Заговор Людвига
– Теодор с Марией! – Сара хлопнула себя по лбу. – Возможно, ты и прав.
Она раскрыла ноутбук и принялась лихорадочно стучать по клавиатуре. Потом засмеялась.
– Бинго! Все… верно! Глазам не верю! Ха, мы знаем теперь все три слова! Правда…
По лицу ее пролегла тень.
– Что такое? – спросил Стивен. – Что-то не так?
– Это снова римские цифры, черт возьми!
Сара показала на экран. Луксас увидел ряд чисел.
III, IV, III, VIII, I, I, I, VI, II, I
– Сначала баллады, теперь два раза подряд эти числа… – проворчала Сара. – Мне действительно начинает казаться, что этот Марот хотел одурачить нас!
– А если это не то слово? – предположил Цоллер. – Может, мы все-таки ошиблись?
– Это невозможно! – Стивен тронул пальцем женщину в белом платье. – «Бланшфлер» – третье слово, я уверен! Узнать бы только…
Букинист внезапно замолчал и со страхом посмотрел на камеру, установленную прямо над картиной.
– Я, конечно, могу ошибаться, – пробормотал он, – но разве до этого камера не смотрела в другую сторону?
Повисло молчание. Все трое замерли, глядя в потолок, словно дети, пойманные за шалостью.
Молчание в конце концов прервала Сара.
– Черт, Стивен, ты прав, – прошептала она. – Она, похоже, повернулась. Но почему…
В этот момент послышалось тихое жужжание, и объектив повернулся на несколько градусов. У Стивена появилось ощущение, что камера смотрит прямо на него, словно глаз какого-то инопланетного существа.
Сара дернула его за рукав и показала на вторую камеру позади них: она тоже с тихим жужжанием повернулась в их сторону. Только теперь букинист обратил внимание на одну деталь, которую прежде упустил из виду.
Над самым объективом камеры был установлен маленький микрофон. При малейшем шуме начинала мигать красная лампочка.
– Вот дерьмо, – проговорила Сара.
Обе камеры двинулись вниз, словно приветствовали старых знакомых.
* * *Ланселот сидел, развалившись в удобном кресле посреди аппаратной, и поигрывал регуляторами на пульте управления. Над ним мерцали два десятка мониторов, на которых все комнаты замка были как на ладони. Почти все из них сейчас пустовали, только в одной царило оживление.
Они, похоже, заметили его, но это не имело значения. Он узнал все, что хотел. Король будет признателен. Ну, может, и не признателен, но Ланселот, по крайней мере, выполнил бо́льшую часть договоренностей и теперь мог надеяться на щедрую награду. Он узнал третье слово, собрал всю информацию об этом Стивене Лукасе и его спутнице. Осталось только забрать у них дневник, и все будет кончено.
Карибы, я лечу к вам!
Ланселот признавал, что план короля был превосходным. Они, как мыши, попались в ловушку – и, как мыши смотрят на змею, теперь бестолково смотрели в объектив камеры. В предвкушении Ланселот приблизил изображение, посмотрел в растерянное и напуганное лицо маленькой стервы, которая выколола ему глаз. Потом направил камеру ниже, чтобы видеть ее поднимающуюся грудь.
Какой вид! Жаль, нельзя направить объектив под юбку.
Внезапно девушка переменилась в лице. Растерянность и страх исчезли, зато глаза вспыхнули ненавистью. Она решительно шагнула к камере, показала ей средний палец, после чего вынула изо рта жвачку и заклеила объектив. Монитор мгновенно потемнел.
Какого…
В скором времени потемнел и второй монитор. Ланселот зарычал, поднялся с удобного кресла и снял с предохранителя хорошо смазанный «глок-17». С него хватило развлечений.
Теперь Ланселот хотел покончить с этим.
* * *Сара заклеила остатками жвачки вторую камеру с микрофоном и сердито оглянулась на своих спутников.
– Не знаю, что здесь происходит, – прошептала она, – но кто-то, похоже, наблюдал за нами. Вполне возможно, что он еще и подслушивал нас.
