Искусство войны: Эпизод I. "Непредвиденный Фактор" (СИ)

Внезапно меня посетила интересная мысль. «Хм, кстати, а где же тогда был Дуку? Почему он не был на Татуине?»
Голограмма Палпатина вежливо улыбнулась.
— Отлично. Вижу, ребёнок наконец-то вернулся к своему отцу. Я рад, что эта история завершилась благополучно. Что же, теперь, я думаю, мы сможем заключить обещанный вами договор об использовании ваших гиперпространственных маршрутов нашими кораблями. Гранд-магистр?..
— Пришлём мы к вам посла своего, магистра Оби-Вана Кеноби. Переговоры с ним вести вы будете, — Йода едва заметно качнул головой.
Тут Джабба махнул рукой — почему-то в мою сторону — и выдал короткую фразу, смысл которой дошёл до меня только после того, как её перевёл протокольный дроид Джаббы:
— Господин Джабба говорит, что согласен заключить договор с Республикой, ведь он дал своё слово. Однако, он сообщает, что будет вести переговоры с этим джедаем.
Все внимательно посмотрели на меня и канцлер, и джедаи. И если реакцию Йоды и Палпатина было сложно просчитать, то вот остальные… «Шок, это по-нашему».
Единственная мысль, посетившая мою голову, была полностью нецензурной.
«Какого ***?».
  
I. Часть Третья. Глава 32.
 
Начало всех великих действий и мыслей ничтожно. 
Великие деяния часто рождаются 
на уличном перекрестке или у входа в ресторан. 
(Камю) 
***
Хотя внешне Палпатин сохранял полное спокойствие — что ничего ему не стоило, с его-то практикой — в глубине своей души он был удивлён, если не сказать больше. Да, эпитет «шокирован» как нельзя точнее отражает суть данной ситуации.
«Кто бы мог подумать… И ведь происходящее не спишешь на везение. Один раз — никаких проблем, два… возможно, но целая череда случайностей, преследующая одного человека… А случайны ли они вообще?»
Судя по всему, джедаи тоже поколебались в своей невозмутимости. Один лишь Йода, казалось, был безразличен к происходящему. Палпатин усмехнулся: старый гранд-магистр предпочёл подобно ему самому спокойно обдумывать ситуацию. А подумать было над чем: почему произошло именно так, и как повернуть это к своей пользе. И почему никто не мог предвидеть такого развития событий.
Надо признаться, подобное происшествие… Похоже на ситуацию в мёбиус-шахматах, когда незначительная фигура — пешка — внезапно совершает проход через все линии и замирает на центральной позиции, ломая выверенную стратегию всех противников. Возможно, следующий ход станет для неё последним, — однако на этот краткий миг пешка становится хозяином положения, определяя следующие ходы противников, заставляя считаться с собой.
Палпатин мысленно улыбнулся.
Сейчас всё это имеет отнюдь не философскую форму, а сугубо практическую. Как, что и почему. Прошлое — это фундамент настоящего, которое является опорой для будущего. Точно так же — на сходных базовых принципах — построена любая игра. Есть фигуры, и есть игроки, которые передвигают фигуры. Их тактика и стратегия — не более чем открытая книга для того, кто понимает, куда нужно смотреть. Не все игроки, однако, понимают это, и мнят о своей непобедимости. Наивные глупцы! Как бы игрок ни был гениален, всегда найдётся способ победить его или нейтрализовать его стратегию своей собственной. Однако подчас игроки не считаются с пешками — а зря. Такой подход как минимум глуп и расточителен.
«Что-же… Пока всё идёт по плану. Впрочем, будет весьма забавно понаблюдать за дальнейшим развитием событий: сможет ли пешка продолжить игру?»
***
«Нет, ну как так-то, а? Какого?!..»
Пока я продолжал мысленно возмущаться и крыть последними словами всех — и джедаев, и канцлера, и самого Джаббу — за компанию, события пошли своим чередом.
— Х-м-м, — Йода задумчиво шевельнул ухом, — Если желание таково ваше, рыцарь Викт проведёт переговоры с вами.
Джабба благодушно кивнул.
— Рыцарь Викт, — тут в разговор вступил очнувшийся Винду, — Совет желает выслушать ваш отчёт, а также дать вам соответствующие инструкции.
Я постарался не показать присутствующим своего разочарования. «Эх, а я то, наивный, надеялся, что меня отмажут от этого дела… Как же не хочется лезть в такое «поодо». Да и ответственность… поистине государственного масштаба… Микоре, ты влип по самые помидоры».
 
