Наши уже не придут 4 (СИ)

Сам он в бога не верил, по причине того, что изначально с этим как-то не сложилось, а ещё он видел и делал слишком много всяких вещей, которые предполагают особую циничность проявлениям религиозности с его стороны. Впрочем, это не помешало ему, явив миру эталонную циничность, выступить перед народом Мексики в качестве особо религиозного христианина-ортодокса.
У него на финансировании находится патриаршество Российской православной церкви — сейчас пост патриарха занимает митрополит Пётр, который находится в заключении в местах очень отдалённых, куда его отправила Советская власть, видимо, за принципиальное отклонение от линии партии. До этого патриархом был Тихон, но он умер аж в 1925 году.
После того, как митрополита Петра посадили и отправили в Магадан или куда-то в ту область, административный аппарат патриаршества сразу же беспрепятственно переехал в Европу, конкретно во Францию, где сразу же стал остро нуждаться в поддержке. Леонид бы и не узнал об этом, если бы не Центр, потребовавший начать финансирование церкви в изгнании.
Ему до сих пор не понятно, зачем всё это нужно Центру, но вопросы он задавать не привык. Если надо, то пусть, ему не тяжело…
Обходится ему это патриаршество недорого, всего полмиллиона долларов в год, поэтому Курчевский уже прослыл в эмигрантских кругах набожным и благочестивым человеком.
Для мексиканских католиков православный всяко лучше северного протестанта или заокеанского англиканца, поэтому в народе Леонид считается добрым христианином, при содействии которого Мексика станет великой.
А вот БУХОР, учреждённое им в прошлом году, возможно, является неплохим способом добиться величия. Правда, не только для Мексики…
Суть этого управления в том, чтобы централизовать всю экономику, придать ей существенные элементы плановости, как это было успешно осуществлено в Германской империи.
«Депрессия», как называют в США то, что происходит с американской экономикой, распространилась, словно чума, по всем экономикам мира, за исключением экономики СССР. Мексиканскую экономику она затронула в том числе.
Это сильно ухудшает самочувствие мексиканской экономики, что очень невыгодно для Леонида. На самом деле, если она рухнет, то это может поставить все его инвестиции на грань существования. Такого допускать никак нельзя, поэтому он и начал искать способы «как сделать экономику малочувствительной к депрессии, но не прослыть при этом коммунистом».
Решение нашлось — кайзеровская модель.
Это полная централизация распределения всего добываемого сырья, все отраслевые производители были принудительно объединены в картели, напрямую подчиняющиеся Благочестивому Управлению, внедрение строгого регламента распределения рабочей силы и прочие атрибуты, характерные для канувшей в Лету Германской империи военного времени.
Чтобы лучше управлять аграрным сектором, Леонид учредил «Христианский продовольственный комитет», регулирующий весь мексиканский агрокомплекс — при кристерос, опьянённых свалившейся властью, было очень легко свалить крупных землевладельцев и передать их земли в управление ХПК.
Таким образом, Курчевский добился главного — внутренняя конкуренция устранена, все промышленные и аграрные предприятия объединены в картели и работают сообща.
Просто одно это объединение в картели в начале 1931 года позволило снизить безработицу с 31% до 24% и наметить тенденцию к стремительному снижению. Конечно, не сравнить с США, где сейчас 17% безработных, но в США и населения кратно больше, поэтому в абсолютных числах этот процент просто катастрофичен.
Оптимизация распределения рабочей силы по картельным предприятиям всё ещё идёт и сопровождается с трудом контролируемым хаосом, поэтому рано говорить о каких-либо целевых показателях и что-то планировать на перспективу.