– Может, кто-то из службы безопасности? – предположил Цоллер. – Или сама Луиза Манштейн? Возможно, она просто проверяет оборудование и решила подшутить над нами. Все-таки она отправилась в технические помещения…
– В таком случае ей вряд ли понравится, что ты заклеила ее камеры и микрофоны жвачкой, – сказал Стивен. – Хотя от малолетней практикантки из Массачусетса такое вполне ожидаемо.
– Очень смешно. – Сара нервно закатила глаза. – Просто признайтесь, что вы сами от страха чуть в штаны не наложили. И кто вам сказал, что…
Слова застряли у нее в горле.
– Что такое? – спросил Стивен растерянно.
– Картина, – медленно ответила Сара и показала на женщину в белом платье. – Минуту назад ты от волнения дотронулся до нее.
– И что?
– Фрау Манштейн сказала, что включила сигнализацию. Но она не сработала, хотя ты несколько раз касался картины. Выходит, кто-то выключил сигнализацию. – Она покосилась на проход, ведущий к искусственному гроту. – И этот кто-то явно не хочет, чтобы ему помешали.
– Сара, не будь ты параноиком! – возразил Стивен. – Чтобы отключить сигнализацию, этому неизвестному пришлось бы проникнуть в замок. Ты сама видела, насколько это сложно. Кодовый замок, отпечаток пальца, распознавание лица… Кому это удалось бы?
– Не знаю, – пробормотала Сара и огляделась. – Но кто-то ведь должен убираться здесь. Есть уборщицы, экскурсоводы, охранники…
Она вдруг замолчала и наклонилась. Лукас прищурился и попытался разглядеть, что она увидела.
У камина, за фигурами Тристана и Изольды, находился небольшой распределительный щиток, черный, как и камеры. На щитке была наклейка с логотипом фирмы и надписью. У Сары вырвался возглас удивления.
Стивен тоже наклонился, чтобы рассмотреть наклейку.
– «Камелот секьюрити», – прочел он вслух.
Букинист почувствовал, что бледнеет. Но причиной тому было не название фирмы, а ее логотип: золотой лебедь с распростертыми крыльями. Снизу находилась еще одна надпись мелким, архаичным шрифтом:
Tmeicos Ettal
Стивен не сразу, но вспомнил, что ему уже попадалась эта надпись. Его словно под ребра ударили: эту самую надпись он видел на амулете Бернда Райзера, наемника, убитого в подвале антикварной лавки. Букинист почувствовал, как учащенно забилось сердце. Неожиданно все становилось на свои места. Но возможно ли такое?
«Камелот секьюрити»… Речь идет о том, чтобы объединить старое с новым.
У Стивена вырвался тихий стон. Ему не хотелось верить в это, но чем дольше он думал об этом, тем отчетливее складывалась картина. Он не улавливал в этом никакого смысла, но выглядело все логично. Однако подвести мысль к шокирующему выводу букинист не успел.
– Пора прогуляться.
В дверях спальни возник Ланселот с пистолетом в руке. Он сдержанно поклонился, его здоровый глаз насмешливо сверкнул.
– Вы позволите? – прогудел гигант. – Его Величество ожидает вас на аудиенцию.
31
Король принял их в тронном зале.
Он сидел выпрямившись, на простом стуле без спинки. Стул поставили на возвышении, на том самом месте, где должен был стоять трон Людвига.
Справа и слева от импровизированного трона стояли Гавейн и Мордред. Словно геральдические копья, паладины держали перед собой «узи». К приему король надел горностаевую мантию, с которой отчистили кровь Пауля Либерманна. В руке он держал тот самый «дерринджер», из которого неделю назад вышиб профессору мозги. Ради такого случая король немного подкрасил ресницы и губы. Тушь и помада хорошо сочетались с короткими серыми волосами и серым костюмом.
– Добро пожаловать в мой замок, господин Лукас, – приветствовала их Луиза Манштейн. – Признаюсь, вы доставили мне куда больше хлопот, чем ожидалось вначале. В ваших венах течет хорошая кровь.
Стивен замер посреди зала и уставился на главу концерна, насмешливо взиравшую на них с мраморного возвышения. Сара и Альберт Цоллер стояли рядом, также не в силах шевельнуться.
– Но… но вы же… – пробормотал букинист.