КОМ 2 (СИ)

— Илюша, вот… — Соня протянула мне беленький кружевной платочек.
— Спасибо, да мне без надобности, — вскинул, прижал к плечу, нормально.
— Да подожди, — княжна полезла вытирать испачканную щеку.
— Ну всё, брат, попал ты, — Иван коротко хохотнул, но потом посерьёзнел: — Все готовы? Ты как Коршун?
— Нормально. Диспозиция та же. Нам вперёд. Где Серго прошёлся, там, чую, живых супостатов нет. А ежели кто и живой, упокоим!
Мы осторожно пошли дальше по коридору.
Вообще — полная иллюзия трансваальского вагона, тоже полированная бронза и хрусталь светильников, под ногами — ухряпанный кровью ковёр, и чего дальше ждать — непонятно. А главное — шок от антимагических гранат не проходит! Я ж в Польше-то смертью супостатовой его сбил. А теперь когда отпустит, непонятно.
Из правой комнатки со сломанной дверью выскочил Серго. Весь в крови, одёжа какая на ём ещё оставалась — изорвана, глаза горят! Красавец!
— Ёш твою меть! Ты в следующий раз предупреждай! Серж, я ж тебя чуть не пристрелил!
— Пр-р-ростите!
— Ладно, давай к выходу потихоньку.
Вышли в холл театра. Под ногами хрустит стекло. Никого, как в дурном сне. Что, всех зрителей поубивали? Да не может же такого быть! Или, пока мы там телепались, поразбежались все?
— Справа!
Такой же золотоглазый упырь, как те, что запрыгнули к нам в ложу, волоком тащил девушку к выходу. Увидел нас, уронил ношу и прыжком метнулся к нашей группе. Ну, я и встретил его дуплетом. Ничо так «утятница»! Упыря унесло и долбануло о колонну, подскочивший Серго ударом лапы оторвал ему голову.
— Пётр, проверь! — я кивнул на лежащую ничком жертву упыря.
— Жива.
— Девочки, вам тащить придётся. У нас руки заняты.
— Конечно!
Сёстры споро подняли девушку. Витгенштейн кивнул:
— Что, Вань, может, твоя фирменная реанимация?
— Иди в… пардон…
Пётр коротко хохотнул. В этот момент от дальнего от нас угла фойе, где был вход (а для нас, значит, выход) раздался грохот взрыва. Я аж присел.
— Нам туда надо?
— А как по-другому?
— Сокол, не тупи! — я подошёл к ближайшей стене и вдавил в неё деструктор. Хлопок! И вот вам проход в соседнюю комнату. Была идея таким макаром вырубить себе новый выход. Только вот князь рванул меня за руку.
— Ты чего творишь? Это ж наше самое сильное оружие, а ты его на стены тратишь!
— Ну не через центральный же выход переться! Там вообще-то бой, если ты не слышишь, а у нас гражданские, да ещё раненая!
— Да понимаю я! Сколько бомб осталось?
— Три, — за прорубленной мною дырой был какой-то коридор. Как же они меня достали, не театр, а лабиринт Минотавра! — Давай по коридору, ну должно же хоть какое-то окно быть?
— Идея! Ищем окна! — Серго первый нырнул в коридор.
Слава Богу, никого, ни врагов, ни зрителей, ни участников спектакля. Пронеслись по коридору до поворота, а за ним две двери и — аллилуйя! — окно!
Пока Пётр возился с защёлками, я осмотрел найдёну. Ну синяки, шишка на голове. Глаза мутные. Будь я в силе, хоть какую-то лечилку сквозь неё бы прогнал, да и сёстры-княгини, думаю, не только боевое умеют. А так… пока терпи, вырвемся — первым делом тебя к докторам.
— Готово! — Пётр отскочил от окна.
— На счёт «три»! Серго, я распахиваю окно, ты прыгаешь. Но далеко от него не уходи! Потом я. И, если всё нормально — князь, девушки. Петя, прикроешь!
— Есть!
— Раз, два, три! — я распахнул створки.
Волколак прыгнул в окно. Я рванулся следом. Пока прыгал, долбанулся плечом о какой-то мраморный столбик. Понаставят декоративной хрени, а у меня теперь плечо отнимается! Больно, с-сука!
Пока шипел ругательства, судорожно оглядывался. Рядом хрипло дышал Серго. Мы оказались в купе каких-то кустов, которыми была обсажена площадь у входа.
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ДВОР
Нас пока не заметили. И слава Богу! Потому что на площади шёл реальный магический бой.
