Искусство войны: Эпизод I. "Непредвиденный Фактор" (СИ)
Пробежав глазами по меткам, Зиндж оскалился. Дроиды применили свою стандартную тактику защиты-блокады, которая хоть и давала им возможность контролировать всю планету, но вместе с тем она рассредотачивала их корабли. «Барышники» у самой планеты, кольцо из «Щедростей» по экватору, и маневренные группы из «Бунтарей» и «Предусмотрительных», вкупе с немногочисленными дредноутами. Да, у планеты насчитывалось более трёх сотен боевых кораблей противника, но сейчас, конкретно в этой точке пространства, в пределах огневого контакта, было всего около пятидесяти кораблей.
Прямо перед ними, в десяти километрах прямо по курсу, расположились два «Инсургента» вместе с двадцатью пятью «Бунтарями» и пятью «Предусмотрительными». За ними, ещё в двадцати километрах вперёд, находилась редкая цепочка «Щедростей», а уж за ними, где-то над столицей, зависли «Барышники», числом в шесть единиц.
Меж тем первые турболазерные заряды уже растекались по щитам вражеских кораблей, а вслед за ними, оставляя за собой отчётливо видимый след, летели торпеды. Семь кораблей группы «Меч» выпустили сто сорок тяжёлых смертоносных сигар. Этого должно хватить, чтобы проредить передовой вражеский отряд. Они должны прорваться, чтобы атаковать «Барышники», и сбить их как можно быстрее.
Жаль, что торпедные установки не отличаются скорострельностью. Но это была плата за безопасность. Зиндж знал, что сейчас происходит там, ближе к носу корабля. Сначала закрылись броневые крышки пусковых шахт. Затем, с противоположной стороны, открылись загрузочные створки. Тотчас сорок техников в скафандрах поспешили внутрь, чтобы осмотреть шахты на предмет поломок и неисправностей. В это же время открылись бронестворки арсенала, и техники начали выкатывать оттуда торпеды на специальных тележках. После того, как последняя торпеда покинула арсенал, створки его вновь закрылись. Остановившись на специально отведённых местах, торпеды начали приводиться в боевую готовность. Взрыватели согласно инструкции хранились отдельно. Установка занимала пару минут, после чего офицер, ответственный за хранение, специальным ключом приводил боеголовки в боевое положение. Затем тележки вновь начинали двигаться, подвозя торпеды к шахтам. Пара минут — и они загружены внутрь. Последняя проверка — и погрузочные створки закрываются. Сигнал на мостик. «Всё готово к новому залпу». При всём желании все эти операции нельзя было исполнить быстрее, чем за десять минут. Некоторые умудрялись сократить это время на двадцать, а то и тридцать секунд, но не более того.
Нет, в принципе можно было добиться и большей скорострельности, но лишь в ущерб безопасности. Сейчас, если на каком-то этапе произойдёт внештатная ситуация, или вражеский огонь заденет пусковые… Что же, они потеряют целый сегмент этого борта в носовой части. Если переборки выдержат. Но вот если рванёт боезапас торпед — корабль просто разнесёт на кусочки.
Корабли «Меч» двигались не совсем прямо на корабли противника, а под углом десять градусов вниз, поэтому капитан мог наблюдать, как силуэты кораблей противника чуть вырастают, открывая своё брюхо их огню. Оказавшись чуть ниже, они могли использовать две трети башен главного калибра, тогда как сами оказывались вне досягаемости вражеских осевых орудий. Конечно, враг может попытаться развернуться — но на это нужно время.
— Вражеские истребители в секторе ноль-ноль-два! Идут прямо на нас! До трёх эскадрилий «Три-истребителей»! — сообщил оператор систем слежения.
— Заградительный огонь в сектор! — скомандовал Зиндж. Теперь, с появлением у КНС этих новых истребителей, время реагирования жестянок на угрозу сократилось. Это у «Стервятников» время ограничено, а эти «Три-истребители» могут патрулировать не то что часами — сутки, а то и все двое. — Поднять корпускулярный щит!
— Прибывают союзные силы! — сообщил Рейн. — Отряды «Кинжал» с первого по шестой на позициях, выходят на линию атаки. Отряды «Щит» и «Знамя» вышли в нашем тылу…
«Отлично. Всё идёт по плану».
