Искусство войны: Эпизод I. "Непредвиденный Фактор" (СИ)

— Неплохой улов, — с этими словами я подцепил второй лист покрытия и вместе с клонами откинул его. Обнаружившаяся под ним ниша была наполовину заполнена различным хламом: пустыми картриджами, упаковками, деталями и инструментами. На первый взгляд казалось, что здесь просто мусор. Но… зачем прятать мусор? Спрыгнув в яму, я начал азартно расшвыривать этот хлам. Тогрута и капитан, переглянувшись, встали на краю тайника, наблюдая за моими действиями.
Вскоре я докопался до дна — и был вознаграждён за свои действия. Там были спрятаны два чемоданчика полметра шириной и сантиметров пятнадцать в толщину.
— Я бы даже и не подумал, что там что-то есть, — прокомментировал Уильямс.
Замки на ящиках были закрыты, однако куда им против Силы… Открыв крышку первого, я залюбовался стройными рядами кредитов…
Вообще, денежная система в Галактике была одновременно и простой, и — очень сложной. Основой платёжной системы был кредит. С самого начала — то есть практически от основания Республики — кредит опирался на богатство планеты Сципио и Межгалактический Банковский Клан. Однако единого, «эталонного» вида валюты не существовало. Республиканские кредитки, гордо называемые «республиканские датари», существовали в различных видах. Это могли быть монеты из неблагородных металлов, украшенные республиканским гербом и штампованным номиналом, слитки из драгоценного или полудрагоценного металла, бумажные купюры, кредитные чипы и даже своеобразные кредитные кубы, представлявшие собой металлический кубик золотистого цвета размером с кулак взрослого человека. Такое разнообразие внешнего вида республиканской кредитки объясняется культурными различиями государств и народов, входивших в состав Галактической Республики.
В Старой Республике, ходили кредитные чипы, монеты и купюры различного номинала: одна десятая, две десятых, пять десятых, один, два, пять, десять, двадцать, пятьдесят, сто, двести, пятьсот, тысяча, две тысячи и пять тысяч кредитов. Наиболее распространенными были кредитки малого номинала: от одной десятой до двадцати кредитов. Львиной долей кредитов были монеты и кредитные чипы. Последние представляли собой пластиковые пластинки определенного номинала, принимавшиеся как уличными торговцами, так и платежными терминалами. Удобство кредитного чипа заключалось в том, что продавцу не требовалось рыскать по кассе в поисках сдачи. Достаточно было считать определенную сумму с чипа и вернуть его владельцу. Кроме этого, кредитные чипы не были персонифицированными, то есть для их использования не требовалось знать пин-код. В то же время, чипы были одноразовыми, и по списанию всей суммы превращались в обычный мусор.
Но… «Не всё было гладко в королевстве Датском».
Две сотни лет назад начался упадок влияния Галактической Республики. Датари постепенно утрачивали ценность за пределами Ядра и Внутреннего Кольца, уступая позиции валюте хаттов — пегаттам. Нараставший экономический кризис еще более усугубился, когда Межгалактический Банковский Клан — основной кредитор правительства Галактической Республики — зарегистрировал собственную валюту, обеспеченную реальными банковскими активами и промышленностью принадлежавшей Банковскому Клану. Этот факт стал серьезным ударом по экономической системе Республики.
За десять лет до моего «попадания» республиканские кредитки редко принимали в мирах Внешнего Кольца, за исключением планет с высоким уровнем технического развития, часто торговавших с центральными регионами галактики. Вспоминается момент из фильма, когда Квай-Гон Джинн попытался заплатить Уотто за гипердвигатель республиканскими датари, и получил решительный отказ.
Еще одной тенденцией последних лет пятидесяти был постепенный отказ периферийных регионов от электронных кредитных чипов и переход на монеты и слитки из драгоценного и полудрагоценного металла. Многие, от мелких уличных торгашей до крупных компаний, воспринимали республиканские — и не только — «электронные» деньги как нечто ненадежное, необеспеченное реальным сектором экономики. Наличием денег из драгоценного металла они рассчитывали обезопасить себя от внезапного падения курса республиканской кредитки, который, в свете Сепаратистского Кризиса, ожидался с минуты на минуту.
