Полуночная Лили (ЛП)
Я кивнула, все еще чувствуя себя виноватой.
— В любом случае, моя бабушка осмотрела тебя и согласилась помочь, если я пообещаю лечь в больницу. Найдя меня там, грязную и обезумевшую, узнав, что я жила в Уиттингтоне со своей… матерью, — я прикусила губу и на мгновение закрыла глаза, — она была обеспокоена и убита горем, мягко говоря. — Я вздохнула, вспомнив ту конфронтацию, споры, слезы. — Я сказала, что отправлюсь в больницу, если это будет рядом с тобой. Когда мы вернули тебя в коттедж, я нашла сумку с багажной биркой с твоим именем, выцветшей и трудночитаемой, но все-таки она была. Это только подтвердило то, что я уже подозревала — тебя зовут Райан. Райан Эллис. Моя бабушка просмотрела остальную информацию. — Я сделала паузу. Все это время было таким мрачным. Я была полна горя, страха. Позволила своей бабушке разобраться с деталями, пока пробиралась сквозь дни, как будто я была в полусне. Горе делает это с тобой. — Позже моя бабушка сняла дом в Марине, и мы собирались вернуться в Колорадо после завершения моего лечения.
— Значит ты с бабушкой отвезла меня в дом Брэндона и отнесла наверх?
— Да, — сказала я. — Ты немного помогал, но моя бабушка дала тебе легкое снотворное.
— Я так и думал, — пробормотал он. — Спасибо, что позаботилась обо мне. — Он на мгновение опустил глаза. — Боже, Лили, что ты для меня сделала. — Он поднял на меня глаза, и они были наполнены эмоцией, которую я не могла определить. — Ты согласилась лечь в больницу на неопределенный срок. Из-за меня. Это все равно что попасть в тюрьму. Я это знаю. Я, — его голос дрогнул, — даже не знаю, что сказать по этому поводу, как выразить тебе свою благодарность.
Я покачала головой, посмотрев на свои колени.
— Я бы сделала что угодно для тебя, Райан, пошла на любую жертву. И глубоко внутри я знала, что тоже больна. Я знала. Несмотря на мое беспокойство за тебя, знала, что мне самой нужно лечение.
Райан на мгновение замолчал, его глаза блуждали по моему лицу.
— Ты, должно быть, была так… — он сделал паузу, словно подыскивал подходящее слово, — удивлена, узнав, кем я был на самом деле, через что проходил.
— Да, — сказала я. Слово сорвалось с языка, и я прочистила горло. — Я знала, что мы не могли быть вместе, знала, что не подхожу тебе, но я любила тебя. И все еще люблю. Я все еще люблю тебя.
— Лили, — сказал он, снова притянув меня к себе. — Я тоже тебя люблю. Мы никогда не будем идеальными или без недостатков, жизни, которые нам дали, не такие. Но, Лили, в моем сердце ты идеальна для меня. Моя. И я твой.
Жар, внезапно разлившийся по моим венам, удивил меня. После всего, о чем мы только что говорили, после того, как раскрылись все мои секреты, обнажился каждый скелет, я с трудом могла поверить, что способна испытывать желание. И все же я его испытывала. Райан слегка отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Могу я тебя поцеловать? — спросил он.
— Да, — тихо пробормотала я, наклонилась и коснулась своими губами его.
Он колебался в течение двух ударов сердца, прежде чем сказал:
— Не целуй меня так, как будто это прощание, Лили. Не делай этого со мной снова. Просто пообещай мне.
Я зажмурила глаза и покачала головой.
— Я не прощаюсь.
Я просто хочу, чтобы у тебя получилось это сделать, если решишь, что не можешь жить той жизнью, которую я бы тебе дала.
Его руки поднялись к моему лицу, и он прижался своими губами к моим. Скользнул языком мне в рот, и я вздохнула, звук удовольствия смешался со сладким облегчением, с надеждой. Казалось, что во многих отношениях я лучше узнавала его с закрытыми глазами — помнила вкус его рта, его кожи. Я вспомнила звуки, которые он издавал, когда заставлял меня терять контроль, и звуки, которые вырывались, когда терял его сам. Я вспомнила ощущение его тела, прижатого к моему, и то, как он дрожал рядом со мной. Мы целовались, сидя на его диване, снова узнавая друг друга, и это было похоже на возвращение домой.
Когда я наконец отстранилась, то сказала:
— Мне нужно вернуться. Меня ждет бабушка. — Но я не двигалась, а вместо этого продолжала тереться носом о его челюсть, ухо.
