Сводные телохранители (СИ)

– И что? – хмыкнула девушка. – В том и сила омег. Никто не посмеет напасть на омегу физически. Инстинкты не позволят ни одному волку или волчице из стаи это сделать.
– Да? – удивленно захлопала я ресницами.
– Да, – кивнула она. – Поэтому я не знаю, что ты видела в детстве. Но точно не то, что думаешь. Либо ваша омега та еще, – Света скривилась, и явно хотела высказаться не очень хорошо, но затем всё же, решила, что не стоит это делать, и продолжила: – Знавала я таких омег, которые были теми еще заразами. Многие из нас, пользуются своими силами порой в не самых добрых побуждениях. И тогда вся стая начинает страдать. У меня тетка такая была. Хорошо, что померла. Случайно правда, но знаешь, там вся стая выдохнула от облегчения. Ибо выгнать – не имеют право, а жить с ней на одной территории – та еще морока. Мама говорила мне, что она вампирша энергетическая. Ей нравилось вызывать эмоции, совершенно любые. И она готова была сделать для этого что угодно. Часто в стае из-за неё был раздор. Пара самцов даже подрались из-за неё, и один другого убил. А она потом посмеивалась ходила. Не берусь, конечно, утверждать о той омеге, которую ты видела, что она такая же… Но я могу тебе со стопроцентной уверенностью сказать, что ни один член стаи не способен обидеть физически омегу и в чем-то ей отказать.
Я растеряно смотрела на Свету, пытаясь уложить в голове всю ту информацию, которую рассказала мне она, ту, что помнила из детства, и ту, что поведали мне мои альфы.
– Подожди, но омега же стоит на самом последнем месте в иерархии и обязана подчиняться всем, кто выше?
– Само-собой, – усмехнулась девушка, смотря на меня лукаво. – И это так и есть, потому что мы – омеги, не способны работать физически, сама видишь, мы очень хрупкие. – Она подняла свою тоненькую ручку, и обвела свою фигуру. – Мы также не можем охранять стаю от внешних врагов, наши звери даже в обороте слишком для этого слабые. Мы очень эмоциональные, чтобы выполнять работу бет. А в их задачу входит быть бесстрастными советчиками для альфы. И конечно же у нас нет силы альфы, чтобы сплачивать всю стаю и поддерживать в ней порядок. Больше того, мы, порой, без помощи альфы, даже обратиться не можем. Поэтому да, мы находимся в стае на самой низкой ступени. И должны подчиняться решениям более сильных сородичей. Ибо их решения всегда продиктованы заботой.
Я скептически посмотрела на девушку.
– Именно заботой, – с нажимом повторила она, явно злясь на моё взгляд. – Потому что любой член стаи, знает о нашей хрупкости и будет защищать. И мы омеги знаем это с детства. И если альфа, или любой член стаи отдает четкие приказы, то мы обязаны подчиниться без промедления.
– Я так не могу, – покачала я головой.
– Можешь, – уверенно кивнула она. – Главное это для себя понять и принять.
– Слепо подчиняться приказам? А если ты поймешь, что приказ не верный и ведет к плохим последствиям?
– Такого не случится, – покачала головой Света. – Ни один альфа не станет вредить омеге.
– Ну а всё-таки? Мало ли, какие ситуации случаются. Может быть, альфу ввели в заблуждение? Такое ведь может произойти.
Света устало вздохнула.
– Мне трудно в это представить. Альфу невозможно ввести в заблуждение. На то он и альфа.
– Ну а всё-таки? – решила допытаться я.
– Я сильно сомневаюсь, что такая ситуация возможна, – поморщилась она, – но раз ты настаиваешь… Можно попробовать надавить своей силой.
– Как? – растеряно спросила я.
– Вся сила в нашей хрупкости. А еще в ауре, которую мы распространяем. Только твоя аура слишком агрессивная, ты видимо, даже не замечаешь за собой, – покачала она головой. – Нельзя так жестко действовать. Нужно быть мягче.
– Что значит агрессивная? – решила уточнить я, вспомнив, что Николас мне тоже об этом говорил.
