Полуночная Лили (ЛП)

Райан уставился на меня в явной попытке понять.
— Лили?
Я на мгновение закрыла глаза.
— Это правда, — сказала я, встретив его пристальный взгляд. — Моя мать мертва. В этом году я лежала в больнице. Я больна, Райан… — мой голос стал тише. Я не знала, что еще сказать.
— Ладно, — сказал он, — мы можем разобраться с этим, Лили…
— Здесь не с чем разбираться, — сказала моя бабушка, взяв меня под руку.
Райан уставился на нее, и на его лице появились первые признаки гнева.
— Можно нам с Лили минутку побыть наедине, пожалуйста? — спросил он, сжав челюсти.
— Абсолютно нет. Лили, дорогая, нам нужно идти. Ты выглядишь потрясенной. — Она посмотрела на Райана. — Видишь, какая она хрупкая? Видишь, что это с ней сделало?
— Это к лучшему, — слабо сказала я. — То, что сказала моя бабушка, правда. Все, что ты знаешь обо мне — ложь. Я жила во лжи. Будет лучше, если я уйду, Райан.
— Лучше? — недоверчиво спросил он. — Лучше?
Он переводил взгляд с бабушки на меня и обратно, его глаза снова были немного дикими.
— Ты не можешь просто уйти отсюда!
— Конечно может, — сказала моя бабушка, уводя меня прочь. — Лили права. Это к лучшему. Ты придешь к пониманию этого. Возвращайся к своему свиданию, Райан. Приятно видеть, что у тебя все хорошо. — Он стоял там, недоверчиво покачав головой, пока я позволяла бабушке увести меня. Я чувствовала, что мои колени могли подогнуться в любой момент. Все во мне кричало о том, чтобы бежать обратно к Райану и умолять его забрать меня оттуда, забрать меня с собой, но я не могла. Еще больше страданий охватило меня.
Райан, забери меня обратно в наш лес, где мы могли бы быть вместе, где могли бы просто быть собой, где ты был свободен любить меня, а я была свободна любить тебя в ответ. Отведи меня туда. О, пожалуйста, пожалуйста, отведи меня туда.
Но нет. Моя бабушка была права, разлучив нас, и женщина внутри ждала его.
— Лили, — мрачно повторил Райан, но он больше не пытался остановить нас. Он позволил нам уйти.
Он отпустил меня. Точно так же, как я должна отпустить его.
Я осмелилась выглянуть в окно лимузина, когда он отъезжал от тротуара. Сквозь стекло я видела, что Райан все еще стоял в вестибюле и смотрел, как наша машина отъезжала. Он становился все меньше и меньше по мере того, как расстояние между нами увеличивалось, а все мои надежды уменьшались по мере того, как мы уезжали дальше, пока он, наконец, не исчез полностью.
Еще раз.
Наконец, не в силах больше сдерживать боль ни на минуту, я закрыла лицо руками и зарыдала.
Глава 22
Райан
Стекло ударилось о стену и разбилось, звук нарушил тишину моей квартиры, вырвав из шока, который все еще крепко держал меня в своих объятиях.
Лили.
Здесь, в Сан-Франциско.
Она была настоящей, прямо передо мной.
И она знала, кем я был.
«Ты знаешь мое имя. Ты знаешь, кто я на самом деле…»
До этого момента я не знал, была ли она в курсе того, кто я на самом деле. Не знал, уловила ли она связь. Хотя, я даже не был уверен в ее существовании, поэтому не позволял себе слишком много думать об этом аспекте. Иисус. Мне больше не нужно было задаваться вопросом, была ли она настоящей, и поэтому я позволил себе подумать об этом сейчас. О том, как она перестала называть меня по имени, начав называть бойскаутом, после того как увидела фотографию Холдена на обложке журнала.
Да, она определенно знала. Боже мой.
Лили.
Я нашел ее и смотрел, как она уходила. Что еще я мог сделать? Удерживать ее? Она хотела уйти. И выглядела так, словно вот-вот была готова упасть в обморок. Но, честно говоря, я позволил ей уйти только потому, что знал ее имя. Лили Корселла. Ее звали Лили Корселла, а ее бабушку звали Бьянка Корселла. Ее семья владела Уиттингтоном.
Твою мать.