Фараон из постановки и евойная дочь, Амнерис (в смысле — актёры) стояли на площадке перед входом в театр и успешно отражали атаки жандармерии и редких магов, пришедших властям на помощь. Ну у жандармов-то что — револьверы, из которых они и палили, прячась за переломанными автомобилями. Судя по всему, фараон держал щит, а Амнерис кидалась уже знакомыми мне красными спицами. А потом очередной упырь подтащил к фараону тело какого-то тучного мужчины. И этот урод египетский, не прекращая волшбу, вырвал у несчастного сердце. Сжал его — и словно выше стал. Да эта мразь таким образом себе энергию и силу качает! То-то его антимагия не взяла!
  
— Ну? — из окна высунулся князь.
— Тихонько давай, — я ткнул рукой, — вдоль стены ползком уводи девок.
Сокол мягко спрыгнул на траву. Присел рядом.
— Ты не охренел? Петя покусал? — шепотом прошипел Иван. — Тебя прям щас послать или сам пойдёшь? Чтоб русский офицер за спинами друзей прятался⁈
— Да тихо ты, не рычи! Ваня, ну правда, мне ж потом император голову открутит, это ежели твой папан раньше не успеет. Тащи девок в безопасное место.
— А ты?
— А что я? Там ещё двое магов. Один такой же как тот, которого я деструктором пришиб, и баба с красными иглами. Они, прикинь, людьми подпитываются. Уводи девок, князь, спасай их, я тут останусь, прикрою, может, последний бой, но не уйду я!
— Это ты красиво придумал. Молодец! Герой! — что-то в словах Ивана интонация с смыслом слов не совпадала. — Соня, Маша, ползком за кустами тащите раненую, и чтоб ни звука мне! — и без перехода: — Подвинься!
Он подполз справа и выставил свой ППД сквозь стволики кустов. Нашу возню не замечали, а может, просто не обращали внимания. Там, на площади перед входом, творилось такое, что наши переползания никого не впечатляли. Рядом упал Пётр.
— Ну?
— Баранки гну! Ежели мы сейчас разом влупим, может, щит просядет?
— А если не просядет?
И, главное, от меня ответа ждут.
— Щит держится за счёт чего?
— Так, ясен пень, за счёт подпитки людьми!
— Значит, мы прижмём эту парочку, обеспечим им максимальную нагрузку на щиты, а ты, Серго, сможешь со спины обойти и помощников покромсать, чтоб приток энергии перекрыть?
Серго посмотрел на меня, потом с сомнением — на фасад театра. Там, конечно, декоративных завитушек хватало, но волколак — всё-таки не рысь, по стенам лазить. Гос-споди, как же у него из пасти кровью воняет!
— Попр-робую.
И полез по водосточной трубе на крышу, загрохотал там по железу крыши длинными прыжками.
Я лег на землю и положил перед собой два оставшихся патрона к ружью. Выцелил фараона, благо, было до него ну метров тридцать.
— Ну, ребятки, к бою. Стрельба по прибытию Серго на место.
И тут он упал с входного портика прямо на головы двум некросовским помощникам. «Фараон» с «дочуркой» дёрнулись.
Стоя-ять!
Н-на! Жахнуло ружьё, я не глядя на результат, переломил его и дослал патроны. Рядом ударили очереди Ивана и Петра. На всю ёмкость барабана, на все деньги! Жандармы, обложившие площадь, почуяв подмогу, тоже приободрились и усилили огонь, и некросы вынуждены были застыть на месте.
Н-на! Ещё дуплет в мага. Ружьё в сторону! Я принялся заливать врагов очередями из ППД. Пока всё летело в щит, но не вечный же он у них!
Серго крутился в редеющем кругу золотоглазых.
— Эх, патронов мало! — крикнул Петя, и его ППД замолчал, следом Иванов и последним — мой.
— Ну, всё, братцы, — я привстал на колено. — Сокол, тебе, кольт. Тебе, Петя, револьверт. А мне сабелька осталась. Пошли.
И тут на сцене появились новые участники.
Небрежно поводя рукой, расшвыривая автомобили, освобождая себе проход, прямо на вражеских магов шла Дарья Морозова. И брильянтов на ней было как бы не втрое больше, чем обычно, отчего Дашка натурально напоминала ходячую люстру. А за ней, чуть сзади и слева, шла женщина, с которой прощались Гуриели перед походом в театр. И булыжная мостовая прогибалась от совместной мощи этих магинь.