Света на мгновение задумчиво нахмурилась, а затем прикрыла глаза, и начала принюхиваться, как настоящее животное. Её черты лица заострились, и сейчас она меньше всего стала похожа на человека. Я уж решила, что она сейчас вообще обращаться начнет, но вместо этого девушка медленно заговорила:
 
– Похоже на желание. Ты источаешь сильное желание секса. Настолько сильное, что оно кажется агрессивным.
Она открыла глаза, и повернув голову на бок, как настоящий зверь, добавила:
– Тебе надо что-то с этим срочно делать, иначе ты сама можешь пострадать. Другие члены твоей стаи, конечно, обязаны инстинктивно о тебе заботиться, но когда омега источает желание секса, они могут не удержаться и сделать то, чего ты от них просишь. Но им может так сильно снести крышу, что они будут очень грубыми. Конечно, если ты любишь грубый секс, то…
– Нет, – открестилась я, и даже головой замотала из стороны в сторону.
– Тогда учись контролировать свои инстинкты, – пожала плечами Света.
– Как? Я не умею, – вздохнула я. – Моя печать полностью не ушла, как сказал Райф. Она снялась лишь наполовину. Я даже обратиться не могу. А снять полностью он её не смог.
– Даа, – протянула девушка озадачено, – это проблема. Обычно омеги учатся контролю с детства. Нас обучают наши матери или другие омеги из стаи. Я, конечно, могу показать тебе несколько практик, но я даже не знаю, получится ли тебе их использовать при твоей проблеме.
– Я буду благодарна за любую помощь, – выдохнула я, заглядывая девушке в глаза.
Ничего необычного Света мне не показала. Это были всего лишь медитативные практики, как в йоге.
– Мне мама с детства это показывала и заставляла каждый день заниматься, – сказала я, когда Света закончила мне объяснять.
– Ну вот, – улыбнулась она, – оказывается мама тебя готовила. Значит тяжело тебе не будет. Повторяй эти практики утром, в обед и вечером. Уделяй им по пятнадцать минут, и по идее они должны сработать.
– Думаешь, она меня готовила? – переспросила я.
– Конечно, а иначе зачем бы тебе это показывать?
– Но зачем она меня запечатала, тогда, ничего не понимаю, – пробормотала я себе под нос.
– Я не знаю, об этом только она тебе может рассказать, – Света развела руки в стороны.
– Спасибо, – поблагодарила я её от всей души, не став говорить, что мамы больше нет. – Этот разговор был очень важен для меня.
– Обращайся, – ответила она. – Я готова отвечать на любые твои вопросы, пока не занимаюсь с детьми. Но сейчас, надо будет вести их на полдник, так что идем, поможешь нам.
Мы обе вернулись на детскую площадку, но пока шли, я обратила внимания, на неучтенного шпиона. Та же девчушка, что ранее выглядывала из-за колонны, оказывается всё это время следила за нами.
Я взяла Свету осторожно за руку и кивнув в сторону маленькой шпионки, тихо спросила:
– Это же Мая? Она всё это время за нами следила?
– Есть такое, – хмыкнула девушка. – Ты ей понравилась.
– С чего ты взяла? – приподняла я брови.
– Обычно она не настолько любопытна. Мая! – последнее было адресовано уже не мне, а юной шпионке. – Идем на полдник.
Девочка тут же юркнула куда-то в кусты.
– Ой, куда она? – я уже хотела за ней побежать, но Света меня тормознула, придержав за руку.
– Не надо, она сама присоединиться ко всем детям, но позже. Мая у нас особенная – она аутистка. Способна решать сложные математические или логически задачи, а вот с социальной адаптаций у неё беда. Поэтому догонять её, и заставлять, что-то делать – бесполезно. Это может вызвать у девочки серьезный нервный стресс. А так, она меня услышала, и сама, когда надо появится.
Я заметила, как девушки организовано собрали всех ребятишек, выстроив их по двое, и взявшись за поручни коляски, в которую мы со Светой посадили Костю, покатила её за остальными детьми.
А Мая действительно появилась в самом конце, юркнув в распахнутые двери столовой.
Я обратила внимание, что дворик был защищен со всех сторон самим зданием, построенным буквой «П», большим палисадником, и плотным забором.
Посторонние сюда явно не смогли бы даже одним глазком заглянуть.