— Ты не обязана уходить. Могла бы просто остаться здесь, и мы могли бы… поговорить еще немного, — сказал он, тоже не двигаясь, вернув свои губы к моим и снова поцеловав меня. Я улыбнулась ему в губы.
— Нет, мне действительно нужно идти. Я не хочу, но должна, — пробормотала я, наконец, отстранившись и встретившись с ним взглядом. — И, Райан, если ты подумаешь о нас и решишь, что это неправильно, если ты решишь, что мы не должны быть вместе, я не буду винить тебя. — Я быстро поцеловала его один раз в губы, а затем в лоб и в оба глаза. — Я пойму и все равно буду любить тебя. Я буду любить тебя, но позволю тебе уйти… снова.
— Боже, Лили, — сказал он, прижавшись своими губами к моему лбу, — я уже…
— Нет. Пожалуйста, потрать немного времени. Я прошу только об этом. Мне нужно знать, что ты потратил хоть немного времени на это. Пожалуйста.
Он кивнул, более уверенно, и отстранился, чтобы дать мне место.
— Да, хорошо. Хорошо. Я так и сделаю. Обещаю.
Я слегка улыбнулась ему и сжала его руку, поднеся ее к своему сердцу и задержав там на мгновение, прежде чем отпустить. На дрожащих ногах направилась к двери. Мое тело хотело остаться. Мое сердце хотело остаться. Но в тот момент я знала, что мне нужно идти, и когда Райан медленно повел меня к двери, держа мою руку в своей, я знала, что он тоже это понимал. Когда он открыл дверь, я вышла. Не могла заставить себя оглянуться назад. Если он решит отпустить меня, это означало, что я только что оставила свое сердце позади.
Глава 26
Райан
Современный одноуровневый дом был виден с вершины окрашенных в темные цвета деревянных ступенек, которые вели к террасе, опоясывающей фасад дома. Я начал спускаться, любуясь невероятным видом. С того места, где стоял, я мог видеть Золотые ворота. Солнце только начинало садиться, небо пылало красно-оранжевым огнем. Один только вид, должно быть, стоил миллион долларов. Неплохой дом для сдачи в аренду.
Подойдя к входной двери, я дважды постучал. Через мгновение я услышал шаги, а еще через несколько секунд дверь открылась, и на пороге появилась бабушка Лили.
— Здравствуйте, миссис Корселла, — сказал я. Она выглядела лишь слегка удивленной.
— Райан.
Я подождал немного.
— Лили дома?
— Нет.
Меня охватило разочарование.
— О.
Я нахмурился.
Не ожидал, что ее здесь не будет. Я пытался дозвониться ей по дороге, но она не ответила, но было время обеда, и я подумал, что она, возможно, занята трапезой. Или, может быть, она была здесь, а ее бабушка лгала мне.
— Вы не знаете, где я могу ее найти?
— Райан, пожалуйста, заходи. — Я колебался. Вряд ли я хотел прямо сейчас выслушивать лекцию о том, почему нам с Лили не следует быть вместе. Я взял второй выходной и провел его, делая то, о чем просила меня Лили: думая о нас. Вздохнув, я переступил порог двери, которую она держала открытой. И последовал за ней в официальную гостиную слева, прямо от небольшого парадного входа.
Она села в белое кресло с высокой спинкой, а я сел на диван. И ждал, когда она заговорит первой.
— Лили сказала мне сегодня утром, что она доверила тебе свое… прошлое. Свою ситуацию.
Ее ситуация.
— Да, Лили рассказала мне о своей жизни, о своей болезни, — сказал я. — И я принимаю все, что касается ее.
Ее бабушка несколько мгновений смотрела на меня оценивающим, но не холодным взглядом.
— Ты принимаешь ее. — Она снова на мгновение замолчала. — Ты вообще понимаешь, что это значит? Понимаешь, каково это — любить кого-то вроде Лили?
«Кого-то вроде Лили».
Кого-то похожего на меня.
— Да, это лучшее, что когда-либо случалось со мной, — сказал я, вложив в свои слова убежденность, которую чувствовал сердцем.
— Ты так думаешь сейчас, Райан. Ты так думаешь сейчас, потому что у Лили все хорошо, она здесь с тобой во всех смыслах. Ты не чувствовал горя, не наблюдал, как она просто… исчезает прямо у тебя на глазах, не видел, как она разговаривает с людьми, которых там нет, потому что живет в своем собственном мире.