Я - Роран. Книга 2 (СИ)

— Надоел… — процедил я, разбежался, ушел влево от рубящего удара кровяным шипом и пальцем оставил вертикальную черную линию, затем, снова отскочив от выброшенной ноги, потянул того за ногу к себе и вырисовал линию по диагонали. Шип больно вошел в вывихнутое плечо.
— Ну что, сдаешься? — не чувствуя, как на его теле я вырисовываю печать взрыва, спросил он.
— Я никогда не сдаюсь, старый… — хмыкнул я, затупив боль в плече. Выполнил последние штрихи для очень простого узора и отпрыгнул метра на три.
Бах!
Короткий взрыв свалил старика на землю, пробив броню, поэтому, быстро поднявшись на ноги, я снова поджег руку, подпрыгнул и пробил ему кулаком в не успевший зарасти броней живот, но руку убирать не стал. О схватил меня за горло.
— А-а-а! — завопил он, сжимая мое горло крепче. — Горячо, отпусти!
— Сначала ты… — прохрипел я, прожигая его кожу сильнее.
Ногой он попытался откинуть меня, но я ее связал так, как сделал это с Кэзуки — своими же ногами. Поэтому ему ничего не осталось сделать, как выбросить мне удар кулаком по лицу, но я лишь сплюнул сгусток крови и продолжил повышать температуру руки.
— Это удар черной мамбы-ы-ы! — оскалился я, посмотрев ему в глаза. — Сдавайся, от него еще никто не уходил!
— Ты применил печать, сопляк! — заорал он. — Не по правилам, отдай пульт!
— Гори, старик! — чувствовал я, как мана кончается. — Или сдайся!
— Уй-уй-уй! — прослезился тот. — Как больно! Сдаюсь!
— То-то же! — спокойным тоном сказал я и убрал огонь и получил мощную пощечину, которая свалила меня на спину. — За что?! — схватился я за щеку. Мана, направленная на приглушение вывихнутого плеча тоже начинала утекать.
— Нефиг свои эти вот рисунки на мне чертить! — поморщился он. Кровяная броня растеклась по земле, но в области живота, кроме прожженной розовой футболки с кроликом, которую ему купила Азуми, я на теле не обнаружил даже покраснения.
— Дак что ты со своей броней самый умный?! — вспылил я в ответ. — Спрятался в панцире своем и издеваешься!
— Ой, все! — отмахнулся Арчи. — Забирай свой пульт… но знай, что выиграл ты нечестно!
Старик с трудом поднялся на руки и, опустив голову пошаркал домой, но был отдернут мной, стоя на крыльце.
— Арчибальд-сенсей! — крикнул я.
— Чего тебе? — бросил тот, что-то ворча под нос.
— Лови! — легонько бросил я старику пульт и остался лежать на траве. — Я больше не буду!
— Хорошо, на этот раз прощу! — отмахнулся он и открыл дверь. — С плечом через полчаса помогу, сейчас сил нет!
— Ладно! — бросил я, поморщился и лег на спину, взглянув на густые облака.
«Сложно было, однако. Раньше я не понимал разницы в уровнях, теперь же не могу привыкнуть, что я объективно слабее опытных бойцов.»
Мне удавалось периодически дать отпор, но все же этого было мало. Нужно было становиться еще сильнее.
  
Глава 17
 
Пролежав еще около получаса, я с трудом поднялся и принял положение сидя. Плечо саднило, но кровь успела приостановиться, подсохнуть и образовать корочку в области удара. Как только поднялся, в глазах на мгновение потемнело, а плечо стрельнуло от боли. Получить удар кровавым шипом в плечо от алкоголика было довольно неожиданно.
Но все же моя голова была забита мыслями о собственной слабости. На самом деле было грустно признавать, но Роран был довольно средним парнем с низкой красной границей концентрации маны. Когда я использовал Ситори против Амори, то был на волоске от гибели. Сначала склонялся к тому, что это пагубное влияние наркотиков, алкоголя и прочей дряни, которую тот принимал раньше, но в бою с Минуро понял окончательно, что дальше уровня Ситори парень перескочить не сможет ни в двадцать, ни даже в тридцать лет. Такой была его физическая составляющая, и с этим я ничего поделать не мог.
После боя с Минуро я долго думал над этим, пытался разобраться в своей проблеме и попробовать научиться жить без высших уровней концентрации, но в голову не пришло никаких идей. Впереди ждали более сложные противники, без смерти которых, в чем я был точно уверен, вернуть себе прошлую жизнь я бы не смог.
 
