Искусство войны: Эпизод I. "Непредвиденный Фактор" (СИ)

— Сэр, кажется, нам повезло — вон то окно, над северным полушарием продержится как минимум шесть часов, — доложил один из операторов.
— Успеем, капитан? — я повернулся к Рагносу.
— Думаю, да, сэр. Нам часа три на разгрузку нужно, не более.
— Отлично. Всем кораблям следовать за нами. Блэм, пусть все готовятся к высадке — у нас есть максимум четыре часа.
— Есть, генерал.
Я повернулся обратно к обзорному экрану. Наши корабли медленно опускались в прогал между облаками. Размеры его были приблизительно километров сорок на тридцать, не более. Клочок чистого неба, в отличие от остальных участков атмосферы. И довольно спокойный — но уже на границе полыхали ионные разряды.
— Генерал, мы засекли сигнатуры кораблей противника. Они на дальней стороне орбиты.
«Чёрт, это плохо. Но хорошо, что мы на них не наткнулись. Надеюсь, они нас не заметят.
— Приготовиться, немного потрясёт. — сообщил Рагнос.
Корабль, несмотря на стабилизаторы, ощутимо затрясся.
— Не нравится мне это. Если это немного, тогда как будет сильно? — пробурчала тогрута.
«Одобряющие» благополучно прошли верхние слои атмосферы и начали снижение к поверхности. Из трюмов посыпались канонерки, высаживая передовые отряды клонов при поддержке шестидесяти АТ-ТЕ на подвеске грузовых вариантов LAAT. Собственно, я и затребовал их для того, чтобы как можно скорее разгрузить эти не шибко торопливые машины. Ну и заодно они обеспечат начальный периметр, прикрыв нас от возможных атак противника. Корабли в атмосфере вообще уязвимы, а вот приземлившиеся, да ещё и с погашенными двигателями — вообще лёгкая мишень. Пара ракет в дюзы двигателей — и всё, приплыли. Так-то, когда они работают, ракеты просто испарятся, даже не долетев до кромки движка, а вот на земле у них есть шанс вывести корабль из строя.
Я бросил последний взгляд на обзорные экраны. Вокруг нас, в отдалении, на фоне тёмных туч сверкали вспышки местных ионных разрядов, заменяющих молнии. Было бы красиво, если бы не было так опасно. Единственное попадание — и падение неуправляемого корабля вниз самое лучшее, что может с нами случиться.
Затем мы с Асокой поспешили в ангар, где заняли свои места в нашем штабном «Джаггернауте». Штаб уже функционировал — на тактическом столе уже отображалась карта местности.
— Генерал, под нами плато. Размеры неизвестны, но предположительно, это один из больших «материков» северного полушария. Вот здесь и здесь — группа холмов, это — грязевая равнина, точная глубина неизвестна — сенсоры сбоят. — Сумераги начала доклад. — Здесь и здесь — две возвышенности, на этой расположено поселение аборигенов. Небольшое — всего шесть сотен строений, предположительная численность населения — около десяти тысяч человек. Статус неизвестен.
Через пару минут посадочные опоры кораблей коснулись каменистой равнины Джабиима.
— Начать разгрузку! — скомандовал я. — Эйч, на тебе холмы на северо-западе, Энок — на тебе равнина на юге. Зило — занимай холмы на западе. Мы же с Терном займём центр и возвышенность на востоке, а также возьмём под контроль поселение. Всем всё ясно?
— Да, сэр! — командиры легионов синхронно кивнули.
— Ну, понеслась. — сказал я сам себе.
Рампы синхронно опустились, и наружу хлынул поток техники и клонов. Первыми спешили разведчики, за ними, почти не отставая, выдвигались инженерные части, дабы начать развёртывание базы. Вперемешку с клонами вышагивали коробки наших В-1. Вскоре и наш «Джаггернаут» покинул трюм корабля.
***
Пак Ганам был довольно стар, даже по меркам неймодианцев. Поэтому, когда началась война, его определили присматривать за тыловыми планетами, рядом с пространством Хаттов. Небольшой участок второстепенного торгового пути рядом с планетами Джабиим, Таскеед и Денногра. Тем более, он происходил из уважаемого рода и провёл множество удачных сделок, что было показателем среди неймодианцев, так что тёпленькое местечко ему было обеспечено.
