Искусство войны: Эпизод I. "Непредвиденный Фактор" (СИ)

«Блин, точно».
— Ты что-то говорил по поводу нехватки офицеров?
— Да. На высокие должности может и подберёшь кого — у нас на Корусанте около полусотни таких в резерве сидит, — Трахта перекинул на мой датапад список из сорока пяти имён, — А вот что насчёт остальных… Даже и не знаю. Попробуй слетать на Анаксис. В академии выпуск через восемь месяцев, однако…
— Ну да. Гневно сощурить брови, выпятить грудь с красивой планкой, и мне преподнесут лучших кадетов на блюдечке, — беззлобно буркнул я.
— Читаешь мысли, — ухмыльнулся Трахта.
***
Собравшиеся в тактическом зале офицеры бурно обсуждали новое «предприятие».
— Как думаешь, Сумераги? Это вообще осуществимо? — Кристен скептически всматривался в голограмму.
— Зная нашего командира — вполне возможно, но работы предстоит… Очень много, — Ли Норьега завела выбившийся рыжий локон за ухо, — Нужно будет сделать столько…
— Не нужно забывать и о том, что нашего командира повысили. Нужно будет отметить это! — задорно прервала её О’Коннор, — Кстати, где он? — зелтронка повернулась к Асоке Тано, которая увлечённо гоняла с Жестянычем в «кораблики».
— Мастер занят. Какая-то там встреча… точно! Сначала он собирался в Штаб Первой Секторальной, а в обед у него встреча с Палпатином…
— С Канцлером? — переспросил Мирро.
— Ага… — тогрута вновь выпала из разговора.
— Как думаешь, кто будет командовать всеми этими кораблями?
— Ну уж точно не мы.
— А нас разве не повысят?
— Думаю, да но… генерал вполне разумный человек, и понимает, что у нас недостаточно опыта для таких масштабов, — пробормотал Лихтендаль.
— Так, — Сумераги привлекла их внимание, хлопнув по краю стола. — Позовите Блэма, где он там застрял… Будем думать, что мы сможем сделать прямо сейчас…
***
Достигнув посадочной площадки перед зданием Сената, я невольно запрокинул голову, оценивая размеры этого строения. Вблизи впечатление было… внушительным. Хотя не совру, если скажу, что Храм Джедаев более внушителен.
— Генерал Викт? — передо мной вырос гвардеец в синих доспехах. — Следуйте за мной.
Спустя полчаса я оказался в небольшом, но роскошно уставленном помещении. В комнате преобладали красные тона, что определённо указывало на владельца: Палпатин, как и Амидала, будучи выходцами с Набу, сохраняли любовь к белому и красному. Опустившись в одно из двух одинаковых кресел, я принялся ждать.
Впрочем, настроение у меня было приподнятое. Среди имён офицеров, которые находились сейчас на Корусанте, был никто иной, как Кернатаун Ринаун собственной персоной, не иначе, с повышением его турнули сюда. Идиоты… Я ему навешу адмиральскую планку — и будет пахать на благо родины. Ещё обзавидуются все, какого я талантливого офицера откопал.
Внезапно одна из дверей — причём совсем не та, в которую я вошёл, отворилась. Я повернул голову и уже собрался встать, чтобы поприветствовать Канцлера, но… Мои тревоги насчёт встречи с Дартом Сидусом улетучились.
«Вот бля… не о том я волновался. Подумаешь, Палпатин… Плёвое дело».
В кабинет вошла Слай Мур.
  
I. Часть Четвёртая. Глава 34.
 
Да разве тайну долго убережешь, 
коли мирская молва, что морская волна, 
все выплескивает наружу. 
(Леонардо да Винчи). 
***
Слай Мур медленно вошла в комнату, в которой находился тот самый джедай, который заинтересовал Палпатина — и её саму. При её появлении тот несколько напрягся. Однако, такая реакция не была чем-то необычным: как и все умбаране, Слай имела мертвенно бледную кожу, а также чуть более впалые глаза, которые так же имели белесые вкрапления. Мало кто мог посчитать умбаран красивыми. «Отлично. То, что нужно».
— К сожалению, Канцлер Палпатин не сможет поговорить с вами, и приносит в связи с этим свои извинения, — сообщила умбаранка, продолжая сканировать человека. Внешность его была ничем не примечательна — как для человека, так и для джедая.
— Канцлер — человек занятой, я понимаю это, — ответил джедай, пристально разглядывая её саму. Поймав его взгляд, она смогла зачерпнуть крупицу его мыслей. Результат её… озадачил. Улыбнувшись, она опустилась в противоположное от джедая кресло. Разговор предстоял долгий и интересный.
 