И она была психически больна? Госпитализирована? На год? Я не знал, что с этим делать, не понимал. У меня все еще кружилась голова. Я любил ее. Боже, я любил. Все еще люблю. Если у меня и были какие-то сомнения до сегодняшнего вечера, то, увидев ее перед собой и почувствовав дикий прилив радости, как будто она внезапно воскресла из мертвых — что, по сути, для меня так и было — сняло все вопросы о глубине моих чувств. Она думала, что из-за ее психического заболевания, мы не могли быть вместе. Провела последний год в больнице и подумала… Что? Что я смотрел бы на нее свысока из-за этого? Почему она так думала после того, что знала обо мне, о битве, которую я вел все время, пока находился в Колорадо? О битве, в которой я мог бы сражаться всю оставшуюся жизнь.
 
Она выглядела такой обиженной, когда я сказал ей, что сомневался, настоящая ли она. Сидя сейчас здесь, один в своей квартире, я задавался вопросом, как, черт возьми, я вообще мог сомневаться в этом. Ее глаза. Эти фиалковые глаза. Даже я не мог бы мечтать о таких глазах. Я провел рукой по волосам, издав разочарованный стон. Миллион вопросов проносился в моей голове.
Звонок моего телефона прервал эти хаотичные мысли. Дженна. Я чувствовал себя ужасно из-за Дженны, но, Господи, как я должен был справиться с этой ситуацией? Встреча с Лили поразила меня, как ураган. Сразу после этого я отвез Дженну домой, не предложив ей никаких объяснений, кроме того, что я встретил Лили, когда был в Колорадо, и она исчезла. Я не знал, что с ней случилось, и, увидев ее там, испытал шок. И сказал Дженне, что вся эта ситуация вызвала у меня головную боль, и мне нужно побыть одному. Что не было ложью. Моя голова не пульсировала так уже год. Тем не менее, сокрушенный взгляд на лице Дженны заставил меня почувствовать себя полным и законченным мудаком. Я отбросил свой телефон в сторону. Отвечу ей утром, когда смогу придумать лучшее объяснение — когда буду знать, что ей сказать.
Вытащив свой ноутбук, я снова просмотрел Августина Корселла, специально поискав информацию о его семье. Теперь, когда я знал, что искать, смог сузить круг поисков и наткнулся на несколько обрывков, которые мне удалось собрать воедино: у него была жена Бьянка. У Августина и Бьянки родилась дочь по имени Рейчел. На сайтах поиска людей, которые я просматривал, к этим именам было добавлено еще одно имя — Лили Корселла. Рейчел, должно быть, ее мать. Я не смог найти никакой информации о ее отце. И она носила фамилию своей матери…
К сожалению, единственным адресом, который я нашел, был адрес недалеко от Теллурида.
Черт. Они были здесь, в Сан-Франциско. Ее бабушка сказала, что забирает ее домой. Как я узнаю ее адрес? Ладно, я побеспокоюсь об этом завтра.
У меня было несколько идей. Черт возьми, я бы нанял частного детектива, если бы пришлось. Лили не исчезнет снова.
Я вернулся к попыткам найти информацию о матери Лили. Это, по-видимому, и лежало в основе всей тайны.
Почему, черт возьми, я не получаю ответы непосредственно от тебя, Лили?
Поискав еще пятнадцать минут, я смог подтвердить, что Рейчел Корселла скончалась. О ней было не так уж много информации. Я не смог найти ничего о причинах ее смерти. Но она определенно была мертва.
Итак, Лили… Что? Поддерживала в ней жизнь в своем сознании? Жила в Уиттингтоне, в этом пыльном, заброшенном доме ужасов, вообразив, что ее мать была там с ней, день за днем бродила одна по лесу и наконец нашла меня? Боже, Лили.
Я выключил компьютер, обнаружив, что слишком сложно продолжать попытки заполнить многочисленные пробелы без объяснений Лили. Я был обязан услышать эту историю из ее уст. И она должна была мне все объяснить, черт возьми.
«Все, что ты знаешь о ней — ложь. Это была Лили, жившая во лжи.»
Я крепко зажмурился.
Нет.
Я отказывался верить, что наши чувства друг к другу были ложью. Я тоже был болен. Возможно, даже сильнее, чем Лили. И все же я любил ее. Это было по-настоящему. Это все еще было реально. Никто не убедил бы меня в обратном. Даже я сам, только не снова.
Я отложил ноутбук в сторону, а затем встал, вытерев ладони о джинсы. Я нервничал, и у меня все еще болела голова, но все, чего мне хотелось, это бежать через весь город к Лили. Но я действительно понятия не имел, где она находится. Беспомощность пронзила меня, заставив мой желудок болезненно сжаться.