Я - Роран. Книга 2 (СИ)

Вот на самом деле. Проткнутая стержнями спина по сравнению с режущим лезвие горлом еще была терпима. Вот теперь действительно хотелось умереть. Без шуток. На миг даже растерял концентрацию от страха, но снова пришел в себя, напоминая, что бывало и хуже.
Итак, теперь стоит немного поразмышлять о том, каким образом стоит действовать в сложившейся ситуации. Так сказать, ввести в курс всего происходящего.
Первый и самый простой способ, каким я мог бы воспользоваться — это обращение к Хоширо и лишение себя второй руки, обновление печати мастера и взятие некоторого преимущества с большой вероятностью.
Из слов Хоширо можно было сделать вывод о том, что ценность моего тела для высшей алхимии слишком мала и, думаю, к этому времени у меня не особо удалось повысить его цену, как бы я ни старался.
Но даже глупец способен догадаться, что данный способ — бессмысленная трата жизненных ресурсов, которая убила бы меня, так как я защищал лишь себя, а помимо этого снизил стоимость своего тела, отдав левую руку. Сейчас же я не был взъярен, мои близкие были далеко от меня, а лишение еще одной части тела привело бы к невозможности выполнения самой главной моей цели — возвращению обратно.
Второй способ был более реальным и, как бы странно это ни звучало, более опасным.
Главная суть способа заключалась в том, чтобы так или иначе выйти на контроль абсолютно иной ступени концентрации, то бишь, как говорила Мира, уровня Ситори. В прошлом я использовал его довольно часто, но сейчас это казалось невозможным для такого задохлика. Главная ценность Ситори была не в объеме, силе, либо же концентрации маны. Тут в игру вступала сила моего сознания, непоколебимость перед соблазном и мощные жизненные принципы. Оставалось лишь сделать свой объем маны достаточным для того, чтобы ей воспользоваться. А если он сидит на расстоянии вытянутой руки, то почему не сделать это сейчас?
Мана парня обладала концентрацией как минимум уровня, как выражаются в этом мире, Ситоджи. Он с легкостью менял гравитацию, мог притягивать и отталкивать как мое тело, так и материализованные предметы, которые, к примеру, тот же мелкий Кенджи притягивать попросту еще не умел. Проще говоря, техникой этой красноволосый владел отлично.
Но, что касалось работы с собственным сознанием Амори, тут была беда. Его первоначальные действия дали понять, что он довольно молод, чтобы знать свою истинную суть, понимать и принимать то, кто он такой на самом деле. Особенно я это заметил в его метающих по моему лицу глазах до того, как мы начали биться. Он начал смелеть лишь тогда, когда стал побеждать, что явно говорило о его неуверенности.
Возможно, его отец немало поработал над его характером, сделав парня поистине жестоким и ожидая от него того же результата, которого достиг сам, но… он ошибся. Парень до конца не понимал своей задачи, не осознавал истины. А это означало лишь то, что он довольно слаб ментально.
Какой из этого можно сделать вывод?
Барьер, о котором мы говорили с Мирой, ему поставить против такого как я попросту не удастся… но даже если он его поставит, мое «повидавшее жизнь» сознание просто сожрет его с потрохами.
А теперь самый главный вопрос. Выживу ли я, если проверну столь жуткую и сложную авантюру?
«Не знаю, вот честно, Роран может не выдержать, а может и выдержать. Жаль, старик мертвый лежит, он бы не позволил мне коньки отбросить.»
  
Глава 2
 
— Ладно, ты уже труп… — парень коснулся стенки кадыка лезвием, разрывая его стенку и выливая новые порции жгучей жидкости на мою грудь.
— Гкха-а… — прохрипел я, разрывая глотку и направил всю свою ману на то, чтобы поднять ладонь правой руки и прикоснуться к бедру парня.
«Есть!»
Огромнейшая волна энергии волной буквально окатила мое тело, неестественно расширяя внутренние кровяные сосуды, разрывая плоть на мелкие кусочки и треская кости.
Я дрожал от невероятной жгучей боли… чувствовал себя человеком, на которого обрушилась десятиметровая волна ледяной воды, часть которой под жутким ее давлением я должен был набрать в маленькое пластиковое ведерко, при этом не расплющившись от огромного веса волны. Такой удар мог выдержать далеко не каждый.
 
