Наши уже не придут 4 (СИ)

В саду его не достать, а вот рисует он у пруда. Но приблизиться к пруду нет никакой возможности, из-за охраны, поэтому рассчитывать можно только на выстрел с большой дистанции. Благо, недалеко есть холм, на котором может разместиться снайпер.
— Это ведь вызовет ответные действия, — произнёс Дзержинский.
— Если мы не отреагируем, они подумают, что можно истреблять нас и им ничего за это не будет, — вздохнул Аркадий. — Надо сделать им намёк, что мы убрали обычного функционера, совершенно не сопоставимого со Свердловым, а они переступили черту. Если хотят повышать ставки — мы будем отвечать тем же.
*23 сентября 1925 года*
«Эх, туман…» — поморщился Андрей.
Он сидит здесь уже второй день, а на улице не май месяц — ночами бывает прямо очень холодно.
Пара шерстяных одеял, конечно, слегка улучшают ситуацию, но ничего хорошего и полезного в таком куковании нет.
«Да ради таких денег…» — подумал он. — «Да хоть неделю здесь просижу, если надобно».
Ему предложили четыре тысячи фунтов стерлингов за убийство какого-то правительственного борова. Политикой Андрей никогда не интересовался, он и из России-то уехал потому, что друзья позвали — сказали, что в Европе денег много будет, ловкие ребята без навара не останутся и всё будет хорошо.
Но для него никаких денег не было — даже на работу не берут почти никуда. Не говоря уже об армии.
«А я ведь снайпер, каких поискать!» — возмущённо подумал Андрей, нежно погладив цевьё винтовки. — «Я столько немцев и краснопузых положил — устанешь считать!»
На постоянную работу устроиться никак не получалось, ведь тут и своих работяг хватает, но Андрею удавалось перебиваться временными работами — грузчиком работал, уголь кидал в топку парохода, даже рикшей служил для одного сильно пьющего англичанина…
Потом его, конечно, попытались заманить в Америку, к Столыпину, но он отказался. Против большевиков ему больше воевать не хотелось — не после того, что он пережил под Иркутском…
Ему сильно повезло, что сумел попасть на пароход — за это он, иногда, благодарил бога.
Но жизнь, как ни прокрути, печальная, почти как местная еда.
И тут появляется один человек, которому, вроде как, порекомендовал Андрея подполковник Никонов. И этот человек предложил ему четыре тысячи фунтов за один точный выстрел с дистанции триста семьдесят четыре метра.
Стрелять нужно из Ли-Энфилда, бронебойной стрелкой, поэтому дело выглядело плёвым…
Издалека донёсся гул двигателя — видимо, кто-то приехал на усадьбу. Цели здесь нет, поэтому может быть, что это она приехала.
Продолжилось ожидание. Тот боров с фото должен выйти на лужайку, после чего нужно будет сделать лишь один выстрел с холодного ствола…
Шли часы, ничего не происходило, а Андрей мечтал о том, что можно купить на четыре тысячи фунтов.
Это огромные деньги, на которые можно безбедно жить очень долгое время. Не в Британии конечно.
Он эту страну, очень холодно и грубо встретившую его, видел в гробу, поэтому покинет её на первом же пароходе. Его посетили мысли, что во Франции можно хорошо устроиться, а лучше в Испании. В Испании тепло, горячие женщины и, в целом, во Франции слишком много таких же, как он, а таких встреч он хотел избегать.
Наконец, слуги вытащили из дома мольберт, принадлежности к нему и обитое тканью кресло.
Андрей взял винтовку наизготовку, зарядил в неё бронебойную стрелку, после чего приник к оптическому прицелу.
Прицел трёхкратный, стандартный для Ли-Энфилда. Для данной дистанции в самый раз…
Боров в махровом халате и странной шапочке начал замешивать краски. Андрей видел, что он рисует какую-то мутную зелень, но это было совершенно неважно — скоро он сделает последний в его жизни взмах кисточкой.
Андрей сделал дыхательное упражнение, которое всегда помогает ему сконцентрироваться. Догадался он до этого упражнения сам — никто не подсказывал. И оно работало очень хорошо.
