Искусство войны: Эпизод I. "Непредвиденный Фактор" (СИ)

— Весело? То есть… Или это был сарказм?
— Именно!
Асока на минуту задумалась.
— Учитель, вы не хотите, чтобы я использовала…
— Да нет же! Сила, как же мне тебе объяснить… Я хочу предостеречь тебя, ибо следующий твой шаг может привести к необратимым последствиям.
— Это каким ещё?
— Ну, либо ты уйдёшь из Ордена, либо тебя изгонят. Инакомыслие — общественное инакомыслие, если быть точнее — не приветствуется в Ордене, — сообщил Викт.
Тогрута на миг опешила, а потом возмущённо накинулась на человека.
— Учитель! Как вы можете так говорить! Я… я не хочу никуда уходить! Я не хочу оставлять вас! Да и как меня могут выгнать?
— Примеров тому много. — Викт начал загибать пальцы, — Кореллианские джедаи. Они верны бунтарской репутации своей планеты, очень сильно привязаны к своей родной звёздной системе. Они не желали уважать принятые в Ордене правила о недопущении эмоциональных привязанностей. С давних пор они существуют отдельно от Ордена, по факту не признаваемые им. Они живут на Корелии и других планетах системы, заводят семьи, и воспитывают своих детей как юнлингов и падаванов, тем самым образовывая целые династии… Помнишь Ника Диата? Он был как раз из такой семьи. Ещё есть Алтисиане. Её основатель, мастер-джедай Джинн Алтис проповедовал ряд принципов, неприемлемых с точки зрения Совета и Ордена, таких, как обучение у одного мастера нескольких учеников одновременно, приём взрослых падаванов и создание джедаями семей. В итоге, он с единомышленниками покинул Храм… — Викт посмотрел на неё, — Это что касается добровольного ухода. Изгнанников тоже было не мало. Потенциум. Эти джедаи считали, что Сила изначально блага, а переход на Тёмную или Светлую сторону — дело выбора самого адепта. Из этого делался далеко идущий вывод: раз нет Тёмной стороны, нет и действий, способных к ней привести, а ради благой цели допустимы любые средства. Последователи Потенциума были изгнаны из Ордена за сотню лет до твоего рождения. Вдогонку — ещё один пример. В двадцать пятом году до Ресинхронизации, мастер-джедай Акуинос наткнулся на необычных разумных существ — шардов. Наставник Хью-Янь один из таких. Однако, он пришёл в орден очень давно, больше двухсот лет назад. С тех пор многое изменилось. Когда мастер Акуинос привёл несколько десятков шардов — сами они себя называли Железными рыцарями, в знак того, что для взаимодействия с окружающим миром они находились в корпусах дроидов — в Храм, дабы обучить их путям Силы, то встретил непонимание Совета. Магистры усомнились, что живые кристаллы способны постичь суть учения Джедаев. В итоге, Акуинос был изгнан; Железные Рыцари последовали за ним.
— То есть, если я… буду рассказывать о том, что придумала, меня могут изгнать?
— Да. Такое может случиться.
— Но если я не буду ни о чём говорить никому, то всё будет нормально? Вы сказали, что порицается общественное инакомыслие… Хотя сами вы не очень следуете правилам, — заметила Тано.
— Я надеюсь на это. Что касается меня… Тут всё просто. Да, я имею свои соображения, однако стараюсь не выходить за определённые рамки. В смысле, я не бунтую против Совета, а они закрывают глаза на некоторые моменты. Такая практика была распространена и в былые годы; что уже говорить про войну. Сейчас нужны те, кто может делать грязную работу.
Асока тихонько подошла к учителю.
— И что тогда? Что мне делать?
Викт протянул руку и потрепал её по макушке, словно маленькую.
— Будь собой. Будь Асокой Тано.
— Быть собой? — растерянно переспросила она.
— Может показаться, что это несерьёзно, но в данном случае — единственный выход не потеряться во всём происходящем. И помни — я всегда буду поддерживать тебя.
Асока почувствовала, как в её горле запершило.
— Спасибо, учитель… Я точно кажусь вам глупой. Наверное, это выглядит попыткой доказать, что я взрослая.
Викт ободряюще улыбнулся.
— Ну, признание своих ошибок — уже хорошо.
