Я - Роран. Книга 2 (СИ)

Я шел по тротуару, особо не обращая внимания на слежку и не оглядываясь. Что-то мне подсказывало, что будет довольно сложно выжить сегодня, поэтому успел неплохо подготовить себя морально к любому исходу.
Подходя все ближе к школе, я заметил ребят, держащих в руках листочки и что-то повторяющих. Никто особо не разговаривал. Все были на взводе. Экзамен должен был состоять через пять минут, поэтому решил не стоять один и подошел к Шоджи и Мике, которые особо от других не отличались. Абсолютно те же озадаченные лица, раз за разом прочитывающие одни и те же даты и исторические события даже забавляли.
— Привет, Роран… — без особого интереса буркнул Шоджи, заметив, как стою рядом. — Как ты?
— Неплохо… — пожал я плечами, кивнув Мике в знак приветствия. — Готов к экзамену?
— Не знаю… — вздохнул толстяк. — Я не уверен…
— Перед смертью не надышишься… — отшутился я и присел рядом на ступень школьного крыльца.
Спустя десять минут из главного входа вышла директриса в белой ркбашке и моей любимой обтягивающей бедра темной юбке.
— Класс 2D, вы можете заходить… — сказала та серьезно и встала около двери, придерживая спиной ее открытой.
— Это мы… — нервно вздохнул толстяк и поднялся на ноги, засунув все листочки в школьную сумку.
Я тоже встал и пошел за ребятами. Краем глаза заметил, как Мира украдкой поглядывает на меня, стараясь отвести взгляд. Она снова выглядела на все сорок лет. Ее собранные в пучок волосы и углубленные маной мимические морщины снова сделали ее той строгой властной женщины, которой она казалась изначально.
— Здравствуйте… — кивнул я директрисе, проходя мимо. Та лишь еле заметно кивнула мне и снова отвернулась, пропуская остальных учеников.
Дальше по лестнице и коридору нас проводил другой преподаватель, имени которого я не знал. Мы по очереди вошли в аудиторию, где учитель химии рассаживал нас так, как сам считал необходимым. Спустя пять минут мы все сидели за партами и держали в руках бланки с заданиями.
— Итак, я даю вам на тест два часа… — объявил историк. В аудитории сидела Мира, поглядывая на нас, следя за тем, чтобы никто не списывал. — У каждого ряда будет свой вариант. Как выполните задание, кладите ответы на мой стол и выходите из аудитории в коридор. Когда все работы будут проверены, я приглашу вас в аудиторию и озвучу результаты.
Первое, что я подумал, взглянув на свой бланк, было:
«Что за…»
Оказалось, что пара книжек Арчибальда, кроме общего понятия о некоторых исторических фактах, мне ничего не дали. Это было ужасно осознавать, так как я точно был убежден, что экзамен не окажется особо сложным.
«Это что вообще за цифры?» — посетила неприятная мысль.
В задании была куча незнакомых мне дат, с которыми я впервые столкнулся лишь сейчас, событий и имен, о которых я нигде и никогда не слышал. Я продолжал читать и порой перечитывать вопросы, пытаясь найти хоть что-то, на что могу уверенно ответить, но кроме пары всплывших в памяти дат, которые вычитал из учебника пьяницы, я не смог написать ничего.
Шло время, а я все пытался найти хоть что-то, что могло бы помочь. Сопоставлял свои знания из своего мира с этим, пытался брать что-то из здравой логики, но там и десяти процентов, к сожалению, не накопилось. Впереди меня сидел Шоджи, но тот настолько был сосредоточен на своем задании, что мешать я ему не решился, да и учителя следили за всем происходящим. С одной стороны списывать, естественно, было запрещено, но с другой:
«Разве запреты когда-нибудь останавливали самого Йокогами Тоширо?»
Но и тут, к сожалению, все пошло не по плану. Только я потянулся за мобильником, как взгляд историка врезался в мою руку, держащую телефон под партой. Тот встал, неспешно подошел ко мне с ехидной улыбкой и вытянул ладонь, в которую пришлось положить мобильник, свою надежду на успешную сдачу я практически утратил.
Телефона не было, а за мной буквально стали следить как учитель, так и Мира. Я был уверен, что историк был бы только рад от того, что я провалился, иначе слишком много успешных действий у человека, который не посещал школу в течение двух месяцев, а если посещал, то всячески старался прогулять его уроки.
 
