подавления, деньги, телефон и записную книжку в спортивную сумку, ставя ее рядом с ботинками.
Затем я забираюсь под одеяло, желая себе уснуть.
Возможно, это ерунда, но я готова бежать.
* * *
ТУК. ТУК. ТУК.
Моя мама хмурится, когда мы обе смотрим на дверь. Клара сидит по другую сторону дивана, закусив губу. Она нервно теребит пальцы и устало смотрит на нас.
— Это не они, не так ли? — Спрашиваю я, застыв на месте.
Она молчит, и моя мама в ужасе смотрит на нее, когда стук в дверь усиливается. — Клара, — шепчет она. — Они ищут тебя
Глаза моей сестры наполняются слезами. — Прости, — шепчет она. — Пожалуйста, не заставляй меня идти с ним!
— ОТКРЫВАЙТЕ! — В переднее окно светят фонарики, и я вскакиваю на ноги.
Моя мама поворачивается к нам, ее глаза широко раскрыты.
— Бегите, — шепчет она. — Вы обе.
Клара хватает меня за руку, и мы мчимся по коридору как раз в тот момент, когда из гостиной доносится грохот. Раздается хор криков, за которыми следует плач моей матери, когда мы добираемся до комнаты Клары и запираем за собой дверь.
— Залезай в шкаф, Ребекка, — шепчет Клара, открывая окно. — Спрячься там, пока они не уйдут.
Я прикусываю губу, пытаясь не заплакать, закрываю шкаф и выглядываю через щель в двери.
Она почти выбралась из окна, свесив ноги, когда дверь спальни распахивается и фигуры в капюшонах надвигаются на нее. Она кричит, когда они хватают ее за ноги, вытаскивают обратно из окна и натягивают черный мешок ей на голову.
Я кусаю кулак, чтобы не закричать, когда Коллекционеры утаскивают ее, брыкающуюся и визжащую.
Я в ужасе смотрю, как ее уводят. Я остаюсь в шкафу, пока моя мама умоляет их отпустить ее дочь. В конце концов, дверь захлопывается, и раздается визг шин.
Я часами не выхожу из шкафа.
ГЛАВА 4
КАЛУМ