***
Дикемиус Трахта вдавил кнопку коммутатора, на котором загорелся сигнал вызова. Из динамика зазвучал голос его секретаря.
 
— Сэр, прибыл мофф Равик.
— Пропустите.
Через минуту молодой человек присоединился к их небольшой компании, собравшейся в кабинете моффа Первой Секторальной. Пользуясь затишьем, Главный штаб вызвал всех командующих Секторальными армиями, для, как они выразились, более живого общения которое, несомненно, послужит укреплению военной мощи ВАР, взаимодействию и так далее. Однако по сути эти собрания представляли собой говорильню вышестоящих начальников, которые разглагольствовали на тему возможных вариантов развития событий, и спорили по поводу «гениальности» того или иного плана, превознося свои стратегические потуги, и поливая грязью оппонентов.
— Прошу прощения, господа, — Анатоль картинно поклонился, — Меня задержали в Главном штабе.
Васп Праджи, мофф Четвёртой Секторальной, ухмыльнулся.
— Так вы уже познакомились с ССП?
— Что обозначает данная аббревиатура?
— Сборище старых пердунов, естественно, — сообщил мофф Пятой Секторальной, Йозеф Ганн, — Я думал, что вы уже знаете это обозначение данной организации, ходящее в определённых кругах.
— Я лишь недавно вышел на столь высокий уровень, — молодой командующий Четырнадцатой Секторальной развёл руками, — И не успел толком разобраться во всём этом… этом… мне даже трудно подобрать термин, которым можно окрестить текущее положение вещей.
— Не тебе одному тяжело. Все, кто сейчас на подъёме, рано или поздно сталкиваются со «старой гвардией», — пояснил Ганн. — Они любят припоминать свои подвиги, и не любят тех, кто задвигает их в тень. Например, удачливых офицеров, пробившихся на верх. В особенности, если они молоды.
Трахта кивнул. Ему недавно стукнуло тридцать два. Праджи был самым старшим в их кампании — человеку было тридцать шесть. Йозеф был на два года младше Васпа. Равик же мог похвастаться только двадцатью семью годами. Оказаться на должности моффа — которых было всего двадцать — в таком возрасте было нереально… с точки зрения некоторых ветеранов Корпуса Юстиции или сил самообороны различных планет. Однако, наперекор всем, такое случалось, и чем дольше шла война, тем больше тех, кто в мирное время не мог похвастаться продвижением по службе, взлетали вверх, показывая свои навыки, мастерство и удачу.
— Я с вами соглашусь, ибо идти против истины не представляется возможным, — Анатоль вскрыл новую бутыль вина, и разлил содержимое по бокалам, — Но всё же не стоит говорить, что так со всеми. Я слышал, что адмиралу Октавиану Гранту пророчат должность моффа в Двадцатой, а ведь ему всего двадцать шесть!..
— Грант конечно, талантливый ублюдок, однако в то же время — карьерист и лизоблюд. Вот его и продвигают, — пояснил Трахта, — У нас тут на Корусанте хорошо осведомлены о его «продвижении»…
— На Корусанте вообще ходит много слухов, — заметил Йозеф, переглянувшись с ним.
— Например?
— О, сущие мелочи… Якобы некоторые мууны из Банковского клана вышли на какого-то сенатора, с предложениями о выходе муунов из состава КНС, сепаратных соглашениях и возможной организации переговоров о установлении мира между Республикой и Сепаратистами, — сообщил Трахта.
— Вы серьёзно? — Равик удивлёно вскинулся, — Это же не может быть правдой?
— Действительно. Полагаться на слухи не самый лучший вариант, — Праджи нахмурился, — Однако не стоит напоминать всем вам, что слухи не мох жарде, чтобы появляться на пустом месте.
— И если это правда, то… Вы же не хотите сказать, что наши политики пойдут на это? Мне всегда казалось, что Канцлер Палпатин настроен только на победу…
— Этот так. Однако, его могут вынудить пойти на это. У него солидная поддержка в Сенате — но не безоговорочная. Если другие сенаторы объединятся — то их мнение может и пересилить.
— А ещё есть Орден, — выплюнул Ганн, — "Хранители мира"…
— Я так полагаю, — Равик внимательно посмотрел на Дикемиуса, — Вы не согласны с такой "политикой"?