И вот передо мной встал вопрос: что делать, если таланта у парня нет и не было? Как прогнуть под себя мир, если я и простым телепортом не смогу овладеть? Мана Рорана была ужасной, а справлялся я лишь благодаря внедрению клеток Арчибальда и крови Амори. Но ни то, ни другое развить у меня не вышло бы за короткие сроки до того уровня, который мне был жизненно необходим.
«И проблема даже не в турнире, с сопляками справиться я уж смогу, наверное, и без телепорта… полагаю, что и количества маны мне будет достаточно, если умело научиться применять печати. Но… что буду делать, если на меня станет точить зуб сам Император? Я ведь явно не справлюсь…»
Каким бы я ни был опытным воякой, справиться с такой махиной как государство мне было не по силам, а в теле Рорана и подавно становилось невозможным.
«А теперь, когда мысли мои зашли в тупик, а в развитии я набираю все меньший оборот, стоит подумать о самом факте нахождения в этом мире. Конечно, если бы каждый разрушитель мог так просто телепортироваться по разным мирам, это бы стало сильно влиять на баланс во всех мирах.»
Сама суть перемещения сознания для таких, как я — это преступление. Поэтому после того, как данная печать была выведена впервые, задолго до моего рождения, для нее было закономерно создателям данной печати ввести свои ограничения.
И одним из них был запрет на перемещение тела через миры с сохранением собственной силы и знаний для разрушителей. Созидателям, таким, как Хоширо, подобные скачки были разрешены с ограничениями. К примеру, ему нельзя было перемещаться без необходимости и тело он прежнее вернуть не мог. Но даже если и так, то для простых созидателей, которые не преследуют высших целей, подобное действие было унизительно. Продлевать цикл жизни с помощью перемещений могли лишь единицы во всем мире и то с целью следить за тем, чтобы ограничить зло и восстановить баланс того, или иного мира.
А я мало того, что выполнил перемещение, взяв в заложники Хоширо, так я и вернуться собирался обратно, чтобы доделать начатое. Мне вообще, как разрушителю, такие перемещения категорически запрещались, а если учитывать, что я не собирался тут сидеть сложа руки, и намеренно думал над тем, чтобы изменить ход событий целой страны не в лучшую сторону, то логично было бы меня попросту уничтожить с целью безопасности.
Но, даже если и так, чтобы поймать меня, стражам требовалось получить сигнал, дабы проследить связь между тем миром, из которого я ушел и тем, в котором появился. Пока я оставался слабым, найти меня было практически невозможно, так как связи как таковой и не было. Я полагался лишь на силы и навыки Рорана, периодически используя печати.
«И тут прослеживался главный парадокс: я слабый особо никому из стражей не нужен. Могу жить так, как хочу, делать все, что хочу и оставаться Рораном до конца его жизни. Тогда никаких сигналов я стражам не подам и, скорее всего, найден не буду. Но ведь я не для этого здесь. В этом вся несостыковка. Мне нельзя быть найденным, но и ненайденным остаться я тоже не могу, я физически не в состоянии, так как придется в любом случае брать силы у Йокагами.»
Поначалу я действительно верил, что спустя несколько лет изнурительных тренировок в теле Рорана получится сравняться с бойцами мирового уровня, то бишь с моей прошлой силой, но увы, сейчас для меня это были лишь влажные фантазии ребенка, который мечтает выбраться из нищеты в списки богатейших людей планеты. Такое, как мне кажется, невозможно… а жизнь одна.
 
И тогда передо мной встала задача, как именно получить крупицу прошлой силы. В прошлом мире я оставил свое тело, все его возможности и ману, забрав лишь сознание. Но к мастеру Хоширо это не относилось. Тот был сгустком жизненной энергии со всеми составляющими, которого я запечатал. Он имел те же уровни концентрации и объемов маны, те же навыки и все остальное, но без тела. И вот, если…