— Господин наместник, в зоне ответственности были замечены корабли Республики. — доложил один из дроидов по голосвязи. -Они совершили посадку на обратной стороне планеты.
 
— Неприемлимо! — воскликнул неймодианец. — Совершенно неприемлимо! Где они?
— Северное полушарие. Численность противника — три больших корабля и три малые боевые единицы. — дроид серии ООМ оперативно выдал справку.
— Немедленно лети туда и уничтожь их! Возьмём все силы: один «Барышник» и семь фрегатов! Этого должно хватить! Мне не нужны Республиканцы на подконтрольной мне территории!
— Понял-понял! — дроид усиленно закивал.
Тем временем Пак Ганам усиленно размышлял. Это нападение совсем не вовремя, да и что Республика забыла в таком месте?
«Что-то странное происходит с этой планетой».
***
Последние грузы покинули трюмы «Одобряющих», и теперь отряд кораблей должен был отправиться в обратный полёт, заняв позицию на орбите и оставаясь там как можно дольше, обеспечивая орбитальное прикрытие. Хотя на кой оно нам, неизвестно, ну лучше иметь корабли под боком, для скорейшей эвакуации в случае чего. Не, было бы шикарно держать их на базе, но вот в чём загвоздка — когда нам понадобится эвакуация, «окна» в ионном шторме над нами может и не быть…
— Удачи вам, капитан. — голограмма джедая махнула рукой. — А теперь убирайтесь отсюда, пока окно не закрылось! Погода портится!
— Есть, генерал! — ответил забрак.
Повернувшись к команде, он скомандовал:
— Всем кораблям — взлёт!
Первыми стартовали корветы, за ними последовал «Синано», а затем и «Марат» с Акаги.
Внезапно идущий первым Ташкент судорожно дёрнулся в сторону. По связи раздался крик клона-капитана:
— Здесь противник, повторяю, здесь боевые…
Корвет дёрнулся от попаданий бластерных болтов, из рубки плеснул огонь. Нос корабля задрался вверх, затем он перевернулся и спустя миг начал падать. Прямо на идущий ниже «Синано».
— В сторону! Немедленно! В сторону! — заорал забрак, однако было уже поздно. корвет врезался в Синано в районе боевой рубки. Двигатели корвета не выдержали издевательств и рванули, за ними, с секундной задержкой, последовал реактор. Мощный взрыв потряс оба корабля, и Синано, лишившийся рубки, а с тем и управления, начал медленно падать вниз.
— Ускоряемся! Уходим влево! — закричал забрак.
«Марат» и «Акаги» включили форсаж, огибая падающий корабль и выходя на орбиту. Там их встретили корабли противника.
— Выпустить истребители! Приготовиться к бою!
«Лавины» один за одним покинули ангары корабля, им на встречу уже спешили «Стервятники». Завязался встречный бой. Корабли КНС заходили со всех сторон…
***
— Капитан, гипердрайв повреждён! Орудия выведены из строя! Половина репульсоров работает на пределе! — доклады сыпались один за другим.
Забрак решительно шагнул по дрожащей от взрывов палубе к терминалу связи.
— Цери! О’Коннор! Уходите!
— Сэр, мы… — связь барахлила, и голоса офицеров трещали и шипели.
— Это приказ! Доложите всё в штабе! А теперь, уходите! Ваши корабли тоже повреждены, и скоро выйдут из строя. Если мы все погибнем, никакой пользы от этого не будет! Уходите! Мы вас прикроем!
Вернувшись на своё место, забрак оскалился и скомандовал:
— Полный вперёд! Приготовить торпедные аппараты! Всю энергию на оставшиеся турболазеры!
«Как там говорит генерал? Потанцуем?»
***
Пак Ганам, держа в трясущихся руках платок, судорожно вытирал пот, выступивший на лице. Смерть прошла близко. Республиканские корабли оказали ожесточённое сопротивление, и несмотря на то, что два корабля были сбиты и всего одному удалось уйти (не считая корвет), потери были неприемлемыми. Из семи фрегатов три были уничтожены, и почти все — вторым кораблём, который пошёл в самоубийственную атаку. При этом чуть не протаранив его «Барышник». Но и так, повреждения от торпед, выпущенных практически в упор, были колоссальны. Остальные корабли хоть и не были уничтожены, но их сильно потрепало.