Полностью успокоившись, снайпер взял прицел на сидящего к нему в профиль британского борова, навёл перекрестие оптики ему под левое плечо, после чего выстрелил.
  
Испуганные птицы сорвались с деревьев, но Андрея они волновали меньше всего.
Сразу же перезарядив винтовку, он вернул прицел на жертву, но та уже лежала рядом с креслом. Андрею сказали, что жертва должна гарантированно умереть, поэтому он не поленился и сделал ещё один выстрел — прямо в задницу этому борову.
Далее, следуя инструкциям, снайпер вскрыл колбу с кислотой и налил её в ствол винтовки, а после этого вылил остаток на казённую часть и приклад.
Её найдут, обязательно, но на ней не останется вообще ничего.
Машина была замаскирована в лесу, в полутора километрах отсюда — Андрей пошёл к ней быстрым шагом.
На часах восемь утра, людей на улице практически нет, поэтому пускать в ход револьвер не пришлось. И это было большое облегчение для него, так как бесплатно грех на душу он брать не хотел.
Машина, старый и мятый Форд Т, называемый американцами «Жестяной Лиззи», затарахтела и Андрей покинул место преступления. Его ждёт Лондон, а там неприметный отель, сутки ожидания, после чего нужно будет проверить один тайник, в котором должен появиться ключ к банковской ячейке.
День и вечер прошли спокойно, несмотря на то, что в Лондоне всё это время царила какая-то нездоровая активность — полиция искала кого-то, кого-то находила и перетряхивала, а затем, зачем-то, патрулировала улицы.
«Видать, хлебушек свой отрабатывают, псы служивые…» — подумал Андрей, курящий у открытого окна номера.
Эта мысль заставила его подумать о том, что он и сам был служивым. Сначала царю, потом Корнилову, которого он считал тем ещё наивным дурачком, но теперь он служил только самому себе.
Утром, после крепкого и спокойного сна, он позавтракал в отельном ресторане и пошёл в банк.
Ему заплатили две тысячи аванса — из-за этого у него даже появилась шальная мысль просто сбежать, ведь сумма огромная, но потом он подумал, что такие люди и найти могут…
В конце концов, работу он счёл непыльной, ведь вокруг не было притаившихся снайперов, а цель его совершенно не скрывалась.
Тайник, спрятанный в Гайд-парке, он обнаружил быстро — под камнем лежал ключ с номерной биркой.
Довольный Андрей забрал ключ и направился в «Barclays Bank», где показал ключ, после чего его пропустили в комнату с ячейками.
Нужная ячейка обнаружилась в самом дальнем углу комнаты. С нетерпением отперев ячейку, Андрей вытащил из неё металлическую коробку и сразу же открыл её. Быстрый пересчёт показал, что тут две тысячи фунтов стерлингов. Но на самом дне обнаружилось письмо.
Читать письмо Андрей не стал — не то место. Он спрятал деньги и письмо в портфель, после чего спешно покинул банк.
Из города уезжать ещё слишком рано — разыскные мероприятия будут идти ещё минимум несколько дней, а то и неделю, поэтому лучше всё это время провести в отеле, неприметно и скромно.
Вернувшись в номер, снайпер сел за стол и распечатал письмо.
«Уважаемый Андрей Робертович Конотопцев, рады были сотрудничать с вами», — прочитал он. — «Ваш безукоризненный профессионализм позволил нам решить очень важную проблему, за весьма скромную плату. Если вас интересуют подобные контракты, но уже с более серьёзными гонорарами, оставьте в парковом тайнике лист бумаги с собственной подписью. Лучше сделать это спустя одну декаду — так будет безопаснее».
Это письмо заставило его задуматься. Получается, он прошёл проверку и теперь этот неизвестный работодатель хочет, чтобы он выполнял для него ещё больше поручений. Идея работать на кого-то, пусть и задорого, не нравилась Андрею, за один выстрел он заработал четыре тысячи фунтов, тогда как совсем недавно три недели тягал тяжести в порту, за два фунта в неделю.
Он уже очень богат, но ведь можно заработать ещё больше?
«Всяко разно, а связь с таким щедрым работодателем лучше не терять», — подумал Андрей.