Падшие наследники (ЛП)

Я отмахиваюсь от него.
— Очень смешно.
Хотя… идея с кольцом не так уж плоха.
Черт. Я в полной заднице.
Жас потянулась через меня, чтобы взять пару палочек для еды.
— Ладно, если вы, два идиота, закончили, давайте приступим.
Я беру пальцем петлю на ее поясе и целую ее в губы.
— Я люблю тебя.
Она улыбается.
— Я тоже тебя люблю.
Я чувствую, как взгляд Бентли, прожигает мое лицо, пока я наблюдаю, как Жас несет свою тарелку в гостиную и садится.
— Что? — говорю я достаточно низким голосом, чтобы его не было слышно за телевизором.
— Ничего, — отвечает он, подстраиваясь под мой голос. — Просто не знал, что вы двое теперь свободно бросаете любовные бомбы.
Я приподнимаю бровь.
— Не знал, что мне нужно твое разрешение.
Бентли отмахивается от меня.
— Отвали, чувак. Тебе не нужно быть мудаком. Я просто высказал свое наблюдение.
Мы смотрим друг на друга несколько мгновений. С той ночи между нами тремя Бент ни разу не переступил черту дозволенного. Во всяком случае, только если он намеренно не давит на меня. Я знаю, что он отошел от любой мысли сделать Жас своей девушкой, и я искренне думаю, что он знает, что неправильно истолковал свои чувства к ней. Так почему же все эта история с «я люблю тебя», так много значит для него?
— Почему тебя это волнует?
— Потому что ты мой приятель, а Жасс — моя девочка, — Бент закатывает глаза, когда я смотрю на него. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Я рад за тебя, чувак. За вас обоих.
Бентли протягивает кулак, и я ударяю по нему левой рукой. И точно так же напряжение исчезает.
— Ты расскажешь мне, что у тебя с другой рукой? Что я пропустил за последние двадцать четыре часа?
— Чувак, ты многое пропустил. Я расскажу тебе после того, как мы поедим.
— О, черт, у меня такое чувство, что это будет какая-то история.
Я смеюсь.
— Да, что-то вроде этого.
— Ребята, вы идете? — Жас окликает через плечо. — У меня тут — Крепкий орешек готов к просмотру.
У Бентли отпадает челюсть.
— Секундочку… мы смотрим Крепкий орешек?
Жас озабоченно вскидывает брови.
— Все в порядке, не так ли? Кингстон сказал мне выбрать рождественский фильм.
Губы Бента подрагивают.
— И ты думаешь, что Крепкий орешек — это рождественский фильм?
— Э… да, — говорит она. — Это вроде как рождественский фильм.
Он поворачивается ко мне.
— Чувак, если бы я был на твоем месте, я бы был в гребанойм Тиффани, как только они откроются.
***
— Ладно, малыш, мы на месте.
— Сейчас я сниму повязку с глаз, — добавляет Жас.
Жас настояла на том, чтобы закрыть глаза своей сестре сразу после того, как мы съехали с трассы I-5 в Анахайм, чтобы сохранить сюрприз как можно дольше. Жас помогает Белль снять повязку, как раз когда мы останавливаемся перед вывеской Диснейленда.
— Смотри, милая!
Белль несколько раз моргает после снятия повязки и смотрит туда, куда указывает Жас. Ее темно-шоколадные глаза расширяются, а лицо расплывается в ухмылке, когда она понимает, где мы находимся.
— Диснейленд?! — кричит она. — Это мой подарок на день рождения?
Жас смеется, когда Белль визжит.
— Ага. У нас целых два дня и ночь, чтобы все посмотреть! Тебе нравится?
— Мне нравится!
Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как Белль практически вибрирует в своем сиденье, пока я еду по дороге в поисках места. К счастью, мы приехали достаточно рано, и мне не требуется много времени, чтобы найти его.
— Что ты хочешь сделать в первую очередь? — спрашиваю я.
— Принцессы! — кричит Белль. — Я хочу увидеть всех принцесс!
Я поворачиваюсь на своем месте.
— Хорошо, принцессы, так и есть. Но прежде чем мы это сделаем, мы должны получить твой специальный значок в честь дня рождения, чтобы все знали, что тебе уже восемь лет. Мы не можем допустить, чтобы они думали, что ты все еще маленькая семилетка.
Белль качает головой.
— Ни за что. Я уже намного больше.