«Больно…»
Печать на правой онемевшей руке я, максимально сконцентрировавшись, с помощью той же маны приложил к своему телу, активировав и ее. Теперь пропускная способность тела была увеличена, а жизненные силы утекали в огромном количестве, сокращая годы жизни молодого Рорана.
Всю волну я тут же направил в область своего мозга. Именно он отвечал за сознание, в нем хранилось буквально все. Чувствовал, как из моих ушей потекла жгучая жидкость, полностью лишив меня слуха. Перерезанное горло и пробоины моментально восстановились, но из-за избытка энергии вновь стали разрываться, только изнутри, что было в разы больнее, так как давление исходило по всем частям сосудов, буквально разрывая кожу.
— А-а-а-а! — взревел я от боли, ощущая, как мое тело буквально сыпется от нагрузок, воспринимаемых маной этого парня. Под тем давлением, которое я сравнил с огромной водой, я должен был поднять руки и прикоснуться к его голове, и сделать это настолько быстро, насколько это возможно, чтобы тот не успел увернуться.
Лезвие парня стало медленно испаряться, он оглянулся в сторону своего бедра и заметил мою правую руку, которая высасывала не самые критичные для него объемы.
— Что за… — не успел он возмутиться, как я маной мгновенно приложил обе неработающие руки к его лицу, направив его взгляд в свои практически ослепшие глаза, на которых успела навернуться горячая кровь.
Земля под нами буквально содрогнулась. Я направил абсолютно все, что получил из него, в его же сознание, забрав под контроль его мысли и разум. Самой большой проблемой было то, что я вполне мог остаться обычным сгустком энергии, потерявшее тело, если бы не успел вовремя вернуться в рушащегося на глазах Рорана. У парня медленно слезала кожа, оголяя кровавые мышцы, а от лица практически ничего не осталось.
Передо мной открылось то же бесконечное пространство, в котором я оказывался до того, как лишился руки, но в этот раз передо мной стоял Амори… щуплый, немного бледный и испуганный. Глядя на меня, он опешил и попятился назад, видя всю энергию, которую я излучал.
— Эй, ты кто такой? — нервно спросил Амори, испуганно разглядывая меня. — Где мы?!
— Ах… маленький… какой ты маленький внутри… — ухмыльнулся я, медленно шагая к парню. — Так и хочется тебя раздавить, как букашку…
— Йокагами! — послышалось сзади. — Не трогай его!
Я повернулся и вздохнул с горечью. Позади стоял назойливый мастер Хоширо, который теперь везде следовал за мной по неволе.
— Я лишь по щеке его шлепну… сопляк этот больно уверен в себе… — поглядывал я на парня, сжимая кулак и вспоминая, как больно было вытаскивать металлические стержни и чувствовать, как тебя разрывает изнутри.
— Он ума лишиться может, ирод! — буркнул мастер. — Говори с ним на расстоянии, не сливайся, убьешь ведь, а он парень не плохой…
— Эх… — вздохнул я, свалившись на зад и скрестив ноги. — Как скажешь…
— Что вам нужно от меня?! — испуганно продолжал мямлить тот. — Где мой отец?!
— Отец… — хмыкнул я, краем глаза посмотрев на улыбающегося старика. — Отец тебе не поможет… щенок…
— Йокогами, вежливее… — буркнул Хоширо. — Он еще ребенок…
— Давай на чистоту, парень… — успокоился я, глядя на него. — Что тебе даст смерть Рорана?
Тут глаза парня заметались в поисках ответа на такой, казалось бы, простой вопрос. Как я изначально думал, он не понимал, чего хочет на самом деле. Его неуверенная в себе и до конца не сформированная личность сидела передо мной и буквально тряслась от страха.
 
— Я… я хочу доказать, что чего-то стою… — мямлил тот, перестав пятиться. — Если убью его, смогу…
— Кому ты это хочешь доказать?! — приподнял я бровь, перебив его.
Он снова замешкался, меняясь в лице. Страх тихо спадал, а вместо него в глазах читалась озадаченность.