Кто-то уже усмотрел в событиях в Мексике какой-то коммунизм, но сами мексиканские промышленники так не считают. У них есть чёткое понимание, чем именно занимается Леонид ради них. Очень скоро он начнёт индустриализацию, которая может показаться пиром во время чумы, но имеет вполне определённый прагматичный смысл — в Мексике многократно дешевле рабочая сила, поэтому очень выгодно переносить туда свои производства. И индустриализация будет производиться путём переноса части американских предприятий, которые Леонид выкупает практически непрерывно, по несколько десятков в день…
  
Церковно-приходские школы готовят ему богобоязненных специалистов начального класса, пригодных для замены большей части заводских рабочих, а инженерный и руководящий состав всегда можно завезти из Штатов — чем, собственно, Леонид и занимается.
Согласно Марксу, он занимается неприкрытым экспортом капитала, с чем он полностью согласен. Занимается и ещё как.
Больше ни у кого в США нет собственной карманной экономики, управляемой через постоянный никем не избираемый орган координации промышленности. Каудильо Анхелес, конечно, правитель Мексики, но Леонид её руководитель…
Римско-католическая церковь Курчевскому совсем не мешает, а наоборот, способствует всеми силами — он дал Папе плацдарм в Америке, равных которому не было со времён расцвета Испанской империи.
Папа поддерживает социальные начинания Леонида и даже помогает дельными советами — они находятся в активной переписке.
С таким человеком из Европы в лояльности местного населения можно даже не сомневаться. Уж кто-кто, а Папа точно разбирается в том, как правильно управлять подконтрольным населением.
Леонид, долго думавший о том, что строит, назвал бы эту форму общественного устройства христианским корпоративизмом с монополистическим лицом.
Папа Римский недавно выдал энциклику «Quadragesimo Anno», (2) в которой отметил, что да, право на частную собственность священно и неотчуждаемо, но есть, всё-таки есть случаи, когда им придётся пожертвовать — в случае, если оно несёт в себе вред общественной безопасности.
Так он прикрыл действия Леонида — были на внутреннем рынке Мексики промышленники и аграрии, которые не хотели объединяться в картели. Ими занялся каудильо Анхелес, который провёл национализацию по отдельному списку, появившемуся сразу же после длительных переговоров на «Всемексиканском христианском собрании», где обсуждалась стратегия выхода из кризиса. И общество, в целом, приняло эти неоднозначные действия, а Папа Пий XI популярно объяснил всем католикам и не только, почему у мексиканских властей не было иного выхода.
— Нет, на устойчивости контроля над Мексикой это поражение не скажется, — покачал головой Леонид. — Скорее, наоборот — контроль станет только крепче. Теперь есть новый враг, против которого началась настоящая война. Скоро Анхелес выступит с речью о том, что само существование Мексики поставлено на повестку и надо консолидироваться и работать лучше. Сценарий провала наступления был предусмотрен мною заблаговременно…
— Стратег, вождь! — усмехнулся Кирилл.
— А то! — заулыбался Леонид.
— Господин, к вам поручик Бартлетт, — сообщила Кармела, заглянувшая в кабинет. — И мисс Курчевская спрашивает, когда вы сможете прийти и провести время с сыном.
— Запускай поручика, а Кэтрин скажи, что примерно через час, — ответил на это Курчевский.
Сыну его уже пошёл третий год — его зовут Полом Бэзилом Курчевским, в честь деда и отца Леонида. Деда звали Павлом, а отца Василием, но ему пришлось адаптировать имена под англоязычные аналоги, чтобы подчеркнуть свою «американистость».
Кэтрин не хочет больше детей, в этом она категорична, что сильно расстраивает Леонида — он видел свою семью большой и дружной…
Поручик Хоакин Бартлетт — это личный посыльный от генерал-майора Гурского, которого Леонид повысил за Мексиканскую кампанию.
— Здравия желаю, господин Курчевский, — лихо козырнул Бартлетт.
— Здравствуй, — улыбнулся ему Леонид. — Садись и рассказывай.
— Генерал-майор Гурский рапортует о боевых контактах с передовыми отрядами вражеской частной военной компании, — сообщил Хоакин. — «Чёрная стража», по его предположению, намерена оккупировать как можно больше территорий Мексики — пока что, это вполне возможно, ввиду почти полной дезорганизации отступающей мексиканской армии.