Заговор Людвига
Книга вернула его в детство. Он в одночасье все вспомнил…
…перед ним лабиринт ног. Женских ног под юбками вечерних платьев, мужских – в черных брюках со стрелками. Чьи-то руки треплют его по голове, кто-то сует ему тарелку с зеленым желе. Все говорят на чеканном языке мамы: он звучит совсем иначе, чем мягкий английский папы. Звучит как хруст веток, как жуткие сказки, которые рассказывает мама.
Стивену скучно. Ему только-только исполнилось шесть, и нет никого, с кем можно было бы поиграть. Лишь скучная толпа взрослых и девочка лет десяти, с длинными белыми косичками, в белом платье. Она недобро смотрит на него и прячется за своим папой… Стивен позабыл, как ее зовут. Папа сказал, что это его кузина, чтобы они вместе играли. Но Стивену не хочется с ней играть. Девочка пугает его, ее глаза сверкают, как раскаленные угли. Он выбегает в коридор, прочь от этой девочки. Вверх по широкой винтовой лестнице…
Звуки рояля и скрипок достигают второго этажа. Стивен слышит громкий и визгливый смех гостей, звон бокалов и столовых приборов. Но чем ближе к библиотеке, тем приглушеннее становится шум. Библиотека, его детская, его пыльная крепость. Папа говорил, что некоторые книги здесь стоят дороже машины. «Одна из них и вовсе бесценна. Когда-нибудь она достанется тебе. Но сейчас не задавай вопросов, дай папе спокойно почитать…»
Стивен толкает высокую дверь, она со скрипом открывается. Вокруг темно, до выключателя слишком высоко… Но у Стивена с собой лампион, яркий садовый фонарик со свечой внутри, он освещает дорогу.
Перед ним высятся полки, Стивен чувствует запах пыли между страниц. Ему хочется почитать ту книжку про зверей и человека со смешным именем. Или сказку про волка и семерых козлят… Голос у него грубый, а лапы черные…
Над папиным стулом висит портрет пожилого мужчины со строгим пронзительным взглядом и пышными усами. Стивен и прежде его видел, но в этот раз портрет не так плотно прилегает к стене, как маленькая дверца, чуть приоткрытая…
Стивен осторожно отодвигает портрет. За ним вторая дверца, из железа. Она тоже открыта. Внутри лежит красивая шкатулка, а в ней – старая книга с белым лебедем на обложке. Она похожа на книгу заклинаний. Стивен непременно попросит у родителей эту шкатулку, чтобы складывать в нее своих игрушечных рыцарей.
Он раскрывает книгу – и что-то в ней не так. Буквы – Стивен таких еще не знает, они похожи на колдовские символы. Может, это действительно книга заклинаний? Стивен подносит лампион поближе к строкам. Ему хочется знать, что в них. Он чувствует, что они несут в себе что-то очень, очень важное. Это та самая книга, о которой постоянно говорил отец…
Внезапно Стивен ощущает слабое дуновение за спиной. Он оборачивается и видит перед собой ту девочку из зала, с длинными косами и в белом платье. Она показывает на шкатулку и на книгу с белым лебедем у него в руках. «Отдай! – вопит девочка. – Это дедушкина книга! Дай сюда, ублюдок! Вор, подонок!»
Она бросается на него и хватает книгу, но Стивен не отдает. Они падают на пол, и девочка царапает ему лицо. Стивен кричит, ее ногти впиваются ему в веки, точно иголками, она вонзает тонкие пальцы ему в глаза. В голове желтым и зеленым вспыхивают молнии… «Подонок, вор! Отдай! Отдай!»
Внезапно она вскрикивает от боли, откатывается в сторону. Стивен видит языки пламени на подоле ее платья. Лампион с опрокинутой свечой лежит, раздавленный, рядом с ней. Девочка визжит и мечется по полу, книги вокруг занимаются огнем. Все больше книг на полках и на столе поджигает девочка. Она похожа на падшего ангела, на ангела в книжном чистилище…
Серый дым окутывает стеллажи. Стивен хватает заколдованную книгу, прячет ее в шкатулку и выбегает в коридор, вылезает через окно, по увитой плющом стене сползает в сад. Лишь бы подальше отсюда, подальше от охваченных пламенем книг, подальше от девочки в горящем платье!