Полные слезами глаза Жас встречаются с моими.
— Спасибо, — одними губами произносит она.
Я киваю, делая глубокий вдох, когда она улыбается. Черт, она прекрасна.
 
Мы втроем идем ко входу и ждем своей очереди у ворот. Как только мы оказываемся внутри парка, Жас настаивает на том, чтобы сделать кучу фотографий перед железнодорожным вокзалом, восхищаясь тем, как здорово, что у цветочного Микки Мауса есть шапка Санты. После этого мы останавливаемся у мэрии, чтобы получить булавку Белль на день рождения, а затем наблюдаем, как светлеет ее лицо, когда первый встречный сотрудник называет ее по имени и поздравляет с днем рождения.
После проверки расписания у нас есть час, чтобы убить время до начала всех встреч с принцессами, поэтому я тащу девочек в Страну фантазий, чтобы купить им необходимые ушки Микки.
— Кингстон, нет, мне они не нужны, — настаивает Жас, когда я говорю ей выбрать шляпку. — Ты уже столько всего сделал.
Я толкаю ее в плечо своим.
— Ты не можешь приехать в Диснейленд и не получить набор ушей Микки с твоим именем. Все это знают Жас.
Белль показывает на розовую шапочку принцессы с крошечной короной между ушами.
— Да, Жас. Все это знают.
Жас смеется, доставая шляпу с полки.
— Ладно, ладно. Похоже, я получу комплект ушей Микки.
Надев новые шляпы, мы делаем еще одну серию снимков, на этот раз перед статуей Уолта. Жас настаивает на селфи со мной, и прямо перед тем, как я нажимаю на кнопку, обе девочки целуют каждую мою щеку.
Жвас улыбается, когда видит, как хорошо получилась фотография.
— Это моя новая заставка.
Моя тоже.
Она пересылает фотографию на свой телефон, и мы отправляемся на встречу с принцессами. Весь день наполнен визгом Белль и бесчисленными улыбками от Жас, а я просто впитываю все это. Ну, за исключением того момента, когда Жас пыталась удержать свой обед в чайных чашках. За эти годы у нас с Эйнсли было несколько нянь, которые возили нас в Дисней, но я не могу припомнить, чтобы мне когда-нибудь было так весело, как сейчас. Такое ощущение, что я впервые вижу все это глазами ребенка. Мы заканчиваем вечер перед замком Спящей красавицы, наблюдая за фейерверком. Белль засыпает у меня на руках примерно на середине представления, полностью погрузившись в сон.
— Как она могла проспать все это? — ошеломленно спрашиваю я Жас.
Она смеется.
— Дети, чувак. Они вырубаются где угодно. Когда их маленькие тела готовы, то и они готовы.
Джаз переплетает свою руку с моей и кладет голову мне на плечо, пока мы смотрим финал. Когда пиротехника озаряет небо, слишком легко забыть о том, что нас ждет дома. Это, прямо сейчас… Я мог бы остаться в этом моменте навсегда.
20. Жас
— Ты самый милый, самый заботливый человек на свете, — я осыпаю поцелуями челюсть Кингстона. — Спасибо тебе за такие идеальные выходные.
Он рычит, когда мои зубы смыкаются на мочке его уха.
— Черт, мне нужно быть внутри тебя. Два дня сдерживания подряд убивает меня.
Я отстраняюсь с улыбкой.
— Тем больше причин для того, чтобы сегодня вечером мы стали еще грязнее.
Глаза Кингстона светятся от возбуждения.
— Насколько грязнее?
Я иду назад, снимая по пути свою одежду. Когда мы доходим до спальни Кингстона, я остаюсь в одних стрингах, поэтому я поворачиваюсь и хватаюсь за край матраса, наклоняясь. Я смотрю через плечо и вижу, как его взгляд, пропитанный похотью, пожирает каждый сантиметр моей кожи.
Я медленно стягиваю с себя трусики и отбрасываю их в сторону.
— Ты собираешься стоять и пялиться всю ночь?
— Блядь, — Кингстон кусает костяшки пальцев. — Я не знаю, с чего начать.
Я покачиваю задницей.
— Это наводит тебя на мысль?
В одну секунду он оказывается в пяти футах от меня, а в следующую большие руки Кингстона вдавливают меня в матрас, раздвигая мои ягодицы. Я визжу, когда чувствую его язык там, куда раньше не проникал ни один язык.