Темное сияние (СИ)

— Да, босс, — синхронно склонили головы Всполох и Блу.
Дождавшись, когда они покинут его кабинет, Артур снял свой вельветовый пиджак, ослабил ворот рубашки и прилег на стоящий у стены массивный диван. Закрыл глаза, привычно расслабил все мышцы тела, выравнивая дыхание и отпуская любые мысли, мешающие сконцентрироваться на образе Кассандры Кроум. Он ждал — спокойно и терпеливо, как всегда, заранее смирившись с тем, что нужный сон-видение может и не прийти к нему. Но в этот раз удача была на его стороне: уже через несколько минут своеобразной медитации Артур ощутил, как «уплывает» из окружающей реальности — а открыв глаза, обнаружил себя совершенно в ином месте, том, что он называл «эхом будущего».
Здесь он «подсматривал» грядущее, и хотя оно, бывало, искажалось, виделось смутным и не до конца ясным, этих видений обычно хватало, чтобы понять, чего стоит ждать и опасаться в завтрашнем дне. Или — где искать нужное провидцу. И когда некоторое время спустя демон очнулся на диване в своем кабинете, все еще залитом бледным светом апрельского утра, он знал, что должен сделать, чтобы заполучить Кассандру — и кто сумеет ему в этом помочь.
А заполучить ее, если верить только что посетившему его видению, следовало любой ценой.
«И что потом? Убьешь ее?» — насмешливо осведомился его неуемный внутренний голос. — «Кристина тебе этого не простит».
Артур вздохнул, закинул руки за голову, не спеша вставать с дивана. После погружений в свои видения он всегда испытывал упадок сил, как это бывало со всеми демонами после растрачивания текущей в их жилах темной энергии. Да, их способности требовали сил — порой и душевных. Не оттого ли так много зараженных выживали из ума? Не каждый мог выдержать бремя, которое заносчивые безумцы вроде Теодора Хаммера (или жаждущей власти и могущества Риннон) считали высшим даром.
«Или просто люди — не самый подходящий сосуд для этой энергии», — в очередной раз подумал он.
Мысли его вернулись к Кассандре Кроум, и он досадливо нахмурился. Кристина обожала ее книги — скупила и прочитала все до единой. Благодаря дочери Артур и узнал об этой девушке и ее настораживающей осведомленности о чувствах, мыслях и снах демонов. А потом она явилась ему в одном из его провидческих видений…
Нет, убивать он ее не хотел — но, если она действительно окажется Освободителем (которого сам он предпочитал называть Истребителем) и при этом откажется принять его, Артура, сторону в грядущей битве за человеческий мир, другого выхода у него просто не будет. Что значит одна жизнь против миллиардов других? Да, выпущенное на волю Темное сияние убьет не всех, но участь уцелевших будет незавидной. Часть из них превратится в отвратительных тварей, жаждущих растерзать все живое, остальные же станут демонами, которые рано или поздно примутся делить планету и власть, обращая свои способности против друг друга. Нет, этот новый мир вовсе не будет зиждиться на созидании и совершенствовании, не уравняет людей, не искоренит все войны, как наивно верит Теодор. Этот мир станет началом конца для всего человечества. Ведь он, Артур, видел это собственными глазами в своих снах…
Конечно, будущее, которое он предрекал, порой менялось; он видел всего лишь наиболее возможные варианты развития событий. Именно по этой причине Риннон всегда считала его провидческий дар бесполезным, и ей даже не требовалось ему об этом говорить — ведь второй его способностью была телепатия. И все же многое из его видений сбывалось. Слишком многое, чтобы их игнорировать.
— Пап? — беспокойные мысли Артура нарушил голос дочери, заглянувшей в его кабинет. Ее лицо, светлокожее и веснушчатое, раскраснелось, пружинки пламенеющих волос торчали во все стороны, придавая ей озорной и крайне несерьезный вид. Сейчас никто не принял бы ее за грозную укротительницу огня Саламандру, одного из сильнейших, несмотря на свой юный возраст, демонов Валкасии — а то и всего мира. По крайней мере, Артур о других пирокинетиках, кроме Кристины и своей бывшей жены Риннон, не слышал.
 