Наконец перед ним, на краю сада, вырастает старый чайный домик. Стивен толкает дверь и, как младенец, на четвереньках заползает внутрь, забирается под стол. Папа с мамой будут злиться из-за того, что он устроил пожар. Библиотека – самое ценное, что у них есть. Так они всегда говорили. Они будут ругать его. Стивен заползает глубже, прячется за садовыми стульями и сложенными стопкой прелыми скатертями. Он прижимает к себе шкатулку. Он – камень, безмолвный камень в земле, и его никто не видит.
До него вдруг доносятся голоса, доносятся со стороны сада. Слышится вой пожарной сирены. Стивен слышит крики родителей: «Стивен! Стивен!» Но он не отзывается.
Потом они кричат так, что Стивен зажимает уши. Они не кричат, они визжат. Стивен кричит в ответ, он ревет. Хватит! Но ведь он же камень, безмолвный камень в земле. Но Стивен уже не безмолвен. Он кричит, пока не воцаряется тишина. Дверь открывается, и перед ним стоит высокий пожарный в шлеме и в снаряжении, как настоящий рыцарь. Он несет Стивена к машине с синими маячками. Кто-то забирает у него шкатулку и передает полицейскому. Как блуждающий огонек, шкатулка покачивается у него в руках, превращается в крошечную точку и исчезает за двумя припаркованными машинами.
Шкатулка… шкатулка… моя шкатулка!
Громкий хлопок вернул Стивена в действительность. Он увидел, как Альберта Цоллера вдруг отбросило в сторону и по залу брызнула кровь. Много крови. Букинист осознал с ужасом, что дяде Лу чем-то смело половину лица. Старик умер еще прежде, чем коснулся пола.
Наверху, на балюстраде, стояла Луиза Манштейн с дымящимся «дерринджером». Она прислонилась к высокому проему, скрытому за одной из картин на втором уровне.
– Здравствуй, Стивен! – прошипела она и показала на убитого Цоллера. – Старик все-таки разболтал? – Женщина взглянула на свои серебряные часы. – Вообще-то я пришла сказать, что время вышло. Но какая теперь разница… Ты узнал правду.
Луиза Манштейн раскинула руки. В королевской мантии она была похожа на большого белого ангела.
«Как тогда, в белом платье, – подумал Стивен. – Только теперь без косичек».
Луиза улыбнулась почти по-девичьи и широким жестом обвела тронный зал, в центре которого лежал в луже крови Альберт Цоллер.
– Добро пожаловать, дорогой братец. Чувствуй себя как дома в замке нашего прапрадеда!
38
Луиза еще взирала на них с высоты балюстрады, когда двери раскрылись и в зал вошел Ланселот, а за ним еще трое наемников. Каждый держал в руке по пистолету-пулемету.
– Ты и есть та самая девочка, – прошептал Стивен. – Девочка в горящем платье! Девочка со светлыми волосами, которая пыталась выцарапать мне глаза в библиотеке!
– Именно. И чертовски жаль, что мне это не удалось. Это избавило бы всех нас от кучи хлопот. – Луиза показала на ноутбук Сары. – Но теперь все будет хорошо. Как я вижу, вы наконец разгадали загадку.
Ланселот между тем шагнул на середину зала, бросил взгляд на экран ноутбука и нахмурил брови.
– Здесь написано что-то про четвертый замок, Ваше Величество, – пробормотал он. – И про заветное сокровище, и про дитя, которое раскроет его тайну… Вам эта чепуха о чем-то говорит?
Луиза замерла на секунду, а потом захихикала. Казалось, она окончательно лишилась рассудка.
«Или я сам сошел с ума», – пронеслось в голове у Стивена.
– Говорит ли она мне о чем-то? – переспросила Луиза. – Это здорово, чертовски здорово. У этого Марота и вправду было чувство юмора. Он даже не подозревал, до какой степени.
– Не знаю, что вы нашли в этом смешного, но надеюсь, вы удавитесь собственным смехом. И вы, и вся ваша шайка. – Голос у Сары дрожал, в глазах блестели слезы. – Все вы обыкновенная шайка полоумных убийц! – Она показала на труп Цоллера. – Этот человек уже не представлял опасности, а все равно…
Ланселот отмахнулся.
– Закрой рот. Он все равно долго не протянул бы. Мы, в общем-то, облегчили его страдания. – Он двусмысленно ухмыльнулся. – Лучше подумай о том, что ждет тебя, дорогая.