— Как только я вернусь на корабль, я немедленно свяжусь с вами, — решительно ответил я. Винду молча кивнул, и голограммы погасли.
Повернувшись к Джаббе, я поинтересовался:
— Когда вам будет угодно встретиться для переговоров? */здесь и до конца главы курсив — разговор на языке хаттов/.
Джабба подозвал своего дворецкого, Фортуну, и что-то тихо ему проговорил. Тот поклонился и покинул зал.
— Переговоры проведём… завтра. Сегодня же вечером вы приглашены на праздник. Мой сын вернулся домой благодаря вам, а это значит, что вы мои гости, — кратко сообщил Джабба.
— Это большая честь для нас, — я поклонился. «Ага… попробовал бы я отказаться», — Тогда прошу меня простить — нужно утрясти кое-какие дела.
Хатт махнул рукой, указывая, что мы можем удалиться.
— Идём, Асока. Шайба, Лаки.
Мы направились к выходу из «тронного зала» дворца.
— Учитель? — девочка шла рядом со мной.
— Что?
— Э-э… я так понимаю, мы не летим домой? — поинтересовалась тогрута.
— Пока что… нет. Я буду… вести переговоры с Джаббой.
— У-у, — протянула она, — Скукотища… Учитель, можно я останусь на корабле?
— Это да, — я печально вздохнул, — Кстати, сегодня вечером мы приглашены на праздник. И тут тебе уже никак не отвертеться.
— Ну, это всяко веселее, чем все эти «разговоры», — ученица тряхнула лекку…
У трапа фрегата, возле которого замерло отделение клонов в полной боевой, нас встретила ОʼКоннор.
— Генерал! — зелтронка выглядела обеспокоенной, — Лих… Первый лейтенант Цери сообщает, что на орбиту вышли корабли: шесть «Дредноутов» и сорок «Гозанти». Все с опознавательными знаками хаттов. Сэр?..
— Ну, Джабба заботится о безопасности, — уловив недоверчивое отношение Грэйс, я пояснил, — Всё нормально. По крайней мере, воевать прямо сейчас мы не будем. Передай Лихтендалю — пусть будет наготове, но на прицел хозяев брать не нужно. Это по меньшей мере неприлично.
— Да, сэр, — девушка облегчённо вздохнула.
Поднявшись на борт, я приказал:
— Итак… мне выпала «честь» вести переговоры с Джаббой, так что… мы тут задержимся на два-три дня. И да, соедините меня с Корусантом — я буду в кают-компании. Асока, идём.
— Я отдам соответствующие распоряжения, — ОʼКоннор козырнула, и мы направились по коридору в сторону турболифта. На кореллианце было аж четыре палубы. Рубка управления находилась на третьей, а кают-компания — на второй, поэтому мы с ученицей вышли первыми. Добравшись до довольно большого помещения — метров двадцати в длину и пятнадцати — в ширину, мы расположились в соседних креслах, которые были закреплены вокруг большого овального стола, в центре которого находился голографический проектор, а сам стол мог выполнять функции как обычного обеденного, так и тактического, правда, с сильно урезанными возможностями. Я откинулся на спинку кресла с облегчением. Казалось бы, всего полчаса на ногах был, но уже немного устал. Хаттов Квинлан Вос с его долбанными молниями…
Асока, которая, несомненно, всё чувствовала — благодаря нашей связи, обеспокоенно положила ладошку мне на плечо и спросила:
— Учитель, вам нехорошо?
— Ну… Могло быть и лучше. Не беспокойся… Blin!
Я едва удержался от того, чтобы не постучать головой об стол. «Болван».
— Прости. Ты-то как? Тебе ведь тоже досталось?
Тогрута улыбнулась.
— По сравнению с вами — сущие пустяки, — тут ученица гордо вздёрнула подбородок, — У меня то почти получилось выставить полноценный Барьер.
— Почти не считается!
— А вот и да!
— А вот и нет!
— Ар-р, учитель! Вы издеваетесь, что ли? — глядя на надувшуюся тогруту, я расхохотался.