— Опять входил в транс? — поняла девушка, окинув его встревоженным взглядом. — В последнее время ты слишком часто это делаешь. И зачем приходили Всполох и Блу? Снова отправлял их на задание без меня?
— Сколько вопросов, — улыбнулся, садясь, Артур. — Тебе нужно больше внимания уделять учебе, Кристина. Некоторые дела обойдутся и без тебя.
— Например, охота на страшную и опасную Кассандру Кроум? — она насмешливо изогнула золотистую бровь. — Это ее ты высматривал в своем видении?
— Да. И, думаю, сегодня вечером мы ее все-таки заполучим.
— Серьезно? Но… ты же не собираешься причинить ей вред?
— Сделаю все возможное, чтобы этого избежать, — уклончиво ответил он.
— Но ты должен взять меня с собой, папа! Я могу быть полезной — и не буду путаться под ногами, обещаю!
— Ты не всегда в полной мере контролируешь свою силу…
— Ну, подумаешь, слегка подпалила Блу шевелюру… Новая прическа, честно говоря, идет ей куда больше.
— Дело касается твоей любимой писательницы, и я не уверен, что ты…
— Я не стану вмешиваться, правда!
Кристина умоляюще сложила руки на груди, глядя на него точь-в-точь как Сэнди, выпрашивающая лакомство с хозяйского стола, и демон, не выдержав, фыркнул.
— Ну, ладно. Возможно, ты мне действительно пригодишься. Но, учти, там может быть очень опасно — и ты должна беспрекословно меня слушаться!
— Конечно, — зеленые глаза девушки заблестели от предвкушения хорошей драки, и Артур тихо вздохнул, мысленно уже коря себя за то, что так быстро сдался. С другой стороны, ему действительно была нужна сила Саламандры, смертоносная и сокрушительная, единственная, способная противостоять не менее опасному дару ее матери. А Риннон там точно будет, он это видел.
Оставалось надеяться, что мать и дочь, разделенные убеждениями и личными обидами, не попытаются испепелить друг друга на месте. Риннон-то еще сумеет держать себя в руках, но вот Кристина… Похоже, она никогда не простит матери ее предательства. «Она бросила тебя и даже не пыталась бороться за меня», — однажды резко ответила девушка на вопрос Артура о том, не хочет ли она наладить отношения с Риннон. — «И это уже не говоря о том, что она жаждет гибели всего человечества». Что ж, наверное, это и к лучшему.
— Так куда мы отправляемся? — деловито осведомилась Кристина.
— За Стену, — мрачно произнес Артур. — К самой границе Темного сияния. Но сначала нам нужно кое с кем встретиться…
  
Глава 5. Поцелуй
 
Дариуш Мейз родился через полтора года после образования валкасского Разлома. Его мать, в поисках лучшей доли приехавшая в Руннс из какого-то польского захолустья, встретила его отца, уроженца погибшего Бравена, и охотно ответила на его ухаживания, не подозревая, что связалась с зараженным. Истина всплыла на поверхность вскоре после свадьбы, и девушка поспешила уйти от мужа-демона, несмотря на то, что уже была беременна.
Следующие пять лет после рождения сына она надеялась, что проклятие Темного сияния обошло его стороной — а затем маленький Дар, испугавшись залаявшую на него посреди улицы собаку, вдруг каким-то неведомым образом перенесся в свою комнату. Позже он узнал, что проделанный им «фокус» называется телепортацией, а сам он — единственный демон в Руннсе с подобной способностью. А еще — что он достаточно силен, чтобы скрыть свою темную сущность от биосканеров.
Мать, боясь и его разоблачения, и той силы, что пришла к нему от «нечистого», запрещала ему проявлять свои способности даже вдали от посторонних глаз. Она умерла, когда Дару не исполнилось и пятнадцати, и юноша вдруг стал волен делать все, что ему заблагорассудится. Первым делом он решил проверить, насколько далеко способен «прыгнуть». Оказалось, что расстоянием он практически не ограничен — главное, хотя бы приблизительно представлять конечное место назначения. Это открытие впоследствии стало приносить Дариушу неплохой заработок: очень многие хотели куда-нибудь незаметно переместиться или откуда-то беспрепятственно выбраться. Однако способностей своих он не афишировал, в особо опасные предприятия не лез и имел дело лишь с проверенными «заказчиками» — в основном из среды демонов.