— Ты знаешь, кто я… Знаешь, какой силой владею… Интересно.
Джедай дёрнулся, и… расслабился, откидываясь на спинку кресла.
— Допустим, это так.
Слай удовлетворённо кивнула.
— И тебе есть, что скрывать. Ты… боишься меня.
— Опасаюсь, — молодой человек впервые за всё время их встречи позволил себе улыбнуться. — Помощница Канцлера Палпатина — и Дарта Сидиуса — не тот разумный, которого стоит недооценивать.
— О, так ты знаешь о маленьком секрете Канцлера?
— Я… много чего знаю, о Палпатине — в том числе.
— Тогда… покажи мне? — попросила Слай, протягивая к джедая свою руку — ладонью вверх.
— Почему я должен делать это? — джедай предпринял попытку бунта — однако она понимала, что все эти действия целиком и полностью бесполезны. Это было понятно и Викту. В нём прекрасно различалось смятение и решимость, проходящее на фоне активной мысленной деятельности.
— Ну… сам же сказал: не стоит недооценивать меня. В моих силах сделать тебя врагом Палпатина.
Джедай принял ещё одну попытку.
— А если я сейчас просто встану и уйду?
— Время не имеет значения, ибо если ты хочешь поступить так, как задумал — тебе не избежать встречи со мной… Да, твои мысли для меня не секрет, более того — неосознанно ты сам показываешь мне это. Ты можешь не знать — а можешь и знать, что мои способности не лежат в привычной вам — одарённым — плоскости Силы, и преград для меня не существует… Ну почти, — Слай на мгновение прикрыла глаза, — Так что, в моей компетенции оценивать тех, кто претендует на внимание Канцлера. И решать, как к ним относится.
Слай умолкла, ожидая реакции молодого человека. Тот нарушил тишину спустя пару минут.
— А знаешь… Я, пожалуй, рискну, — с этими словами джедай протянул к ней правую руку.
Слай наклонилась и обхватила его ладонь обеими своими ладонями… Теперь, когда контакт был полным, она смогла не просто увидеть верхний слой мыслей и воспоминаний джедая, но и самые глубокие его воспоминания.
О да… на такое она даже и не рассчитывала. Джедай оказался поистине ценной находкой. И её в первую очередь интересовало совсем не прошлое — но только будущее. Будущее этого мира. Порой нечёткие отрывки, нарисованные причудливой кистью неизвестного художника, а порой длинные, цветные сны, наполненные деталями и звуками, настолько чёткие, что их невозможно было отличить от яви…
Неизвестно, сколько времени прошло — должно быть, не менее часа — так, во всяком случае, ей показалось. Откинувшись на спинку кресла, она стала обдумывать то, что ей удалось узнать.
— А ты полон сюрпризов, рцарь-джедай Микоре Викт… Не находишь?
— Хм… Кто бы говорил… Ты тоже загадочная женщина. Я не могу, в отличие от тебя, читать мысли, а потому хочу спросить тебя: почему… — джедай сделал паузу, пытаясь подобрать слова, однако Слай они не требовались.
— Хочешь спросить, почему я делаю это? Почему поддерживаю Палпатина?
— Да.
Пребывая в отличном настроении, умбаранка решила немного поговорить.
— Знаешь… я родилась на Умбаре. Я запомнила, что все считали меня необычным ребёнком: тогда как остальные дети развлекали себя играми и шутками, я предпочитала только наблюдать за всем этим. Все смеялись надо мной, но, наблюдая, я многому научилась и многое узнала… Умбара. Планета вечного сумрака, где вся жизнь граждан подчинена скучным и размеренным правилам и законам, насколько бессмысленным, настолько же и сложным. Я поняла это очень рано — мне не было и десяти. Всё было так размеренно, так… консервативно, что становилось поистине страшно. Я обладала выдающимися способностями — которые тщательно скрывала и принижала — даже по сравнению с другими жителями Умбары, позволявшими мне заглядывать в души разумных — и то, что я там видела — вызывали во мне отвращение. Все были заняты мелкими бытовыми хлопотами, и даже не мечтали о большем, довольствуясь своим текущим положением. Продвижение на один ранг вверх большинство принимало за чудо. Прерогатива иметь высшие ранги была отдана сильнейшим — но и они, взойдя на вершину — останавливались. А затем падали вниз. Немногим удавалось удержаться надолго. Мир, замерший в развитии. Одно время я надеялась, что смогу хоть что-либо изменить, но… быстро отрезвела, а потому всеми силами стала стремиться вырваться из этого болота. Только несколько книг по истории были моей отдушиной, они оставляли мне надежду на лучшее. Когда мне было двадцать, я впервые покинула Умбару и увидела большой мир, который меня быстро разочаровал. Я наблюдала, и видела всё тот же покой и размеренность. Всё ту же аморфную массу. Как будто я не покидала родного дома. Я думала: «Как жаль, что я не родилась несколько тысяч лет назад, когда мир был пластичен и изменчив». Я не питала иллюзий по поводу своих возможностей: если я не смогла изменить свой собственный мир, то изменить целую Галактику… Не в моих силах. А потому оставалось только ждать и наблюдать.