 
А после начала войны Сепаратисты выпустили свою версию кредита… который также обеспечивался Банковским Кланом. Вот ведь ушлые мууны: и нашим, и вашим…
Собственно, передо мной находились как раз кредиты — «слитки». Ящик был заполнен пластинками из драгметаллов — сплавов золота, платины, хрома — длиной в семьдесят пять, шириной в тринадцать и в пять миллиметров толщиной на сумму… да, если я правильно сосчитал, и все они одного номинала — несколько сот тысяч кредитов, может быть — полмиллиона.
Пока я любовался деньгами, Асока вместе с клонами перевернула оставшиеся пять пластин в этом коридоре. К неудовольствию девочки, все остальные тайники были пусты.
Насвистывая, я закрыл ящик с кредитами, и придвинул второй. Открыв его, я обнаружил в нём четыре странного вида бластерных пистолета, лежащих в специальных углублениях. Взглянув на реакцию Асоки и капитана, я понял, что эти образчики вооружения им знакомы. Что странно, даже клоны проявили реакцию. «Брезгливость?!».
— К хатту наркотики, — сообщил Уильямс, — За дезинтеграторы им положена смертная казнь.
— Дезинтеграторы? — я невольно отодвинулся от ящика.
— Так точно, сэр. — сообщил ближайший клон, — Нам показывали на занятиях. Модель DX-2, производства «Синдиката Тенлосс». Вес — два с небольшим килограмма. Дальность стрельбы — семь метров. Обладает колоссальной бронебойностью и поражающим эффектом. Выстрел пробивает любую броню, даже бескаровую или кортозисную. Как и все дезинтеграторы, DX-2 является незаконным на большинстве планет Галактики.
— Ну да, гадость, — согласно кивнула Асока.
«Ещё бы. Помнится, учитель Арто говорил, что они под запретом не только в Республике, но и в большинстве преступных организаций. А мандолорцы так и вовсе без колебаний пристрелят любого, в чьих руках окажется данный «уберваффе». Хм… Что-то похожее было и земной истории… Точно! В каком же году в Европе появились арбалеты… нет, не помню, но точно в одиннадцатом веке. Оно оказалось настолько эффективным, что вызвало беспокойство церкви, и арбалеты были запрещены под страхом анафемы как «оружие, противное Богу и не годящееся для христиан». Впрочем, с оговоркой — использовать арбалеты против неверных католическая церковь все-таки разрешала. Поэтому изготовление арбалетов не остановилось, хотя впоследствии очередной папа вновь подтвердил этот запрет, который потерял свою основу после изобретения огнестрельного оружия. Видимо, здесь роль арбалетов заняли дезинтеграторы».
— Какие будут приказания, сэр? — Уильямс привлёк моё внимание.
«Вот же ж блин. И хочется, и… сильно колется. Ладно, хрен с ними, с дезинтеграторами. Попробуем извлечь из этого хотя бы минимальную пользу».
— Так. Деньги я конфискую. Наркотики… уничтожить. Дезинтеграторы, — я снял с пояса меч и, активировав клинок, аккуратно настругал пистолеты на части, — Тоже. Команду… расстрелять и в утилизатор. Корабль перегнать на «Акаги». Всё.
Отметив, что такое решение удовлетворило всех, даже Асоку, я направился к выходу из корабля.
***
— Господин Джабба, господин Джабба!
Один из стражников — трандошанин — вбежал в зал, зажимая рукой опалённый бок.
— Что случилось? — спросил Джабба.
Никто перевел дыхание и лишь затем заговорил:
— Твой сын… — проговорил он наконец. — Неизвестный корабль атаковал нас во врем прогулки. Страна конструкция с щупальцами. Они резко приблизились к нам, и сбили наше сопровождение, а нас взяли на абордаж. Господин. Ротту… похитили…
Служанки, бывшие рядом с ним, охнули, приложив ладони ко рту, одна даже уронила поднос с кушаньями.
Нет, таких новостей Джабба не ожидал. Ротта был на своей обычной вечерней прогулке: именно тогда, когда один Брат уже скрылся за горизонтом, а второй стремится к закату…