Полуночная Лили (ЛП)

— Итак, Райан, чем ты занимаешься?
— Я спортивный врач.
Она тихо рассмеялась.
— Это работа или нижнее белье?
— Ха-ха. — Но я искренне усмехнулся ей в ответ.
— Серьезно, что делает спортивный врач?
Я пожал плечами.
— Я, по сути, любимый сотрудник команды. Перевязываю лодыжки, растираю больные мышцы и лечу травмы. В двух словах.
Она подняла бровь.
— Так ты работаешь, типа, в спортивной команде?
Я кивнул.
— В «Форти Найнерс».
Ее глаза расширились.
— Без шуток? Это так круто. — Официантка принесла наш кофе, и Дженна положила в свой пару пакетиков сахара, прежде чем произнесла. — Я фанатка. То, что случилось с Холденом Скоттом в прошлом году, было такой трагедией. Ты хорошо его знал?
— Да, — сказал я и прочистил горло, когда это вышло хрипло. — Да.
Очевидно, что-то в моем лице заставило Дженну задуматься, потому что она сделала глоток кофе, а затем сказала:
— Мне очень жаль.
— Все в порядке. — Я скучал по нему, но терпеть не мог ставить других в неловкое положение. — Так чем ты занимаешься, Дженна?
Она улыбнулась, явно обрадовавшись возможности сменить тему.
— Я занимаюсь маркетингом. — Она немного рассказала мне о своей работе и компании, в которой работала. В основном я слушал, хотя мои мысли немного блуждали. Есть все эти маленькие вехи после того, как вы теряете кого-то. В основном они проходили мимо, другие даже не замечали, но они все равно продолжали меня потрясать. Интересно, как долго это продлится? Несколько мгновений после упоминания имени Холдена, когда мне пришлось потрудиться, чтобы восстановить равновесие, и несколько мгновений, когда мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы не упасть на колени.
«Гордитесь этими победами, — сказала доктор Кац. — Потому что это и есть маленькие личные триумфы силы. И они имеют значение.»
Я снова настроился на Дженну.
— В любом случае, — вздохнула она, — мне это нравится. Нравится эта работа и связанные с ней путешествия.
— Как часто ты путешествуешь?
— По крайней мере, раз в неделю. Вообще-то завтра я уезжаю в Чикаго. Это одна из причин, по которой я предложила себя в качестве директора по маркетингу. — Она улыбнулась, наклонив голову. Дженна флиртовала со мной, и я не был уверен, что чувствовал по этому поводу. Она была хорошенькой, определенно хорошенькой. Но случится ли когда-нибудь тот сильный прилив чувств к другой женщине, который я испытывал к Лили? Я предполагал, что нет, особенно если это было только в моем собственном уме. Я предположил, что было бы невозможно воссоздать фантазию. Возможно, проверка на реальность была именно тем, что мне нужно. Может быть, проводить время с кем-то вроде Дженны — с кем-то бесспорно реальным — было именно тем, что доктор прописал.
Мы пили кофе и ели пончики, не испытывая недостатка в разговорах, и это было приятно. Когда друзья Дженны написали ей сообщение, я проводил ее обратно через улицу и подождал, пока они выйдут из бара. И решил, что никто не будет скучать по мне, если я не вернусь в бар и не попрощаюсь. Дженна с надеждой посмотрела на меня.
— Эта ночь оказалась гораздо лучше, чем я ожидала, — сказала она. Выражение ее лица сменилось с обнадеживающего на выжидающее. Взгляд, который говорил: «Ты мне нравишься. Я хочу знать больше». Лили так же смотрела на меня.
Глубокий вдох, Райан. Лили… ушла.
И проводить время с Дженной было… легко.
— Для меня тоже. — Я улыбнулся. — Могу я позвонить тебе, Дженна?
Она перевела дыхание.
— Да. Вот, позволь мне дать тебе свою визитку. — Она вытащила белую визитную карточку из своей маленькой сумочки и протянула ее мне, закусив нижнюю губу. — Я действительно с нетерпением буду ждать твоего звонка, Райан.
Я улыбнулся.
— Спокойной ночи. — Я дошел до угла, обернувшись один раз. Дженна все еще стояла на тротуаре и наблюдала, как я ухожу. Я поднял руку и помахал ей, а она помахала в ответ.
Глава 18
Лили
«Ты что, мечта? Или, может быть… призрак?»