В этот момент торпеды первого залпа настигли вражеские корабли: жестянки успели сбить не более трети из них. Сотня достигла цели. Вспышки, вспышки… Один «Инсургент» уничтожен, второй лишился двух двигателей и, похоже, нижних тяжёлых турболазеров. Исчезли метки десяти «Бунтарей» и трёх «Предусмотрительных». Ещё пять кораблей были повреждены в той или иной степени. Очень хороший результат, обусловленный внезапностью. Обычно враг успевает сбить не менее половины торпед.
— Вперёд! Прорываемся! Огонь по «Инсургенту», затем добиваем «Предусмотрительные»! Манёвр номер два!
«Триумф», повинуясь командам рулевого, постепенно спрямил курс, летя теперь прямо к планете. Вражеский авангард таким образом оказывался прямо над ними. Хотя, похоже, что вражеский командир был на первом «Инсургенте»: дроиды действовали медленно и неуверенно. Значит, вертикаль власти ещё не утверждена.
Под огнём группы «Меч» второй дредноут продержался недолго. За ними настал черёд «Предусмотрительных». Те яростно отстреливались, и в свою очередь, произвели торпедный залп, но он нанёс незначительные повреждения: часть торпед была сбита на подлёте, часть — растеклась по корпускулярному щиту. Но, как бы не хотелось Зинджу уничтожить всех врагов — это была не его задача. Этих добьёт группа «Знамя» из пяти «Триумфов» вместе с флагманом Генерала, и бомбардировщики группы «Щит», которая состояла из восьми «Охотников». Они же прорывались дальше. И точно: когда они пролетали под строем противника, не забывая вести обстрел, на корабли дроидов накинулись BTL/В. Те как раз пытались развернутся и взять их на прицел, тем самым подставляя под атаку республиканской авиации свою «спину».
Заслон из «Щедростей» не стал сильной преградой: понадобилось менее пяти минут, чтобы уничтожить пять кораблей и повредить ещё столько же. Да, остальные вражеские корабли начали приближаться к месту боя, но Зиндж видел, что они не успевают. И вот уже перед ними в десяти километрах замаячили «Барышники», с которых спешно поднимались тучи «Стервятников»…
— Что с перезарядкой торпедных аппаратов?
— Одна минута, капитан!
— Отлично! Стрелять по готовности!
***
…Канонерка тряслась от близких разрывов. Красный боевой свет, наполнявший внутренность грузового отсека, высвечивал клонов, стоящих плотно друг к другу и держащихся за страховочные подвесы. Впрочем, теснота была такой, что свободного места для падения всё равно не было бы. Клоны сжимали оружие, и одна Сила ведала, что за мысли крутились у них в голове. Хотя нет. Одна мысль, одно желание было общим: добраться наконец до поверхности, чтобы вступить в бой. Чтобы вражеская J-1 не влепила по ним заряд. Чтобы «Стервятник» промахнулся. И чтобы пилот не жалел стволов бластерных пушек, и вывалил все ракеты на проклятых жестянок…
Так обычно выглядела высадка десанта.
Но не сегодня.
Канонерки сыпались из трюмов «Одобряющих», вошедших в атмосферу, и беспрепятственно летели к земле. Заслонки дверных проёмов были открыты, и клоны могли наблюдать через них чистое небо и другие LAAT.
— Разведке — десять секунд! Пехота — тридцать! — скомандовал пилот.
— Внимание, парни! — клон-лейтенант Спиркс обернулся к бойцам своего взвода. — Высадка!
Створки задней аппарели открылись — и одиночный АТ-RT спрыгнул вниз, когда LAAT/i шла на бреющем. Для этих разведывательных шагоходов не проблема совершить подобный прыжок. Высадившись, они рванут вперёд, чтобы прикрыть транспорт и высадку пехоты. Бластерные пушки в случае чего позволят им справиться с любыми пехотными дроидами противника и даже с некоторой техникой. Даже относительно бронированный ААТ не устоит перед их огнём. Правда, придётся зайти с тыла, где защита тоньше… Почти одновременно с высадкой шагохода боковые створки отошли в сторону, и едва канонерка чиркнула по покрытию улицы, как клоны посыпались из неё. Пара секунд — и они уже установили периметр. Укрывшись за развалинами какого-то маленького здания, стоящего на границе парка, Спиркс поднял к глазам бинокль.