Шло время, ребята чуть ли не прилипли к своим бланкам. Писали быстро, старались не тратить времени зря. Я же сидел и смотрел на это все как полный идиот. Злорадствующая улыбка ни на секунду не покидала историка, который все это прекрасно видел и понимал, что так и должно быть с такими, как я.
«Самое время для запасного плана…»
Поняв, что самостоятельно набрать минимум у меня точно не выйдет, я не придумал ничего лучше, чем прибегнуть к мастерству кражи вражеской информации с помощью алхимического узора, которому издавна меня обучил Хоширо. Повторюсь, мысли о воровстве мне не нравились, но, с другой стороны, я ведь просто собрался списать.
«Это другое!»
Суть состояла в наложении алхимической печати, которая позволила бы перекинуть малую часть своего сознания в тело оппонента так, чтобы тот не смог почувствовать чужого присутствия в своем теле. Подобное я мог провернуть только с учениками, которые не особо умели контролировать Сито. В прошлом это позволяло слушать чужими ушами и видеть чужими глазами.
Другими словами, моей целью был не особо умелый ученик, который сидит максимально близко, иначе печать стала бы требовать больше жизненных сил. Нарисовать ее не стоило большого труда, так как в прошлом я делал это довольно часто. И вот он, идеальный вариант. Шоджи сидел аккурат передо мной и имел тот же вариант, что и у меня. Оставалось лишь верить в его уровень подготовки и благополучно заняться «кражей вражеской информации».
Спустя десять минут узор был вырисован чуть ли не идеально. Я незаметно отодвинул свою парту вперед и приложил левую ладонь на листочек, а правой еле заметно коснулся стула, на котором сидел толстяк. Нужен был лишь контакт с ним, а материал, из которого был сделан стул, имел отличную пропускную способность.
Закрыв свои глаза, я увидел неплохо расписанный лист с ответами Шоджи. Парень имел противный, но все же читаемый почерк. Быстро вычитав ответы, я убрал руку со стула, тяжело вздохнул и принялся выписывать все так, как делал это толстяк, периодически меняя некоторые варианты, дабы не подставить друга.
Осмотревшись, убедился в том, что никто ничего не заметил и снова коснулся стула приятеля.
Продолжалось это с полчаса. Я уже успел ответить на половину вопросов, как люди медленно стали подниматься со стульев и складывать ответы на учительский стол. Как оказалось, Шоджи уже успел сделать все, что смог, и тоже встал со стула, лишив меня способности дописать задание полностью.
Дольше сидеть в аудитории не было смысла. Так как сзади меня был Манабу, который явно не допустил бы моего вторжения. Он тоже встал со стула и пошаркал к преподавателю.
— Ребята, сдаем листочки, время вышло… — тихо сказала Мари, поднялась с задних парт и, изящно виляя тазом, дошла до учителя.
Тогда и мне пришлось встать. Мандраж охватил мое тело, я не был уверен, что перескочу порог, поэтому быстро положил лист на стол учителя и вышел вместе с последними учениками. Дверь аудитории закрылась, и мы остались сидеть в коридоре.
Ученики поначалу молчали, но затем стали активно обсуждать вопросы и то, как те на них ответили. Шоджи тоже подошел ко мне и прислонился на подоконник рядом.
— Я так волнуюсь… — сказал тот нервно. Мика тоже подошла к нам и взяла толстого за руку. — Мне кажется, у меня все неправильно…
— Тебе кажется… — сказал я, унимая странное ощущение волнения, которое явно исходило от Рорана. — Надеюсь…
 
— Да вы чего, р-ребята… — улыбнулась Мика. — В-вопросы же легкие были…
— Не нагнетай, Мика… — совсем поник толстяк.
Пока мы сидели, я поглядывал на часы и на рыжую, которая периодически бросала в мою сторону томные взгляды. Да, результаты экзамена, безусловно, были важны для меня, но разве это могло стать важнее собственной жизни?