«Может быть. Да, пожалуй.»
«Я не чувствую, что моя жизнь… реальна.»
 
Эти слова пронеслись у меня в голове, пока я стояла, уставившись на небольшую часть моста Золотые Ворота, которую могла видеть из окна больницы. Мой взгляд переместился на женщину, которая проходила мимо, толкая ребенка в коляске по одной из садовых дорожек внизу. Где-то неподалеку раздался автомобильный гудок.
Чувствовала ли я, что теперь моя жизнь реальна? Может быть. По крайней мере, в большей степени, чем это было раньше. Здесь я могла наблюдать за людьми, общаться с другими, гулять по траве… даже выходить на улицу теперь, когда мне дали больше свободы.
— Ты снова ходила к нему, не так ли?
Я отвернулась от окна, чтобы взглянуть на бабушку, когда она вошла в комнату. Я скрестила руки на груди.
— Он меня не видел, — пробормотала я.
Моя бабушка вздохнула.
— Лили, дорогая. Сейчас у него все хорошо. Пришло время отпустить его. На самом деле, нам нужно поговорить о возвращении в Колорадо. Срок моей аренды дома в Марине истекает в следующем месяце.
Я отвернулась от окна и быстро подошла к маленькому диванчику, на который она только что села. Взяла ее руки в свои. Проигнорировав комментарий по поводу аренды, я сказала:
— В том-то и дело, бабушка, у него все так хорошо. Он вернулся к работе. Кажется, он… снова стал самим собой.
Моя бабушка издала короткий смешок.
— Самим собой? Лили, ты даже не знаешь, кто он. Не представляешь. И он тоже понятия не имеет, кто ты такая.
Я покачала головой, отрицая ее слова.
— Это неправда. Я его знаю. И знаю, кто он здесь. — Я убрала одну руку и постучала ею по своей груди.
Он в моем сердце.
По какой-то причине видение рук, которые были вырезаны в скале в Колорадо, пронеслось у меня в голове.
Я почувствовала его. Я знала его.
Моя бабушка покачала головой.
— Мы уже говорили об этом. И договорились временно переехать сюда на время твоего лечения. Но ты обещала, что позволишь мне быть той, кто проверит его. И что мы отправимся домой, как только твое лечение будет завершено.
— Я не нарушила это обещание, — сказала я, высвободив вторую руку и откинувшись на спинку дивана.
Моя бабушка сочувственно посмотрела на меня.
— Я понимаю, милая. И точно знаю, что ты чувствуешь. Знаю, как это больно. И именно по этой причине я не позволю тебе снова связываться с Райаном Эллисом. Не позволю тебе причинить боль ему или себе. Это несправедливо по отношению к нему. Если ты любишь его, то позволишь ему уйти. — Она провела рукой по своим коротким, уложенным волосам. Мне хотелось плакать, потому что в глубине души я знала, что она была права.
Я прикусила губу. Спорить с ней было бессмысленно. И если бы я настаивала, она бы просто заплакала, а я не хотела видеть ее слез. Я не могла справиться с ее печалью, разочарованием и своей собственной болью. Прошел почти год, а мне все еще было ужасно грустно. Она сказала, что это закончится, и все же этого не произошло. Не совсем. Я так усердно работала, чтобы остановить боль. Сжала губы и встала.
— Я собираюсь пойти выпить кофе.
— Ты собираешься куда-то пойти? — спросила она.
— Да, в кофейню выше по улице. — Это было то, что мне нравилось в Сан-Франциско. Независимо от того, чего я хотела или в чем нуждалась, обычно это находилось в пределах пятнадцати минут ходьбы.
Моя бабушка вскочила на ноги.
— Мы могли бы выпить кофе здесь. В кафетерии.
— Нет, мне нужно выйти. — Я устала находиться внутри, устала от запаха дезинфицирующего средства. — И я действительно предпочла бы пойти одна.
Она нахмурилась.
— Отлично. Ты уверена, что это хорошая идея?
Вздохнув, я повернулась к ней.
— Это просто кофе, бабушка, со мной все будет в порядке. И я должна снова привыкнуть к жизни в реальном мире.
— Хорошо, Лили, — снова сказала она. — Ты права. Конечно, это так. Тогда, наверное, я тоже пойду. — Я притворилась, что не заметила, как она сцепила руки, как будто выжимала тряпку.